Так сколько же на самом деле сказок рассказала «подлинная» Шехерезада?

Так сколько же на самом деле сказок рассказала «подлинная» Шехерезада?

  • Первый том перевода (пока еще перевода) этого сборника напечатали в 1704 году. Модный парижский издатель Барбен, бывший владелец типографии, когда-то был воспет теоретиком классицизма Буало. Перевел Антуан Галлан (1646 — 1715), знаток восточных языков, несколько раз побывавший на Востоке. В предисловии-посвящении некой маркизе дО он писал, что ранее он перевел семь сказок (считают, что это путешествия Синдбада) , но они будто составляют часть большого сборника, четыре тома этого сборника удалось получить из Сирии, и вот он предлагает перевод первой части.. . Тома рукописи, с которой переводил Галлан, сохранились, но их оказалось всего три, а не четыре. Как выяснилось, несколько других близких по тексту рукописей «1001 ночи» (всего рукописей «1001 ночи» известно два десятка) обрываются на одном и том же месте ( в сказке о Камар аз-Замане) , но в переводе эта сказка продолжается до счастливого конца. Появляются подробности, которых сам Галлан явно придумать не мог, да и вряд ли стал бы придумывать. Упоминание отца царя Шахрияра в самом начале, например. Что же такое «Книга тысячи и одной ночи», как и когда она создавалась, где родились сказки Шахразады? Самая старая рукопись Вслед за первым томом вышел второй, и на этом верность оригиналу, пусть даже относительная, закончилась. Третий том Галлан начал со сказки о Синдбаде-мореходе. Как и многие другие занимательные истории, «Синдбад» на Востоке ходил по рукам в виде отдельных рукописей, а на двадцать одну ночь этот текст Галлану пришлось разделить самому. Всего в том же 1704 году вышло шесть томов. Седьмой вышел только через два года, в 1706. А восьмой ( в 1709) издатель составил сам из готового перевода сказки о Ганиме и двух других, переведенных с турецкого не столь удачливым Пети де ла Круа, — «Зейн ал-Аснам» и «Худадад». Так эти сказки там и остались при всех переизданиях. Этим уже наполовину разбавленным томом издание могло бы и завершиться, но в том же 1709 году Галлан нашел новый источник для продолжения серии: он познакомился с неким маронитом (католиком, вернее, униатом) из Алеппо по имени Ханна Дияб, знавшим много сказок на память. Знаменитые «Ала ад Дин и волшебная лампа» и «Али Баба и сорок разбойников» обязаны существованием именно ему. А на арабском языке в записном и напечатанном виде они появились уже потом в переводе с французского. История возникновения «Тысячи и одной ночи» до сих пор далеко не выяснена; истоки ее теряются в глубине веков. Первые письменные сведения об арабском собрании сказок, обрамленных повестью о Шахрияре и Шахразаде и называвшемся «Тысяча ночей» или «Тысяча одна ночь», мы находим в сочинениях багдадских писателей X века историка аль-Масуди и библиографа аи-Надима, которые говорят о нем, как о давно и хорошо известном произведении. Уже в те времена сведения о происхождении этой книги были довольно смутны и ее считали переводом персидского собрания сказок «Хезар-Эфсане» («Тысяча повестей»), будто бы составленного для Хумаи, дочери иранского царя Ардешира (IV век до н. э) . Содержание и характер арабского сборника, о котором упоминают Масуди и ан Надим, нам неизвестны, так как он не дошел до наших дней. Свидетельство названных писателей о существовании в их время арабской книги сказок «Тысячи и одной ночи» подтверждается наличием отрывка из этой книги, относящегося к IX веку. В дальнейшем литературная эволюция сборника продолжалась вплоть до XIV-XV веков. В удобную рамку сборника вкладывались все новые и новые сказки разных жанров и разного социального происхождения.
  • Арабистка Клаудиа Отт и профессор Оксфордского университета Мухсин Махди опубликовали исследование, из которого следует, что значительная часть новелл из «Тысячи и одной ночи» не имеет отношения к исходному корпусу сказок, а включена в него позднее. Клаудиа Отт изъяла все «наслоения» и восстановила оригинал: не 1001 ночной рассказ, а всего 282. Не стало Аладдина и его волшебной лампы, Синдбада-морехода, Али-Бабы и 40 разбойников и еще 719 сказок. Вернее — ночей, в которые они якобы рассказывались. Все эти тексты, как уверяют Мухсин Махди и Клаудиа Отт, были «дописаны» Антуаном Галланом. Он видел, каким успехом пользуется изданная им первая книга, и, следуя пожеланиям издателя, добавил в свод сказок многие другие, видимо, взятые из каких-то иных источников. Галлан, считают ученые, переводил самые экзотические моменты рассказов и пренебрегал второстепенными, на его взгляд, деталями. По заключению экспертов, такое превращение «Тысячи и одной ночи» произошло из-за того, что в свое время Европу охватила страсть к Востоку. Некоторые строили особняки наподобие дворцов султана. Салоны в Европе наполнились мавританскими коврами и подушками. Художники создавали полотна с изображениями внутреннего убранства гаремов и полуобнаженных рабынь во фривольных позах. Гете написал свой «Западно-восточный диван», Моцарт сочинил «Похищение из сераля». Популярными стали книги о приключениях. Первый перевод одного тома рассказов «Тысяча и одна ночь»., привезенного из Сирии, был опубликован французским востоковедом Антуаном Галланом в 1704 году. Успех был оглушительным. К 1709 году было издано еще шесть томов, а затем и еще четыре, последний из них вышел уже после смерти Галлана. Так Антуан Галлан, архивариус, который без особого успеха попытался подняться по социальной лестнице и стать дипломатом, на 300 лет сформировал наше видение Востока. Прекрасно осознавая, что в арабском мире масса вещей, о которых ничего не известно даже секретным службам, одно мы все время знали наверняка: «Тысяча и одна ночь» — метафора Востока. «Тысяча и одна ночь», как известно, — итог ночных бдений, во время которых самая красивая и самая мудрая из дочерей визиря рассказывала султану Шахрияру историю, а когда наступал рассвет, прекращала рассказ на самом интересном месте и таким образом спасала себе жизнь. Султан, которому хотелось узнать, чем закончится история, всякий раз откладывал казнь. По словам Клаудии Отт, из 1001 новеллы только 282 оригинальные, остальные были добавлены Антуаном Галланом. Он видел, каким успехом пользуется первая книга и, следуя пожеланиям издателя, в меньшей степени руководствовался текстом оригинала и в большей — вкусами, царившими во французских салонах той эпохи. Он более выпукло и ярко подавал самые экзотические моменты рассказа и пренебрегал другими деталями. В результате Галлан создал продукт, который соответствовал, прежде всего, представлениям о Востоке, господствовавшим на Западе. И эти клише сохранили актуальность в течение 300 лет. Разные издания Титульный лист издания “Тысячи и одной ночи” на еврейско-арабском диалекте. Тунис, 1888 год. Титульный лист книги . Ванзбек, 1718 год. http://www.bibliograf.ru/materials/news/835/
  • ТЫСЯЧА И ОДНА НОЧЬ — собрание старинных арабских сказок, рассказанных царю Шахрияру его женой Шехерезадой на протяжении тысячи и одной ночи.
  • Без малого два с половиной столетия прошло с тех пор, как Европа впервые познакомилась с арабскими сказками «Тысячи и одной ночи» в вольном и далеко не полном французском переводе Галлана, но и теперь они пользуются неизменной любовью читателей. Течение времени не отразилось на популярности повестей Шахерезады; наряду с бесчисленными перепечатками и вторичными переводами с издания Галлана вплоть до наших дней вновь и вновь появляются публикации «Ночей» на многих языках мира в переводе прямо с оригинала. Велико было влияние «Тысячи и одной ночи» на творчество различных писателей — Монтескье, Виланда, Гауфа, Теннисона, Диккенса. Восхищался арабскими сказками и Пушкин. Впервые познакомившись с некоторыми из них в вольном переложении Сенковского, он заинтересовался ими настолько, что приобрел одно из изданий перевода Галлана, которое сохранилось в его библиотеке. Шехерезада — героиня свода сказок «Тысяча и одна ночь» . В дословном переводе имя героини означает «благородная обличьем» Шахерезада рассказала не 1001 сказку. Она рассказывала сказки 1001 ночь. Многие сказки не укладывались в одну ночь, а длились две, три и даже дольше. Я вручную насчитала всего 177 скозок! ! Во-вторых.. . далеко не каждую ночь они посвящали таким глупостям, как сказки. Иногда они занимались и другими глупостями. :)) Известно, что Шахерезада родила Шахрияру трех сыновей. Уже в те времена сведения о происхождении этой книги были довольно смутны и ее считали переводом персидского собрания сказок «Хезар-Эфсане» («Тысяча повестей») , будто бы составленного для Хумаи, дочери иранского царя Ардешира (IV век до н. э) . Содержание и характер арабского сборника, о котором упоминают Масуди и ан-Надим, нам неизвестны, так как он не дошел до наших дней. Свидетельство названных писателей о существовании в их время арабской книги сказок «Тысячи и одной ночи» подтверждается наличием отрывка из этой книги, относящегося к IX веку. В дальнейшем литературная эволюция сборника продолжалась вплоть до XIV-XV веков. В удобную рамку сборника вкладывались все новые и новые сказки разных жанров и разного социального происхождения. О процессе создания таких сказочных сводов мы можем судить по сообщению того же анНадима, который рассказывает, что старший его современник, некий Абд-Аллах аль-Джахшияри — личность, кстати сказать, вполне реальная — задумал составить книгу из тысячи сказок «арабов, персов, греков и других народов» , по одной на ночь, объемом каждая листов в пятьдесят, но умер, успев набрать только четыреста восемьдесят повестей. Материал он брал главным образом от профессионалов-сказочников, которых сзывал со всех концов халифата, а также из письменных источников. Сборник аль-Джахшияри до нас не дошел, не сохранились также и другие сказочные своды, называвшиеся «Тысяча и одна ночь» , о которых скупо упоминают средневековые арабские писатели. По составу эти собрания сказок, по-видимому, отличались друг от друга, общим у них было лишь заглавие и сказка-рамка. Отрицательное отношение к «Тысячи и одной ночи» реакционно настроенных арабских филологов XIX века печально отразилось на судьбе ее печатных изданий. Научного критического текста «Ночей» еще не существует; первое полное издание сборника, выпущенное в Булаке, под Каиром, в 1835 году и неоднократно перепечатанное впоследствии, воспроизводит так называемую «египетскую» редакцию.
  • Сказки Тысячи и Одной Ночи (перс. هزار و يك شب Hazār-o Yak shab, араб. الف ليلة وليلة‎‎alf laila wa-laila) — памятник средневековой арабской литературы, собрание рассказов, объединённое историей о царе Шахрияре и его жене по имени Шахразада (Шахерезада, Шехерезада) . Царица Шехерезада рассказывает сказки царю Шахрияру Вопрос о происхождении и развитии «1001 ночи» не выяснен полностью до настоящего времени. Попытки искать прародину этого сборника в Индии, делавшиеся его первыми исследователями, пока не получили достаточного обоснования. Прообразом «Ночей» на арабской почве был, вероятно, сделанный в X в. перевод персидского сборника «Хезар-Эфсане» (Тысяча сказок) . Перевод этот, носивший название «Тысяча ночей» или «Тысяча одна ночь» , был, как свидетельствуют арабские писатели того времени, очень популярен в столице восточного халифата, в Багдаде. Судить о характере его мы не можем, так как до нас дошел лишь обрамляющий его рассказ, совпадающий с рамкой «1001 ночи» . В эту удобную рамку вставлялись в разное время различные рассказы, иногда — целые циклы рассказов, в свою очередь обрамленные, как напр. «Сказка о горбуне» , «Носильщик и три девушки» и др. Отдельные сказки сборника, до включения их в писанный текст, существовали часто самостоятельно, иногда в более распространенной форме. Можно с большим основанием предполагать, что первыми редакторами текста сказок были профессиональные рассказчики, заимствовавшие свой материал прямо из устных источников; под диктовку рассказчиков сказки записывались книгопродавцами, стремившимися удовлетворить спрос на рукописи «1001 ночи» . При исследовании вопроса о происхождении и составе сборника европейские учёные расходились в двух направлениях. Й. фон Хаммер-Пургшталь стоял за их индийское и персидское происхождение, ссылаясь на слова Мас’удия и библиографа Надима (до 987 г.) , что староперсидский сборник «Хезâр-эфсâне» («Тысяча сказок») , происхождения не то ещё ахеменидского, не то арзакидского и сасанидского, был переведен лучшими арабскими литераторами при Аббасидах на арабский язык и известен под именем «1001 ночи» . По теории Хаммера, перевод перс. «Хезâр-эфсâне» , постоянно переписываемый, разрастался и принимал, ещё при Аббасидах, в свою удобную рамку новые наслоения и новые прибавки, большей частью из других аналогичных индийско-персидских сборников (среди которых, например, «Синдбâдова книга» ) или даже из произведений греческих; когда центр арабского литературного процветания перенесся в XII—XIII вв. из Азии в Египет, 1001 ночь усиленно переписывалась там и под пером новых переписчиков опять получала новые наслоения: группу рассказов о славных минувших временах халифата с центральной фигурой халифа Гаруна Аль-Рашида (786—809), а несколько позже — свои местные рассказы из периода египетской династии вторых мамелюков (так называемых черкесских или борджитских) . Когда завоевание Египта османами подорвало арабскую умственную жизнь и литературу, то «1001 ночь» , по мнению Гаммера, перестала разрастаться и сохранилась уже в том виде, в каком её застало османское завоевание. Также существуют гипотезы: Де Саси, Лэйна, Эструпа

Предыдущий:

Следующий: