Почему можно утверждать, что в своим романах И. С. Тургенев продолжает создавать галерею типов ?


Почему можно утверждать, что в своим романах И. С. Тургенев продолжает создавать галерею типов < лишнего человека>?

  • Иван Сергеевич Тургенев (1818—1883) начал свою литературную деятельность в 40-е годы, когда в русской общественной жизни еще окончательно не размеже евались либеральная и демократическая тенденции. Он испытал на себе благотворное влияние идей Белинского. Как Пушкин в «Евгении Онегине» , послужившем прообразом для этих романов, Тургенев сталкивает своего «лишнего человека» с женщиной, обладающей сильным нравственным складом. Тонкость и глубина психологического анализа, проникновенное изображение русской природы, классическая завершенность стиля делают эти романы превосходными произведениями русской и мировой литературы. Тургенев не ограничился изображением «лишних людей» . В романе «Накануне» (1860 г. ) он показал болгарского революционера Инсарова, за которым самозабвенно пошла русская девушка Елена Стахова. Но Тургенев искал героя, сложившегося на русской почве и посвятившего себя служению России. Такой образ он нашел в лице разночинца Базарова, изображенного им в романе «Отцы и дети» (1862 г.) . Базаров отрицает поэзию и возвышенные чувства, которыми гордятся представители дворянской среды (поэтому он в их глазах — «нигилист» , отрицатель) , он думает, что главная задача состоит в распространении естественных наук. Хотя некоторые черты Базарова коробят писателя, Тургенев изображает все же своего героя как глубокую и трагическую личность, истинного гиганта рядом с мелкими фигурами образованных помещиков. В последние годы своей жизни писатель почти постоянно жил за границей. Он выступал на Западе в роли пропагандиста русской литературы; его собственные произведения во многом способствовали ее мировому влиянию. Термин «лишний человек» вошел в литературный обиход в 50ые годы XIX в. с произведениями Тургенева — «Дневник лишнего человека», «Рудин». «Дворянское гнездо». Но как художественный тип лишний человек появился в литературе значительно раньше: пушкинский Евгений Онегин («Евгений Онегин»). лермонтовский Печорин («Герой нашего времени»), герценовский Бельтов («Кто виноват»). Этот термин используется для обозначения литературного персонажа, не сумевшего реализовать свои способности ни в нравственном отношении, ни в общественной жизни. Умный, образованный, часто интеллектуально превосходящий окружающих, лишний человек чувствует себя одиноким, ненужным, не вписывающимся в свою среду, он испытывает постоянный разлад с миром. Глубокий внутренний конфликт между словом и делом, сознанием и волей, рефлексией и поступками делает его неприспособленным к жизни. Как правило, он несчастен и приносит несчастье другим. Этот тип героя известен и в западноевропейской литературе. Доброю половиною своего значения обязанный идейной чуткости и уменью улавливать «моменты» общественной жизни, Тургенев ярче других своих сверстников отразил уныние эпохи. Именно теперь в его творческом синтезе создался тип «лишнего человека» — это до ужаса яркое выражение той полосы русской общественности, когда непошлому человеку, потерпевшему крушение в сердечных делах, решительно нечего было делать. Глупо заканчивающий свою умно начатую жизнь Гамлет Щигровского у. («Записки Охотника») , глупо погибающий Вязовнин («Два приятеля») , герой «Переписки» , с ужасом восклицающий, что «у нас русских нет другой жизненной задачи, как разработка нашей личности» , Веретьев и Маша («Затишье») , из которых первого пустота и бесцельность русской жизни приводит к трактиру, а вторую в пруд — все эти типы бесполезных и исковерканных людей зародились и воплотились в очень ярко написанные фигуры именно в годы того безвременья, когда даже умеренный Грановский восклицал: «благо Белинскому, умершему во время» . Прибавим сюда из последних очерков «Записок Охотника» щемящую поэзию «Певцов» , «Свидания» , «Касьяна с Красивой Мечи» , грустную историю Якова Пасынкова, наконец «Муму» , которую Карлейль считал самою трогательной повестью на свете — и мы получим целую полосу самого мрачного отчаяния.



Предыдущий:

Следующий: