Описание станционного смотрителя в рассказе пушкина Особую…

описание станционного смотрителя в рассказе пушкина

  • Особую роль в произведении играет символика. Символика — это одно из основных средств выражения авторской позиции, которое отражено в текстовых элементах, не влияющих на основное развитие сюжета, а может быть, только предугадывающих его. Так, по картинкам, висевшим на стене в комнате Самсона Вырина, которые долго рассматривал рассказчик, предугадывается дальнейший ход событий. Картинки “изображали историю блудного сына”. Вначале даже может показаться, что эти картинки рассказывают о жизненном пути Дуни. Но на самом деле образ блудного сына — это образ самого главного героя. Первая картинка говорит о том, что Самсон Вырин “уходит” от своей дочери. Ведь он совсем не верит в ее счастье, он даже не способен представить, что молодой гусар может же питься на Дуне. В разговоре с Минским в Петербурге Вырин сказал: “Отдайте мне.. . бедную мою Дуню. Ведь вы потешились ею; не губите ее понапрасну”. В этих словах проявляются как отцовские чувства, так и непонимание своей дочери, отсутствие веры в любовь. Дуня с Минским сразу договорились, что уедут вместе. Но почему они не сказали ничего об этом Самсону Вырину? Они полюбили друг друга, но можно предположить, что гусар не сразу решил жениться на дочери бедного станционного смотрителя, поэтому Дуня и Минский не могли ничего сказать. Отец, не доверяя молодому гусару и не веря в силу любви, разбил бы их счастье, а вместе с этим и их жизнь. “Что такое станционный смотритель? ” — спрашивает Пушкин у читателей через рассказчика в самом начале повести. “Сущий мученик четырнадцатого класса”, потому что его чин становится его жизнью, то есть он “ограничен”, он мыслит именно как “чиновник четырнадцатого класса”. И конечно, по его логике, бедная девушка не может быть счастлива с богатым ротмистром, который только посмеется над ней и уж, конечно, никогда не женится. Самсон Вырин недальновиден. Дуня не решалась сама сесть в кибитку, и, может быть, у нее не хватило бы смелости это сделать, но ее отец сказал: “Чего ж ты боишься?. . Ведь его благородие не волк и тебя не съест: прокатись-ка до церкви”. Самсон Вырин как бы сам определил судьбу своей дочери. Но вернемся опять к символике произведения. На ограниченность, недальновидность Вырина намекает вторая картинка. На ней мы видим блудного сына, окруженного “ложными друзьями”. Действительно, и в другом случае Самсон Вырин поверил доктору, посоветовавшему здоровому гусару отдых и покой на несколько дней, даже и не подозревая, что этот доктор в сговоре с Минским. На третьей картинке изображен юноша, который пасет свиней и разделяет с ними трапезу; на лице изображены глубокая печаль и раскаяние. Этот сюжет как бы подсказывает дальнейшую судьбу смотрителя, который за три или четыре года без Дуни превратился из “бодрого мужчины” в “хилого старика”.



Следующий: