Звуки и взор. Заседание редакционного совета по изданию памятного альбома 9-й класс

Вступительное слово учителя
(главного редактора):

М.Ю. Лермонтов прожил такую
короткую жизнью, что нельзя не поразиться тем
фактом, что он успел создать огромный
литературный мир и сделаться величайшим русским
поэтом, равным Пушкину. Он зажигает душу
стремлением к добру, красоте, к жизни, глубоко
осознанной, к умению противостоять бурям жизни.
Лермонтов с первого чтения зажигает хотя бы
сколько-нибудь родственные ему души.

Великая человечность Лермонтова,
пластичность его образов, его способность
“перевоплощаться” — в Максима Максимыча, в
Казбича, в Азамата, в Белу, в княжну Мери, в
Печорина, соединение простоты и возвышенности,
естественности и оригинальности – свойства не
только созданий Лермонтова, но и его самого.
Через всю жизнь проносим мы в душе образ этого
человека – грустного, строгого, нежного,
властного, скромного, смелого, благородного,
язвительного, мечтательного, насмешливого,
застенчивого, наделенного могучими страстями и
волей и проницательным беспощадным умом. Поэта
гениального и так рано погибшего. Бессмертного и
навсегда молодого.

Казался ты и сумрачным и
властным,
Безумной вспышкой непреклонных сил:
Но ты мечтал об ангельски прекрасном,
Ты демонски – мятежное любил!
Ты никогда не мог быть безучастным,
От гимнов ты проклятиям спешил,
И в жизни верил всем мечтам напрасным:
Ответа ждал от женщин и могил
Но не было ответа. И угрюмо
Ты затаил, о чем томилась дума,
И вышел к нам с усмешкой на устах.
И мы тебя, поэт, не разгадали,
Не поняли младенческой печали
В твоих как будто кованных стихах!
(В.Я. Брюсов “К портрету Лермонтова”)

Сегодня мы проводим заседание
редакционного совета по изданию памятного
альбома. Поэзия Лермонтова динамична, жива,
жизненна, поэтому многие мастера кисти перенесли
ее образы на полотно (их ложь и тоску, смелость и
благородство, мечтательность и насмешку, страсть
и ум).

Наш альбом будет состоять из двух
разделов:

I “Мелодия сердца”

Это раздел, в котором мы узнаем о
том, что для Лермонтова имели значение все звуки
земли, и сама речь для него была ценна своим
звучанием.

II “Пламенный взор”

Это взор художников, которые
обратились к поэзии Лермонтова, они помогают нам
постичь лермонтовских героев.

Наш альбом называется так же, как одно
из юношеских стихотворений М.Ю. Лермонтова, в
котором особую выразительность приобретают
таинственный разговор взглядов и мир богатых
оттенками звуков.

Первое слово художникам–оформителям
нашего альбома. (Выступления ребят с проектами
обложки и титульного листа). “рис.1”

Считается, что в сердце человека
находится его душа. Незаметный, тихий и необычный
голос души, который человек люди издавна
называли голосом сердца, музыкой сердца, его
мелодией. Услышать мелодию сердца поэта нелегко,
но мы попытаемся…(выступления ребят).

Эпиграфом ко II разделу мы взяли строки
из стихотворения “Я не для ангелов и рая”, где
яркая автохарактеристика созвучна образам
Лермонтовской поэзии.

“Как демон мой, я зла
избранник
Как демон, с гордою душой
Я меж людей беспечный странник
Для мира и небес чужой
”.

Немного рождалось поэтов, которые
бы так “слышали” мир и видели его так динамично,
объемно, красочно.

Не только с натуры, но и на память
Лермонтов мог воспроизводить на полотне, на
бумаге фигуры, лица, пейзажи, кипение боя, скачку,
преследование.

Если бы он профессионально занимался
живописью, он мог бы стать настоящим художником
(выступления ребят).

“Музыка сердца”

Лермонтов любил слушать музыку. Эмилия
Клингенберг, его пятигорская знакомая, дочь
генеральши Верзилиной, вспоминала: “Бывало
сестра заиграет на пианино, а он подойдет к ней,
опустит голову и неподвижно сидит час, другой …”

Что за звуки! Неподвижен внемлю
Сладким звукам я;
Забываю вечность, небо, землю,
Самого себя!
Всемогущий! Что за звуки! Жадно
Сердце ловит их.
Как в пустыне путник безотрадной
Каплю вод живых!
И в душе опять они рождают
Сны великих лет
И в одежду жизни одевают
Все, чего уж нет.
Принимают образ эти звуки,
Образ милый мне
Мчится, слышу тихий плач разлуки
И душа в огне.
И опять безумно упиваюсь
Ядом прежних дней.
И опять я в мыслях полагаюсь
На слова людей.

Это стихотворение “Звуки” написано в 1830 году в
Москве под впечатлением от игры знаменитого
гитариста М.Т.Высотского.

Поэт слушает и воспринимает музыку: она
отвечает его душевному настроению, рождает
ассоциации, сближает реальную жизнь с
воображаемой “принимает образ” . Многое сказано
в этом стихотворении о связи музыкального
восприятия Лермонтова с его поэтическим
воображением.

С детства он слушал песни . К детским отроческим
годам восходят в юношеской лирике поэта такие
стихи, как “Атаман”, написанные на основе
народных песен о Разине.

“Казачья колыбельная песня” была
написана по преданию, в станице Червленой на
Тереке под впечатлением колыбельной, которую
пела казачка Дунька Догадика над колыбелью сына
своей сестры. И это пение поразило поэта не
только словесным, но и музыкальным своим
выражением, определившим самый характер стиха,
его интонации. Эта песня вернулась в народ и
поется в терских станицах без изменения слов, что
говорит о верности автора стилю и духу казачьих
песен. На песенных образах гребенского
казачества построены его “Дары Терека”, “Песня
про купца Ивана Васильевича, молодого опричника
и удалого купца Калашникова” создана на
песенной основе, она представляет собою не
словесную стилизацию, а передает самый дух
песенности, хотя сама читается, а не поется.

В Благородном пансионе при Московском
университете Лермонтова обучали не только
языкам и наукам, но и искусствам: стихосложению,
декламации, рисованию, музыке, танцам. Михаил
Юрьевич рисовал с гипсов, т.е. получал пусть даже
элементарные, но систематические представления
о началах изобразительного искусства. Лермонтов
играл на скрипке, фортепиано, обучался
итальянскому пению у Виталия Перотти.

В 1829 (15 лет поэту) при переходе из 5
класса в 6-ой Лермонтов исполнил на экзаменах
аллегро из скрипичного концерта Людвига Люцера и
даже удостоился упоминания в “Дамском журнале”.

Занятия музыкой для Лермонтова-
выражение душевной потребности. Об этом
упоминают в своих воспоминаниях Аким Шан-Перей,
Святослав Афанасьевич Раевский. По словам
камердинера Саникидзе, Лермонтов, живя в 1840 году
в Пятигорске, — “изредка забавлялся” игрою на
флейте.

Ранние страсти и потрясающие душу
впечатления от музыки были знакомы ему с раннего
детства. “Когда я был трех лет,- записывает
16-летний Лермонтов,- то была песня, от которой я
плакал: ее я не могу теперь вспомнить, но уверен
если б услышал ее, она произвела бы прежнее
действие, ее певала мне покойная мать”.
Воспоминания об этой забытой мелодии и
незабываемом впечатлении вдохновило Лермонтова
на создание “Ангела”, одного из самых
замечательных в русской поэзии воплощений песни,
без слов, самой музыки.

По небу полуночи ангел
летел
И тихую песню он пел,
И месяц, и звезды, и тучи толпой
Внимали той песне святой.
Он пел о блаженстве безершеных духов
Под кущами райских садов,
О боге великом он пел, и хвала
Его не притворна была.
Он душу младую в объятиях нес
Для мира печали и слез;
И звук его песни в душе молодой
Остался – без слов, но живой.
И долго на свете томилась она
Желанием чудным полна
,
И звуков небес заменить не могли
Ей скучные песни земли.

Воспоминание о песне матери стало для
Лермонтова на всю его жизнь мерилом прекрасного,
мерилом любви. Однополчанин А.Л. Потапов
утверждал, что в его воронежском имении
Семидубравном хранились ноты “Казачьей
колыбельной песни”,которые поэт положил на
музыку сам (см.книгу И.Андроникова “К музыке”).

В “Княгине Лисовской” описана
“Фенелла”, увертюру к которой Лермонтов любил
играть на рояле, кабинет Печорина украшают
статуэтки Паганини, Россини, К.Иванова-Тенора.

В феврале 1840 “Литературная газета”
сообщила, что стихи Лермонтова, “И скучно и
грустно” положены одним известным
Петербургским артистом на музыку и приняты “с
живым участием в лучшем Петербургском
обществе”. Имя этого композитора нам пока еще
неизвестно; Даргомышский написал свой романс на
эти слова спустя 5 лет.

Лермонтов многих героев наделил
способностью чувствовать музыку. У него поют все:
и Славянка в “Балладе”, и пугачевский казак в
Вадиме”, и Ашик Кериб, и девушка в “Билице”, и
Ундина в “Тамани”, и княжна Мери, и Нина в
“Маскараде”, и гусляры в “Песне про купца Ивана
Васильевича…”, и грузинка с кувшином,
пробуждающая сладкую тоску в душе Мцыри.
Волшебный голос слышит Тамара в “Демоне”. Даже
столетия поют у него.

В стихотворении “Сосед”(1837 г.)
заключенный в темницу слушает песни
узника(слушает не слова, а напевы) и, мысленно
обращаясь к нему, говорит:

Когда зари румяный
полусвет
В окно тюрьмы прощальный свой привет
Мне, умирая посылает;
И опершись на звучное ружье
Наш часовой про старое житье
Мечтая, стоя засыпает;
Тогда, чело склонив к сырой стене
Я слушаю – в мрачной тишине
Твои напевы раздаются
О чем они? Не знаю – но тоской
Исполнены – и звуки чередой,
Как слезы, тихо льются, льются.
И лучших лет надежды и любовь
В груди моей все оживает вновь
И мысли далеко несутся
И полон ум желаний и страстей,
И кровь кипит – и слезы из очей,
Как звуки, друг за другом льются.

Звуки, как слезы-слезы, как звуки. Слова
в произведениях Лермонтова наполнены огромным
смыслом: в них и безумство желанья, и трепет.

“О! Как я хотел бы вас снова увидеть,
говорить с вами, потому что звук ваших речей
доставлял мне облегчение. На самом деле
следовало бы в письмах помещать над словами
ноты…”– пишет он своему старшему другу Марии
Лопухиной.

И эту же мысль снова повторил в прозе в
“Герое нашего времени”, где рассказывая о
свидании Печорина с Верой написал: “Тут между
нами начался один из тех разговоров, которые на
бумаге не имеют смысла, которых повторить нельзя
и нельзя даже запомнить: значение звуков
заменяет и дополняет значение слов, как в
итальянской опере”.

Музыкальность Лермонтова не прошла
даром для русской поэзии. И она объясняет нам
непостижимое звучание Лермонтовского стиха и
его поэтической прозы.

“Пламенный взор”

Особое место в творчестве Михаила
Александровича Врубеля
занимает поэзия
Лермонтова, многими своими устремлениями
близкое мироощущению художника.

В1885 г к “Демону” обратился Врубель
М.А., и с тех пор этот образ занял центральное
место в его творчестве. Три полотна-“Демон
стоящий” (1890), “Демон летящий” (1900), “Демон
поверженный” (1901-1902) так же, как и серия его
книжных иллюстраций к этой поэме (1890-1891) по
глубине философского содержания, по смелости
эстетических исканий относятся к шедеврам
мирового искусства.

В 1887–1888 гг Врубель создает первые
варианты скульптурного Демона. В его
представлении, это – “…дух не столько злобный,
сколько страдающий и скорбный, но при всем том
дух властный…величавый”.

В 1890 г появляется картина “Демон
сидящий”. Но это еще не тот монументальный
“Демон”, какого Врубель мечтает написать. Этот
“Демон” связан с первым появлением этого образа
у Лермонтова – его юношеских стихах “Мой Демон”
“…средь ветров онемевших,(Сидит уныл и мрачен
он” и одной из ранних редакций поэмы “Демон”
“Как часто на вершине льдистой).

Один меж небом и землей
Под кровом радуги огнистой
Сидел он мрачный и немой”.

Глубокое проникновение в поэзию
Лермонтову позволило художнику создать серию
иллюстраций, передающих пафос поэмы; мощь и
трагичность Демона несомненно созвучен
Лермонтовскому образу Тамары: радость и
отчаяние, непобедимая страсть, покой смерти –
все эти противоречивые состояния прекрасно
выражены художником. Работая над иллюстрациями в
основном черной акварелью, скупо вводя белила,
тушь. Врубель добивается удивительной
живописности; богатство оттенков создает
впечатление многоцветности.

Иллюстрации Врубеля к “Демону” не
имеют аналогий среди иллюстраций, создававшихся
его предшественниками, современниками и
художниками более позднего времени.

К таковым относятся:

“Голова Демона”

И вновь остался он надменный,

Один, как прежде во вселенной

Без упованья и любви!.. “рис.2”

“Пляска Тамары”

В последний раз она плясала

Удачны иллюстрации В.А.Серова
к “Бэле”- “Первое знакомство Печорина с Бэлой”,
“Бэла пленница Печорина” . Серов остался
недоволен своими иллюстрациями к произведениям
Лермонтова; в последствии он называл их “грехами
юности”.

Однако лучшие его акварели прочно
вошли в основной фонд иллюстраций Лермонтовских
произведений. “рис.3” “Бэла”

В.Г.Белинский писал: “… вы видите
перед собой эту очаровательную, черноокую Бэлу,
полудикую дочь вольных ущелий, и вас так
обаятельно поражает в ней эта гармония,эта
особенность женственности, которая составляет
всю прелесть, все очарования женщины…”.

Иллюстрации к “ Песне про купца
Калашникова”, наиболее выразительные
иллюстрации к стихотворению “Горные вершины”,
иллюстрации к стихотворению “Когда волнующая
нива” отличаются большой реалистичностью,
выполненные кистью художника А.М.Васнецова
“рис.4”.

Современный художник Д.А.Шмаринов
в 1941г создал серию иллюстраций к “Герою нашего
времени”. В нее входит 9 страничных иллюстраций.
Рисунки Шмаринова отличаются живописью,
искусной свето -теневой моделировкой.

Следующий: