Ваши литературные ассоциации на тему «Ленинград»? мне тоже сразу…


Ваши литературные ассоциации на тему «Ленинград»?

  • мне тоже сразу вспомнилась Берггольц 29 ЯНВАРЯ 1942Отчаяния мало. Скорби мало.О, поскорей отбыть проклятый срок!А ты своей любовью небывалойменя на жизнь и мужество обрек.Зачем, зачем?Мне даже не баюкать,не пеленать ребенка твоего.Мне на земле всего желанней мукаи немота понятнее всего.Ничьих забот, ничьей любви не надо.Теперь одно всего нужнее мне:над братскою могилой Ленинградав молчании стоять, оцепенев.И разве для меня победы будут?В чем утешение себе найду? !Пускай меня оставят и забудут.Я буду жить одна — везде и всюдув твоем последнем пасмурном бреду.. .Но ты хотел, чтоб я живых любила.Но ты хотел, чтоб я жила. Жилавсей человеческой и женской силой.Чтоб всю ее истратила дотла.На песни. На пустячные желанья.На страсть и ревность — пусть придет другой.На радость. На тягчайшие страданьяс единственною русскою землей.Ну что ж, пусть будет так… Январь 1942
  • Николай Чуковский. БАЛТИЙСКОЕ НЕБО …Продукты в городе начали исчезать с сентября. В октябре по карточкам уже ничего, кроме хлеба, не выдавали. И хлеба выдавали столько, что Слава одним махом съедал всё, что полагалось на всю их семью на два дня. Соня не сразу поняла, что это означает. Ей, увлеченной крышей, бомбоубежищем, казалось, что это что-то временное, не имеющее значения. Дома у них были еще кое-какие запасы крупы и картофельной муки, оставшиеся с маминых времен, и заведовал ими дедушка. Он по-прежнему каждый день готовил обед, и обед этот теперь состоял из одного трудно-определимого блюда — не то суп, не то каша, не то кисель. Впрочем, с каждым днем блюдо это всё меньше походило на кисель и на кашу и всё больше на суп. — Дедушка, еще! — говорил Слава, мгновенно вычерпав ложкой свою тарелку. Дедушка наливал ему еще. — А ты, дедушка, отчего не ешь? — спрашивала Соня. — Ну вот! Я на кухне наелся, пока готовил, — отвечал Илья Яковлевич. И Соня верила ему. Хлеб дедушка делил на части и выдавал каждому по кусочку — утром, в обед и вечером. Соня и Слава съедали свои кусочки мгновенно, пили горячий чай без сахара и бежали куда-нибудь: у них всегда было много дела. Если бы Соню в те последние дни октября спросили, голодает ли она, она удивилась бы. Конечно, ей очень хотелось есть, очень. У нее было постоянное ощущение пустоты внутри, тоскливое и тянущее и никогда ее не покидавшее. Но она привыкла к этому ощущению, почти не замечала его, и ей даже казалось, что всегда так и было. Запасы у дедушки кончились, и он теперь варил суп только в те дни, когда что-нибудь выдавали — сухие овощи или капустные листья. В остальные дни он говорил: — Лучше пейте чай. И они пили чай.. . . ЭКРАНИЗАЦИЯ ОДНОИМЁННОГО РОМАНА Н. ЧУКОВСКОГО «Ленфильм» , 1961 Автор сценария — Н. Чуковский Режиссер – В. Венгеров Композитор – И. Шварц В ролях: П. Глебов, В. Платов, М. Ульянов, Р. Быков, М. Козаков, Л. Гурченко, О. Борисов, В. Стржельчик
  • Михаил ДудинВсе с этим городом навек —И песня, и душа,И черствый хлеб,И черный снег,Любовь, тоска,Печаль и смех,Обида, горечь и успех —Вся жизнь, что на глазах у всехГорит, летит спеша.Все вместе с намиИ для насСплелось, перевилось:И очерк губ,Надежда глаз,И первый шепот в первый раз,И седина волос.И первый бой,И кровь друзей,И верность до конца —Она от совести моейНе отведет лица.Я жил,И я не без греха,И нечего таить —Давал в том месте петуха,Где нужно слезы лить.Мой век прекрасен и жесток.Он дорог мне и мил.Я не сверчок,Чтоб свой шестокСчитать за целый мир.И я по городу иду,Как через радость и беду.Вся жизнь моя,Судьба моя,Двужильная, упрямая,Каленая, та самая,Открыта, на виду.Я душу вынес из огня,Через кольцо блокад.Ты песней жизни для меняОстался, Ленинград!
  • Джамбул Джабаев. Ленинградцы, дети мои! /сентябрь 1941/ Ленинградцы, дети мои!Ленинградцы, гордость моя!Мне в струе степного ручья Виден отблеск невской струи.Если вдоль снеговых хребтов Взором старческим я скользну, -Вижу своды ваших мостов,Зорь балтийских голубизну,Фонарей вечерних рои,Золоченых крыш острия. . Ленинградцы, дети мои!Ленинградцы, гордость моя! Не за тем я на свете жил,Чтоб разбойничий чуять смрад;Не за тем вам, братья, служил,Чтоб забрался ползучий гад В город сказочный, в город-сад;Не затем к себе Ленинград Взор Джамбула приворожил!А за тем я на свете жил,Чтобы сброд фашистских громил,Не успев отпрянуть назад,Волчьи кости свои сложил У священных ваших оград.Вот зачем на север бегут Казахстанских рельс колеи,Вот зачем Неву берегут Ваших набережных края,Ленинградцы, дети мои,Ленинградцы, гордость моя! Ваших дедов помнит Джамбул,Ваших прадедов помнит он:Их ссылали в его аул,И кандальный он слышал звон.Пережв четырех царей,Испытал я свирепость их;Я хотел, чтоб пала скорей Петербургская крепость их;Я под рокот моей струны Воспевал уже поседев,Грозный ход балтийской волны,Где бурлил всенародный гнев.Это в ваших стройных домах Проблеск ленинских слов-лучей Заиграл впервые впотьмах!Это ваш, и больше ничей,Первый натиск его речей И руки его первый взмах!Ваших лучших станков дары Киров к нам привез неспроста:Мы родня вам с давней поры,Ближе брата, ближе сестры Ленинграду Алма-Ата.Не случайно Балтийский флот,Славный мужеством двух веков,Делегации моряков В Казахстан ежегодно шлет,И недаром своих сынов С юных лет на выучку мы Шлем к Неве, к основе основ,Где, мужая, зреют умы.Что же слышит Джамбул теперь?К вам в стальную ломится дверь,Словно вечность проголодав, -Обезумевший от потерь Многоглавный жадный удав. . Сдохнет он у ваших застав!Без зубов и без чешуи Будет в корчах шипеть змея!Будут снова петь соловьи,Будет вольной наша семья,Ленинградцы, дети мои,Ленинградцы, гордость моя! Ленинград сильней и грозней,Чем в любой из прежних годов:Он отпор отразить готов!Не расколют его камней,Не растопчут его садов.К Ленинграду со всех концов Направляются поезда,Провожают своих бойцов Наши села и города.Взор страны грозово-свинцов,И готова уже узда На зарвавшихся подлецов.Из глубин казахской земли Реки нефти к вам потеки,Черный уголь, красная медь И свинец, что всрок и впопад Песню смерти готов пропеть Бандам, рвущимся в Ленинград.Хлеб в тяжелом, как дробь, зерне Со свинцом идет наравне.Наших лучших коней приплод,Груды яблок, сладких, как мед, -Это все должно вам помочь Душегубов откинуть прочь.Не бывать им в нашем жилье!Не жиреть на нашем сырье! Предстоят большие бои,Но не будет врагам житья!Спать не в силах сегодня я. . Пусть подмогой будут, друзья,Песни вам на рассвете мои,Ленинградцы, дети мои,Ленинградцы, гордость моя!
  • Ольга Бергольц. Блокадный Ленинград.
  • О. Бергольц Машенька, сестра моя, москвичка! Ленинградцы говорят с тобой. На военной грозной перекличке слышишь ли далекий голос мой? Знаю — слышишь. Знаю — всем знакомым ты сегодня хвастаешь с утра: — Нынче из отеческого дома говорила старшая сестра. — …Старый дом на Палевском, за Невской, низенький зеленый палисад. Машенька, ведь это — наше детство, школа, елка, пионеротряд — Вечер, клены, мандолины струны с соловьем заставским вперебой. Машенька, ведь это наша юность, комсомол и первая любовь. А дворцы и фабрики заставы? Труд в цехах неделями подряд? Машенька, ведь это наша слава, наша жизнь и сердце — Ленинград. Машенька, теперь в него стреляют, прямо в город, прямо в нашу жизнь, пленом и позором угрожают, кандалы готовят и ножи. Но, жестоко душу напрягая, смертно ненавидя и скорбя, я со всеми вместе присягаю и даю присягу за тебя. Присягаю ленинградским ранам, первым разоренным очагам: не сломлюсь, не дрогну, не устану, ни крупицы не прощу врагам. Нет. По жизни и по Ленинграду полчища фашистов не пройдут. В низеньком зеленом палисаде лучше мертвой наземь упаду. Но не мы — они найдут могилу. Машенька, мы встретимся с тобой. Мы пройдемся по заставе милой, по зеленой, синей, голубой. Мы пройдемся улицею длинной, вспомним эти горестные дни, и услышим говор мандолины, и увидим мирные огни. Расскажи ж друзьям своим в столице: — Стоек и бесстрашен Ленинград. Он не дрогнет, он не покорится, — так сказала старшая сестра. 12 сентября 1941
  • О. Мандельштам Ленинград Я вернулся в мой город, знакомый до слез, До прожилок, до детских припухлых желез. Ты вернулся сюда, так глотай же скорей Рыбий жир ленинградских речных фонарей, Узнавай же скорее декабрьский денек, Где к зловещему дегтю подмешан желток. Петербург! я еще не хочу умирать: У тебя телефонов моих номера. Петербург! У меня еще есть адреса, По которым найду мертвецов голоса. Я на лестнице черной живу, и в висок Ударяет мне вырванный с мясом звонок, И всю ночь напролет жду гостей дорогих, Шевеля кандалами цепочек дверных.
  • ЛЕНИНГРАД Есть в Ленинграде, кроме неба и Невы, Простора площадей, разросшейся листвы, И кроме статуй, и мостов, и снов державы, И кроме незакрывшейся, как рана, славы, Которая проходит ночью по проспектам, Почти незримая, из серебра и пепла, — Есть в Ленинграде жесткие глаза и та, Для прошлого загадочная, немота, Тот горько сжатый рот, те обручи на сердце, Что, может быть, одни спасли его от смерти. И если ты — гранит, учись у глаз горячих: Они сухи, сухи, когда и камни плачут. 1945
  • «Дневные звёзды» Берггольц
  • Враг на подступах к Ленинграду, И кольцо закрывала блокада. Полыхнула война по городу жарким огнем. Под разрывами бомб и снарядов Стало тверже гранита радио, И стальные секунды начал считать метроном.. . В эти годы беды и горя, Темноты, отчаянья, голода, Как тебе наши души от мрака спасти удалось? Забывая и боль и голод, Мы с надеждою ждали твой голос. Доброй музою нам ты стала, Ольга Берггольц. Люди, слышите, в этих муках Родилась блокадная музыка. И волна по всему восхищенному миру идет. Говорит Ленинград, слушайте! Говорит Ленинград, слушайте! Город выстоит, Город борется, Город живет.



Следующий: