В чём разница между «Пророком» Пушкина и Лермонтова? Образ…

в чём разница между «Пророком» Пушкина и Лермонтова?

  • Образ поэта – пророка Пушкин впервые использовал в стихах, в которых пытался утвердить свой взгляд на то, каким должен быть настоящий поэт. Его идеал – человек, одарённый «высокой мыслью и душой» , ни перед кем не склоняющий «гордое чело»….Поэзия – это часть духовной жизни человека. А роль поэта – пробуждать в человеке то лучшее, что есть в нём. Лермонтов же, в одноименном стихотворении говорит о падении роли поэта в современном ему обществе. Поэт, наделенный божественным даром, осознает всю тяжесть своего предназначения. Люди, которым он говорит о любви и правде, не верят ему, насмехаются над ним, и даже презирают. Я думаю, что это стихотворение прекрасно отражает мироощущение Лермонтова, одинокого, отвергнутого, видящего вокруг себя лишь пороки и злобу: пройди по ссылочке
  • «Пророк» Пушкина — прямое поэтическое переложение библейского текста о пророке, только вот советская и постсоветская критика так и не удосужилась это понять! «Пророк» Лермонтова — размышление о роли поэта в современном ему обществе, сама тема модернизирована, если можно так выразиться.
  • У Пушкина — позитив, у Лермонтова — негатив. Я думаю, что видеть вокруг себя лишь пороки и злобу было его выбором.
  • В 1826 году А. С. Пушкин, находясь в ссылке в Михайловском, пишет стихотворение “Пророк”. Чуть позже, отправляясь на аудиенцию к Николаю I, который вызвал А. Пушкина из Михайловского в Петербург, поэт захватывает листок со стихотворением с собой. Почему же Пушкин придал такое важное значение этому стихотворению? После расправы над декабристами Пушкин переживает сильное потрясение и долгое время не пишет стихов. Находясь в ссылке в Михайловском, преследуемый мыслью “о друзьях, братьях, товарищах”, он обдумывает свою новую роль в обществе и свои возможности влияния на ход русской истории через фигуру Николая I. Поэт сознает, что обладает огромной властью над современниками. Образ библейского пророка, поучающего и спасающего свой народ, служит для А. Пушкина примером. Стихотворение сложилось под непосредственным впечатлением от службы в церкви. Готовность к жертве, выраженная в библейской “Книге Исайи”, служит А. Пушкину примером. В отчаянном письме к Плетневу Пушкин восклицает: “Душа! Я пророк, ей-богу, пророк! ” Вживаясь в образ пророка, А. Пушкин почти текстуально следует за теми главами “Книги Исайи”, где Исайя рассказывает нам, как обыкновенный человек превращается в пророка. Библейская лексика, обилие церковнославянизмов создают высокую торжественность стиля и сообщают пушкинскому стихотворению сакральный смысл. Ведь пророк доносит до людей не свои собственные мысли, а то, что он услышал от Бога. Проблему взаимоотношения пророка со всеми людьми, а не только с “мирской властью” решает и М. Ю. Лермонтов в своем стихотворении “Пророк”, являющемся откликом на пушкинское (написано спустя 15 лет, в 1841 г.) . Лермонтов начинает с того, чем закончил Пушкин: С тех пор как Вечный Судия Мне дал всеведенье пророка.. . Лермонтовский пророк уже не посредник между Богом и людьми. У М. Лермонтова пророк — гонимый людьми гений. Главная мысль стихотворения в том, что “нет пророка в отечестве своем”. Отверженный, не понятый людьми “прорицатель”, “дух изгнанья” Демон, гордый Мцыри — это герой Лермонтова-романтика. Отказываясь от смысловой соотнесенности с “Книгой Исайи”, где высшим долгом пророка является донесение до людей гласа Божьего, М. Лермонтов рисует своего пророка как романтического героя-изгнанника. (Хотя некоторые, возможно не осознанные самим М. Лермонтовым заимствования из “Плача” пророка Иеремии недавно отмечены исследователями. ) Духовная “пустыня мрачная” из пушкинского стихотворения приобретает у М. Лермонтова черты некой романтической пустыни, неведомой экзотической земли, освещенной звездами и противопоставленной “шумному граду”. Таким образом, сопоставив два стихотворения, мы видим их безусловную связь и общие черты: метафоричность, обращение к библейскому образу. Однако по стилю пушкинское стихотворение более философическое, в нем больше церковнославянизмов, оно ближе к традициям классицизма, хотя ни в коей мере не сводится к ним. М. Лермонтов же раскрывает тему пророка, как тему трагического непонимания людьми свободной творческой личности, намеренно отказываясь от архаизмов и используя глубоко проникновенные печальные разговорные интонации, свойственные романтикам.



Следующий: