Урок литературы в 11-м классе по теме Особенности раннего творчества Осипа Мандельштама

Цели:

  • выявить особенности раннего творчества
    Мандельштама:
    • твёрдый взгляд на вещи;
    • обращение к культуре прошлого;
    • свойственность считать архитектуру
      родственной литературе;
  • научить осваивать историко-литературные
    сведения и теоретико-литературные понятия
    (символизм, акмеизм);
  • формировать общие представления об
    историко-литературном процессе;
  • развивать представления о специфике литературы
    в ряду других искусств (архитектура);
  • развивать культуру читательского восприятия
    художественного текста, понимание
    авторской позиции,
    исторической и эстетической
    обусловленности литературного направления
    (акмеизм);
  • развивать образное и аналитическое мышление,
    читательский интерес учащихся, художественный
    вкус, устную речь учащихся.
  • совершенствовать умения анализа и
    интерпретации литературного произведения
    как художественного целого в его
    историко-литературной обусловленности с
    использованием теоретико-литературных знаний;
  • воспитывать уважение к литературе и ценностям
    Отечественной и Мировой культуры.

Оборудование: Цитаты из статей Н.
Гумилёва «Наследие символизма и акмеизма» и В.
Брюсова «Ключи тайн», оформленные на плакатах;
высказывание Осипа Мандельштама: «Мы не
летаем, мы поднимаемся только на те башни,
которые сами умеем построить
»; фотографии
Храма Святой Софии в Стамбуле, храма Собора
Парижской Богоматери, портрет О.Э.Мандельштама.
Слайды к уроку.

ХОД УРОКА

Вступительное слово учителя

1. Поэт – весь в своих стихах. Иногда
стихи рождаются в счастье, иногда в
глубоком раздумье о жизни и человеке, а иногда
в трагических метаниях и предчувствиях чего-то
страшного. Но настоящие стихи настоящих поэтов
всегда даруют читателям встречу с истинным –
высоким и прекрасным – искусством.

Сегодня мы начинаем разговор о поэте, личность
которого достойна восхищения это – О.Э.
Мандельштам. Поэт родился в 1891 году в Варшаве,
вырос в Петербурге. Окончил Тенишевское училище.
Учился на романо-германском отделении
филологического факультета Петербургского
университета. Увлекался французскими
символистами, любил лирику Батюшкова и Тютчева.
Первые стихи опубликовал в 1910 году в журнале
«Аполлон». Дружил с Н. Гумилёвым и А. Ахматовой. В
числе акмеистов входил в объединение Цех Поэтов.
С новой властью в России не смирился. В 30-е годы не
побоялся сказать правду о Сталине и его
окружении. Первый раз был арестован в 1934 году,
отбывал срок в Воронеже до мая 1937 года. Вскоре
произошел второй арест. 27 декабря 1938 года погиб в
лагере «Вторая речка» под Владивостоком.
Сегодняшний урок посвятим раннему творчеству
поэта.

2. Мандельштам начинает свой
творческий путь как ученик символистов, но его
вступление в литературу приходится на тот
момент, когда кризис символизма уже очевиден.
«Символизм закончил свой круг развития и теперь
падает… – писал в статье «Наследие символизма и
акмеизма» Николай Гумилёв, – На смену символизма
идёт новое направление… акмеизм (от слова аксми
– высшая степень чего-либо, цвет, цветущая пора)
или адамизм (мужественно твёрдый и ясный
взгляд на жизнь…»1 (1913 год).
Если сравнивать два направления в литературе и
искусстве, символизм и акмеизм, можно увидеть две
различные картины мира в представлении
поэтов данных направлений. Символисты не
принимают реальность – для них важен лишь мир
мечты, отвлечённый, бесплотный. Читаем цитату из
статьи В. Брюсова «Ключи тайн»: «Где нет
тайности в чувстве, нет искусства. Для кого в мире
всё просто, понятно, постижимо, тот не может быть
художником. Искусство только там, где… порывание
за пределы познаваемого, в жажде зачерпнуть хоть
каплю
».2
Акмеисты же принимают мир конкретных вещей,
обыденность. Читаем цитату из статьи Н. Гумилёва
«Наследие символизма и акмеизма»: «…Непознаваемое
по самому смыслу этого слова нельзя познать. Вся
красота, всё священное значение звёзд в том, что
они бесконечно далеки от земли и ни с какими
успехами авиации не станут ближе…Всегда помнить
о непознаваемом, но не оскорблять своей мысли о
нём более или менее вероятными догадками – вот
принцип акмеизма
».3 То есть
акмеистическое миросозерцание – это твёрдый
взгляд на вещь. Чтобы подтвердить это, сравним
два стихотворения: «Творчество» В. Брюсова (1895 г.)
и «На бледно-голубой эмали» Мандельштама.

ТВОРЧЕСТВО

Тень не созданных созданий
Колыхается во сне,
Словно лопасти латаний
На эмалевой стене.
Фиолетовые руки
На эмалевой стене
Полусонно чертят звуки
В звонко-звучной тишине.
И прозрачные киоски
В звонко-звучной тишине
Вырастают, словно блестки,
При лазоревой луне.
Всходит месяц обнаженный
При лазоревой луне …
Звуки реют полусонно,
Звуки ластятся ко мне.
Тайны созданных созданий
С лаской ластятся ко мне,
И трепещет тень латаний
На эмалевой стене. (1895 г)
На бледно-голубой эмали,
Какая мыслима в апреле,
Березы ветви поднимали
И незаметно вечерели.
Узор отточенный и мелкий,
Застыла тоненькая сетка,
Как на фарфоровой тарелке
Рисунок, вычерченный метко,
Когда его художник милый
­Выводит на стеклянной тверди,
В сознании минутной силы,
В забвении печальной смерти.

(1909 г)

Рассуждения учащихся. Даже не зная
имени автора первого стихотворения, мы сразу
можем сказать, что написано оно символистом, так
как всё стихотворение пронизано тайной: «тень
не созданных созданий», «фиолетовые руки»,
«лазоревая луна», «руки»
почему-то «чертят
звуки»,
а не какие-либо знаки.
У Мандельштама же мы видим чёткую картину: ветки
берёз на фоне неба,
напоминающие узор на
фарфоровой тарелке.

Если у Брюсова мы видим лишь фиолетовые руки
творца
, то у Мандельштама есть «художник
милый».

У Брюсова – отвлечённый, бесплотный мир
символов, а у Мандельштама –конкретное,
обыденное, «вещное» – ветки берёзы, тарелка.
Таинственное объясняется через земное, обычное.
Первая особенность – твердый взгляд на вещи.

Учитель. Чтобы, говоря словами Н.
Гумилёва, «не оскорблять своей мысли о
непознаваемом более или менее вероятными
догадками», Мандельштам пытается объяснить
связь поэта с таинственным сверхреальным миром. (Читаем
стихотворении «Я вздрагиваю от холода»).

«Я вздрагиваю от холода –
Мне хочется онеметь!
А в небе танцует золото – предмет
мира сверхреального

Приказывает мне петь.
Томись, музыкант встревоженный.
Люби, вспоминай и плачь,
И, с тусклой планеты брошенный.
Подхватывай лёгкий мяч! предмет
мира реального

Так вот она – настоящая
С таинственным миром связь!
Какая тоска щемящая.
Какая беда стряслась!
Что, если, над модной лавкою
Мерцающая всегда.
Мне в сердце длинной булавкою
Опустится вдруг звезда?

(1912 г)

Размышления учащихся. «Настоящая с
таинственным миром связь» установлена тогда,
когда непознанное становится познанным (небо ещё
не познано: всё, что с ним связано, опасно (мне в
сердце длинной булавкою опустится вдруг
звезда
). А вот предметы мира земного (тусклая
планета – Земля)
лирический герой принимает (подхватывай
лёгкий мяч).
Влечение к материальному привело
поэта к акмеизму.



Учитель. Вообще Мандельштаму
свойственно всё делить на «моё» (конкретное,
«вещное») и «не моё» (абстрактное).

Нет, не луна, а светлый циферблат
Сияет мне, и чем я виноват.
Что слабых звёзд я осязаю млечность?
И Батюшкова мне противна спесь:
«Который час?» его спросили здесь –
А он ответил любопытным: «вечность».

(1912 г)

– Всё стихотворение построено на антитезе:
поэт принимает конкретное, «вещное» (циферблат,
час),
противопоставляя это абстрактным
понятиям (луна, вечность). Лирический
герой Мандельштама стремится воспринимать мир
осязанием (слабых звёзд я осязаю млечность).
Учитель. Ещё одно стихотворение,
подтверждающее то, что влечение к осязаемому,
материальному, «вещному» миру привело
Мандельштама к акмеизму.

Я ненавижу свет
Однообразных звёзд.
Здравствуй, мой давний бред –
Башни стрельчатой рост!
Кружевом, камень, будь,
И паутиной стань:
Неба пустую грудь
Тонкой иглою рань.
Будет и мой черёд –
Чую размах крыла.
Так – но куда уйдёт
Мысли живой стрела?
Или свой путь и срок
Я, исчерпав, вернусь:
Там – я любить не мог,
Здесь я любить боюсь.

(1912 г)

Размышления учащихся. В первой строфе
снова чёткое деление на «моё» и «не моё». Поэт не
принимает звёзды, как непознанное, называет их
однообразными. Принимает высоту башни –
творение рук человека. Вспоминаются слова
Мандельштама: «Мы не летаем, мы поднимаемся
только на те башни, которые сами умеем
построить».
Учитель. А теперь обратим внимание на
вторую строфу. Здесь проявляется ещё одна
особенность Мандельштама-акмеиста. Вообще, по
мнению Мандельштама, поэт – строитель, зодчий.
Как для строителя материалом является камень,
так для поэта материалом является слово. Как
зодчий способен превратить грубый
необработанный камень в прекрасное
архитектурное сооружение, так и поэт может
превратить слово в нечто красивое. Поэт говорил,
что слова должны «играть всеми своими переливами
в «весёлой» перекличке между собой, как камни в
соборах.» Кстати, эта аналогия и определила
название первого сборника «Камень».
Обратимся к стихотворению «Айя – София». В этом
стихотворении речь идёт о христианском храме,
построенном во времена Юстиниана в Византийской
империи, послушаем историю сооружения храма.

Рассказывает заранее подготовленная ученица
(Приложение 1).

Стихотворение читает подготовленный ученик.

АЙЯ-СОФИЯ

Айя-София – здесь остановиться
Судил Господь народам и цapям!
Ведь купол твой, по слову очевидца,
Как на цепи подвешен к небесам.
И всем векaм – пример Юстиниана,
Когда похитить для чужих богов,
Позволила Эфесская Диана
Сто семь зеленых мраморных столбов.
Но что же думал твой строитель щедрый,
Когда, душой и помыслом высок,
Расположил апсиды и экседры,
Им указав на запад и восток?
Прекрасен храм, купающийся в мире,
И сорок окон – света торжество;
На парусах, под куполом, четыре
Архангела прекраснее всего..
И мудрое сферическое зданье
Народы и века переживет,
И серафимов гулкое рыданье
Не покоробит темных позолот.

(1912 г)

Комментарий учителя.

Базилика – прямоугольное здание,
разделённое рядами колонн на три или пять
проходов.
Апсида – полукруглый выступ.
Неф – продольный проход.
Трансепт – поперечный проход.

Поэт восхищается храмом, построенным ещё в 537
году, к его стенам прикасался Юстиниан, после
падения Византийской империи турки-османы не
посмели разрушить такую красоту. Храм по сей день
стоит в Стамбуле, пережив народы и века, и ещё
переживёт не одно поколение людей.
Культура воспринимается Мандельштамом как
связующее начало в истории. Отсюда третья
особенность его ранней лирики – обращение к
культуре прошлого.

Прочитаем ещё одно стихотворение «Notre-Dame». Но
прежде познакомимся с Готическим стилем в
архитектуре.

Рассказывает ученица (Приложение
2
).

Стихотворение читает подготовленный ученик.

NOTRE DАМЕ

Где римский судия судил чужой народ
Стоит базилика, и – радостный и первый­
Как некогда Адам, распластывая нервы,
Играет мышцами крестовый легкий свод.
Но выдает себя снаружи тайный план:
Здесь позаботилась подпружных арок сила,
Чтоб масса грузная стены не сокрушила,
И свода дерзкого бездействует таран.
Стихийный лабиринт, непостижимый лес,
Души готической рассудочная пропасть,
Египетская мощь и христианства робость,
С тростинкой рядом – дуб, и всюду царь – отвес.
Но чем внимательней, твердыня Notre Dаmе,
Я изучал твои чудовищные ребра,
Тем чаще думал я: из тяжести недоброй
И я когда-нибудь прекрасное создам.

(1912 г)

Размышления учащихся. Кому
уподобляется собор в первой строфе? (Человеку
(нервы, мышцы)).
Однако собор – это творение рук
человека, сооружение выполненное с абсолютной
конструктивной точностью. Люди смогли воплотить
свой «тайный замысел» – превратить камень в
произведение искусства, в сложнейшую
конструкцию, – о чём свидетельствует содержание
второй строфы. Но эта конструкция соединяет в
себе и рациональное, и непостижимое, о чём
свидетельствует третья строфа, построенная на
антитезе: стихийный, непостижимыйрассудочная;
мощное и тончайшее
; мощь – робость,
тростинка – дуб
. Причём в единой конструкции
Notre-Dame, переплетены знаки прошлых культур: «римский
судия» – знак Римской империи, «Адам»
– первый человек на Земле, «душа готическая»
– Средневековье, «Египетская мощь»
Древний мир, «христианства робость»
всё это изучает человек современный, живущий в
пространстве культуры, сформированном
многочисленными эпохами.
В заключительной строфе стихотворения чётко
просматривается особенность Мандельштама
считать архитектуру родственной поэзии.

…из тяжести недоброй
И я, когда-нибудь, прекрасное создам…

3. В ходе урока мы выяснили три
особенности раннего творчества О. Э.
Мандельштама: 1) твердый взгляд поэта на вещи:
четкое деление на «моё»(конкретное, «вещное») и
«не моё» (абстрактное); 2) свойственность считать
архитектуру родственной литературе; 3) обращение
к культуре прошлого.

Домашнее задание: На следующем уроке
мы поговорим о послереволюционном творчестве
Мандельштама, поэтому дома вы должны прочитать
стихотворения «Век», «За гремучую доблесть
грядущих веков…». Подумать, как в этих стихах
Мандельштам рисует образ эпохи, почему Век –
раненый зверь превращается в Век – волкодав.
Прочитать статью «Поэт и время» в учебнике (2-я
часть, с. 84-87).

Презентация


1 Агеносов В.В. Русская литература ХХ века.
11 класс. Учебное пособие для общеобразовательных
учебных заведений в двух частях. – М. 1997. – Т.1 – С.
95.
2 Там же. – С. 32.
3 Там же. – С. 96.




Следующий: