Тема жизни и смерти в лирике Лермонтов Смерть…

Тема жизни и смерти в лирике Лермонтов

  • Смерть — постоянный предмет философской рефлексии и поэтических переживания Лермонтова, тесно связанный с размышлениями о вечности и времени, о бессмертии и о любви. Ожидание смерти как освобождения от земных мук и страданий — распространенный мотив романтической поэзии у Лермонтова он достигает наивысшей трагической кульминации в стих. «Пленный рыцарь» , где смерть — желанное избавление от плена жизни: «Смерть, как приедем, подержит мне стремя; / Слезу и сдерну с лица я забрало» . Но гораздо чаще в поэзии Лермонтова смерть предстает не как финал земного пути, естественный пли «избранный» героем, а как провиденциальное ощущение гибели или близкой кончины: «Не смейся над моей пророческой тоскою; / Я знал: удар судьбы меня не обойдет; / Я знал, что голова, любимая тобою, / С твоей груди на плаху перейдет» . Эта же тема звучит в стих. «Из Андрея Шенье» , «Когда к тебе молвы рассказ» и др. Лермонтову не свойственно пушкинское гармоничное ощущение природного кругооборота, смены поколений, смягчающее трагизм смерти. Смерть переживается в его поэзии как бессмысленное поглощение мирозданием человеческой индивидуальности. Поэту чужда просветительская ирония над «тайнами гроба» . Смерть для него — роковая тайна, не вмещаемая человеческим разумом, и он стремится не к разгадке, а к более глубокому ощущению тайны смерти. Трагизм ее Лермонтов видит прежде всего в невозможности личного бессмертия, в бесследном исчезновении духовного «Я» , с уничтожением которого Лермонтову так трудно примириться: «В сырую землю буду я зарыт. / Мой дух утонет в бездне бесконечной!… » [«Смерть»— «Закат горит огнистой полосою»] ; «Боюсь не смерти я. О нет! / Боюсь исчезнуть совершенно» («1830. Майя. 16 число») . Сама по себе смерть не страшит поэта; ужасно связанное с ней забвение и гибель любви: «Что смерть? — лишь ты не изменись душою! » («Настанет день — и миром осужденный») . Смерть и любовь связаны неразрывной роковой цепью («Демон» , «Маскарад» , «Герой нашего времени» , баллады «Морская царевна» , «Тамара» , «Дары Терека») . Любовь демонического героя влечет за собой смерть прекрасной возлюбленной. Так гибнут Бэла, Тамара (в поэме «Демон») , Нина. Герой знает, что его любовь несет гибель, но не может противиться чарующему зову красоты. Как вариация этой коллизии возникает образ роковой женской красоты, несущей гибель возлюбленному (баллада «Тамара») . Для героя лирики Лермонтова смерть нередко предстает как событие, уже заранее пережитое. Отсюда появление темы «живого мертвеца» : герой чувствует себя мертвым среди живых или ожившим среди мертвых, что делает его равнодушным к факту собственной гибели. Так, в стихотворении «Челнок» («Воет ветр…» ) смертельно раненный пленник не страшится бури: «Он смерть равнодушнее путников ждет, / Хотя его прежде она уведет…» . Заранее пережитое героем ощущение смерти переносит события его дальнейшей реальной жизни в иной план, где душа обречена быть немым, но не безучастным созерцателем земной жизни. Невозможность умереть для земли, забыть о земных страстях («Любовь мертвеца» ) становится для героя роковой обреченностью. В трех стих. , озаглавленных «Смерть» , даны два противоположных образа смерти. В одном из них («Закат горит…» ) поэт не сомневается в полном исчезновении для «земли» . В двух других («Ласкаемый цветущими мечтами» , «Оборвана цепь жизни молодой» ) душа после смерти напрасно ищет забвенья в муках ада, их заглушают муки неуничтожимых земных страданий, от которых нельзя укрыться в холодной бесконечности мироздания. В стих. «Ночь. I» и «Ночь. II» Лермонтов передает ужас перед неизбежностью биологической смерти, смерти-распада. Смерть возникает в них как чисто лермонтовский двойной образ сна-смерти, сна-пробуждения. Душа умершего обречена вернуться на землю к своему разлагающемуся телу. Духовный двойник умершего стремится оживить безжизненный скелет, но не может. В этот момент следует земное пробуждение, физически переживаемое героем как воскресение. Особым образом переживает свою смерть герой с
  • Боюсь не смерти я. О нет! Боюсь исчезнуть совершенно. Хочу, чтоб труд мой вдохновенный Когда-нибудь увидел свет Уже ранние стихи М. Ю. Лермонтова напоминает, полный размышлений о жизни и смерти, о добре и зле, о смысле бытия, о любви и верности, о прошлом и будущем. Редеют бледные туманы Над бездной смерти роковой, И вновь стоят передо мной Веков протекших великаны В юности он мечтал о жизни светлой и прекрасной. Рисовал в своём воображении свободных и гордых героев, людей пылкого сердца, могучей воли. Они верны клятве и способны погибнуть за родину, за идею, за верность самим себе. В окружающей жизни их не было, и Лермонтов наделял их собственными чертами, своими мыслями, характером, своей волей. Таков Мцыри – “любимый идеал поэта” , таков и лирический герой стихотворения “Парус” . …. А он, мятежный, просит бури, Как будто в бури есть покой. То общество, с которым Лермонтов был связан по рождению и воспитанию, стало для него олицетворением лжи, жестокости, лицемерия, бездуховности. …Мелькают образы бездушных людей, Приличьем стянутые маски, Пишет он в стихотворении “1–е января” . Именно поэтому на последующем творчестве поэта лежит печать разочарования и одиночества, а в некоторых произведениях звучат даже мотивы обречённости. Лермонтов был всегда предельно искренен, никогда не скрывал, не маскировал своих чувств: О, как мне хочется смутить весёлость их И дерзко бросить им в глаза железный стих, Облитый горечью и злостью! … Поэт воспринимает современную ему Россию как “страну рабов, страну господ” , как царство произвола, мглы. Его самого остро ранило непонимание сверстников, злоба врагов, но всего более — “друзей клевета ядовитая” . Все это усиливало трагический характер его поэзии: И скучно и грустно, и некому руку подать В минуту душевной невзгоды… Желанья!. . что пользы напрасно и вечно желать? … А годы проходят – все лучшие годы! … И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, Такая пустая и глупая шутка…. . Причем Лермонтов не был мрачным отрицателем жизни. Он любил её страстно, вдохновленный мыслью о родине, мечтой о свободе, стремлением к подвигу. “Так жизнь скучна, когда боренья нет! ” — восклицал он.

Следующий: