Так молюсь я твоей литургией


Цели урока:

  • Обучающая цель: познакомить учащихся с жизнью, литературной деятельностью, стихотворениями А.А. Ахматовой, дать понятие об эпохе, акмеизме; охарактеризовать особенности творчества поэта «после акмеизма».
  • Развивающая цель: развивать навыки и умения декламации поэтического текста.
  • Воспитывающая цель: воспитывать внимательное и критическое отношение к эпохе, к творчеству поэта, любовь к русской литературе.

Оборудование урока: портреты Ахматовой, сборники ее стихотворений, презентация.

Методические приемы: доклад ученика в форме презентации, декламация стихотворений наизусть.

Вид: усвоение нового материала.

Тип: урок-презентация

План урока

  1. Слово учителя.
  2. Биография А.А. Ахматовой (презентация).
  3. Декламация стихотворений наизусть.

Ход урока

I. Слово учителя об Анне Ахматовой (Горенко) (1889–1966).

Анна Андреевна Ахматова – талантливая переводчица и поэтесса, человек яркий и самобытный. Ее стихи – удивительный сплав поэзии, любви, мужества.

По мнению М.А. Кузмина, «в ее стихах знакомая нам душа женщины переходной эпохи, эпохи ломки человеческой психологии…»

Интересна судьба поэтессы и ее стихов. В 20-е годы Ахматова (псевдоним достался от прабабушки, татарской княжны) пользовалась большим успехом, стихи ее многократно переиздавались. Но в середине 20-х годов началось многолетнее молчание…

Анна Андреевна очень рано поняла, что писать надо только те стихи, которые «если не напишешь, то умрешь». Иначе, как она считала, нет, и не может быть поэзии. А еще, чтобы поэт мог сочувствовать людям, ему надо пройти через отчаяние, горе и научиться преодолевать их в одиночку.

Сегодня на уроке мы познакомимся с жизнью и литературной деятельностью гениального поэта. Творческая группа подготовила прекрасную презентацию и собрала материал, который нам поможет понять и всей душой полюбить творчество А.А. Ахматовой. Познакомимся с планом презентации.

  1. Семья. Детство. Учеба.
  2. Николай Гумилев.
  3. Первые публикации. Первые сборники. Успех.
  4. Акмеизм.
  5. «Четки» (1914).
  6. «Белая стая» (1917).
  7. Послереволюционные годы.
  8. «Мне он единственный сын…».
  9. Годы молчания. «Реквием».
  10. Война. Эвакуации.
  11. Постановление ЦК ВКП(б) 1946 года.
  12. Последние годы. «Бег времени».
  13. Памятник Анне Ахматовой.

II. Ведущий ученик (1). Презентация

Семья. Детство. Учеба

Предки Ахматовой по линии матери, по семейному преданию, восходили к татарскому хану Ахмату (отсюда – псевдоним). Отец – инженер-механик на флоте, эпизодически занимался журналистикой. Андрей Антонович был человеком незаурядным. Умен, высок, статен, хорош собой, он смолоду легко и быстро продвигался по служебной лестнице. Мать Инна Эразмовна была уже не девицей на выданье, а молодой вдовой: ее первый муж покончил с собой при обстоятельствах, о которых семейная хроника умалчивает.

Анна, в детстве сильно привязанная к отцу, в отрочестве была целиком на стороне матери. Опрометчивый брак Андрея Горенко и Инны Стоговой в конце концов (в 1905 году) распался.

Анна Андреевна Горенко родилась 11(23)июня 1889 года под Одессой. Годовалым ребенком она была перевезена в Царское Село, где прожила до шестнадцати лет. Училась Анна в Царскосельской женской гимназии. Пишет об этом так: «Училась я сначала плохо, потом гораздо лучше, но всегда неохотно». В 1903-м познакомилась с Н.С. Гумилевым и стала постоянным адресатом его стихотворений. В 1905-м, после развода родителей, переехала в Евпаторию. В 1906-1907 годах училась в Фундуклеевской гимназии в Киеве, в 1908-1910 годах – на юридическом отделении Киевских высших женских курсов. Затем посещала женские историко-литературные курсы Н.П. Раева в Петербурге. Занималась литературой, но, к сожалению, «синяя тетрадь» осталась только в стихах Анны Ахматовой. Детские свои сочинения она уничтожила.

Николай Гумилев

11 июня 1905 года Ахматовой исполнилось шестнадцать лет.

Мы мало, почти ничего не знаем о том, как складывалась жизнь Анны Горенко после ее вынужденного возвращения к самому морю; целое пятилетие – с августа 1905-го по апрель 1910-го – покрыто пеленой тумана, сквозь которую смутно просвечивают мало связанные между собой события. Так, например, судя по ее письмам к Сергею фон Штейну, Анна пыталась наложить на себя руки. А что толкнуло ее на такой странный при ее жизнелюбии шаг? Неизвестно. Уничтожены, как уже упоминалось, стихи смутных кризисных лет. Сожжена и многолетняя – с 1906 по 1910 год – переписка с Гумилевым.

Весной 1910-го после нескольких отказов Ахматова согласилась стать женой Гумилева (в 1910-1916 годах жила у него в Царском Селе, на лето выезжала в имение Гумилевых Слепнево в Тверской губернии). Когда они поженились, Николай Степанович был уже автором трех книг, известным в литературных кругах мэтром. Он помог Ахматовой отобрать из 200 стихотворений ее 46, что составили ее первую книгу. В сентябре родился их сын Лев (Л.Н. Гумилев).

Почувствовать себя матерью Анна Андреевна не успела. Свекровь, давно мечтавшая о внуке, настояла на том, чтобы Левушка был целиком предоставлен ей. 25 августа 1915 года от ишемической болезни сердца умер Андрей Антонович Горенко.

После похорон отца Анна и сама слегла, еще весной врачи поставили диагноз: обострение хронического туберкулеза; нервный стресс дал новый, осенний рецидив. Гумилев, приехавший с фронта в отпуск, переполошившись, отправил жену в санаторий Хювинккя, под Хельсинки!..

В 1918 году, разведясь с Гумилевым (фактически брак распался в 1914-м), Ахматова вышла замуж за поэта В.К. Шилейко (лучший друг Н.Гумилева).

7 августа умер А.Блок.

10 августа на Смоленском кладбище, в день похорон Блока, Ахматова узнает об аресте Николая Степановича Гумилева. 25 августа без суда и следствия, по приговору ревтрибунала его расстреляли. Похоронен в общей могиле. 1 сентября Анна Андреевна прочла о массовом расстреле якобы участников контрреволюционного заговора во главе с профессором Таганцевым в расклеенной на стенах вокзала в Царском Селе петроградской газете.

Первые публикации. Поэтический сборник «Вечер». Первые сборники. Успех.

Сборник «Вечер» никому еще вчера неизвестной Ахматовой читатели искали по магазинам, огорчались, что раскуплен, любопытствовали насчет автора, кто такая и откуда пришла. Словом, налицо были все признаки успеха, и успеха такой внезапности и непредсказуемости, что Гумилев нарочно при домашних, за общим чаем, произнес страшное слово «слава».

Анна приняла случившееся иначе: ей стало казаться, что публикация ее ославила, то есть опозорила. Стояло перед глазами брезгливое лицо отца. Думая потешить его тщеславие, она как-то показала ему студенческий журнал, где стихи были подписаны ее девичьей фамилией: Анна Горенко, Андрей Антонович рассвирепел: «Я тебе запрещаю так подписываться. Я не хочу, чтобы ты трепала мое имя».

Подписываться после этой сцены она стала иначе: Анна Ахматова, но инцидента не забыла. Поэтический сборник «Вечер» (1912) – удивительный сплав поэзии и любви («Два стихотворения», «И когда друг друга проклинали…», «Любовь», «Сердце к сердцу не приковано…», «Песня последней встречи», «Любовь покоряет обманно…» и др.). В том же 1912 году участники недавно образованного «Цеха поэтов» (Ахматову избрали его секретарем) объявляют о возникновении поэтической школы акмеизма.

Ведущий ученик (2). Акмеизм

Акмеистическое объединение было невелико и просуществовало около двух лет (1913–1914). В него вошли также А.Ахматова, О.Мандельштам, М.Зенкевич, В.Нарбут и др.

«Четки» (1914)

Под знаком растущей столичной славы протекает жизнь Ахматовой в 1913 году: она выступает перед многолюдной аудиторией на Высших женских (Бестужевских) курсах, ее портреты пишут художники, к ней обращают стихотворные послания поэты (в т.ч. А.А. Блок, что породило легенду об их тайном романе). В 1914 году выходит второй сборник – «Четки» (переиздавался около 10 раз), принесший ей всероссийскую славу, породивший многочисленные подражания, утвердивший в литературном сознании понятие «ахматовской строки». Летом 1914-го Ахматова пишет поэму «У самого моря», восходящую к детским переживаниям во время летних выездов в Херсонес под Севастополем.

Сборник «Четки» (1914) – изображение души русской женщины («Смятение», «Прогулка», «Говорят твои ладони…», «Бессонница», «Ты пришел меня утешить, милый…» и др.).

«Белая стая» (1917)

Сборник «Белая стая» (1917). Пророческие интонации стихотворений. С началом Первой мировой войны Ахматова резко ограничивает свою публичную жизнь. В это время она страдает от туберкулеза, болезни, долго не отпускавшей ее.

В этом сборнике Ахматова вышла за пределы личных переживаний, и в ее лирику вошли темы современной жизни. Проницательная критика угадывает в ее сборнике «Белая стая» (1917) нарастающее «ощущение личной жизни как жизни национальной, исторической».

«ВЕЧЕР»

Первое возвращение

На землю саван тягостный возложен,
Торжественно гудят колокола,
И снова дух смятен и потревожен
Истомной скукой Царского Села.
Пять лет прошло. Здесь все мертво и немо,
Как будто мира наступил конец.
Как навсегда исчерпанная тема,
В смертельном сне покоится дворец.
(1910)

* * *

Под навесом темной риги жарко,
Я смеюсь, а в сердце злобно плачу.
Старый друг бормочет мне: «Не каркай!
Мы ль не встретим на пути удачу!»
Но я другу старому не верю.
Он смешной, незрячий и убогий,
Он всю жизнь свою шагами мерил
Длинные и скучные дороги.
И звенит, звенит мой голос ломкий,
Звонкий голос не узнавших счастья:
«Ах, пусты дорожные котомки,
А на завтра голод и ненастье!»
(1911)

***

Хорони, хорони меня, ветер!
Родные мои не пришли,
Надо мной блуждающий вечер
И дыханье тихой земли.



Я была, как и ты, свободной,
Но я слишком хотела жить.
Видишь, ветер, мой труп холодный,
И некому руки сложить.
Закрой эту черную рану
Покровом вечерней тьмы
И вели голубому туману
Надо мною читать псалмы.

Чтобы мне легко, одинокой,
Отойти к последнему сну.
Прошуми высокой осокой
Про весну, про мою весну.
(Декабрь 1909, Киев)

«ЧЕТКИ»

Я научилась просто, мудро жить,
Смотреть на небо и молиться богу,
И долго перед вечером бродить,
Чтоб утомить ненужную тревогу.

Когда шуршат в овраге лопухи
И никнет гроздь рябины желто-красной,
Слагаю я веселые стихи
О жизни тленной, тленной и прекрасной.

Я возвращаюсь. Лижет мне ладонь
Пушистый кот, мурлыкает умильней,
И яркий загорается огонь
На башенке озерной лесопильни.

Лишь изредка прорезывает тишь
Крик аиста, слетевшего на крышу.
И если в дверь мою ты постучишь,
Мне кажется, я даже не услышу.
(Май 1912, Флоренция)

* * *

Плотно сомкнуты губы сухие.
Жарко пламя трех тысяч свечей.
Так лежала княжна Евдокия
На душистой сапфирной парче.
И, согнувшись, бесслезно молилась
Ей о слепеньком мальчике мать,
И кликуша без голоса билась.
Воздух силясь губами поймать.
А пришедший из южного края
Черноглазый, горбатый старик,
Словно к двери небесного рая,
К потемневшей ступеньке приник.
(Осень, 1913)

«БЕЛАЯ СТАЯ»

Молитва

Дай мне горькие годы недуга,
Задыханья, бессонницу, жар
Отыми; и ребенка, и друга
И таинственный песенный дар.
Муза ушла по дороге,
Осенней узкой, крутой,
И были смуглые ноги
Обрызганы крупной росой.
Я долго ее просила
Зимы со мной подождать,
Но сказала: «Ведь здесь могила,
Как ты можешь еще дышать?»
Я голубку ей дать хотела,
Ту, что всех в голубятне белей,
Но птица сама полетела
За стройной гостьей моей.
Я, глядя ей вслед, молчала,
Я любила ее одну,
А в небе заря стояла,
Как ворота в ее страну.

***

Я улыбаться перестала,
Морозный ветер губы студит,
Одной надеждой меньше стало,
Одною песней больше будет.
И эту песню я невольно
Отдам за смех и поруганье.
Затем, что нестерпимо больно
Душе любовное молчанье.
(1915)

* * *

Они летят, они еще в дороге.
Слова освобожденья и любви,
А я уже в предпесенной тревоге,
И холоднее льда уста мои.
Но скоро там, где жидкие березы,
Прильнувши к окнам, сухо шелестят, –
Венцом червонным заплетутся розы,
И голоса незримых прозвучат.
А дальше – свет невыносимо щедрый,
Как красное горячее вино…
Уже душистым, раскаленным ветром
Сознание мое опалено.
(1916)

* * *

Так молюсь за Твоей литургией
После стольких томительных дней,
Чтобы туча над скорбной Россией
Стала облаком в славе лучей.
(1918. Духов день. Петербург. Троицкий, мост)

Ведущий ученик (1). Вывод. Лирика Ахматовой периода ее первых книг («Вечер», «Четки», «Белая стая») – почти исключительно лирика любви. Ее новаторство как художника проявилось первоначально именно в этой традиционно вечной, многократно и, казалось бы до конца разыгранной теме.



Едва ли не сразу после появления первой книги, а после «Четок» и «Белой стаи» в особенности стали говорить о «загадке Ахматовой». Сам талант был очевидным, но непривычна, а значит, и неясна была его суть, не говоря уже о некоторых действительно загадочных, хотя и побочных свойствах. «Романность», подмеченная критиками, далеко не все объясняла.

Послереволюционные годы

Первые послереволюционные годы в жизни Ахматовой отмечены лишениями и полным отдалением от литературной среды, но осенью 1921 года, после смерти Блока, расстрела Николая Гумилева она возвращается к активной деятельности – участвует в литературных вечерах, в работе писательских организаций, публикуется в периодике. В том же году выходят два ее сборника – «Anno Domini. MCMXXI» и «Подорожник» – включившего вещи, созданные в 1917–1919 годах. Читательское ощущение таково, что тут разлит безбрежный поток переживаний, ярких, неудержимых, счастливых, славящих любовь, вместе с которой «воссиял неугомонный свет».

Ты всегда таинственный и новый,
Я тебе послушней с каждым днем.
Но любовь твоя, о друг суровый,
Испытание железом и огнем.
Запрещаешь петь и улыбаться,
А молиться запретил давно.
Только б мне с тобою не расстаться,
Остальное все равно!
Так, земле и небесам чужая,
Я живу и больше не пою,
Словно ты у ада и у рая
Отнял душу вольную мою.
(Декабрь 1917)

Как и некоторые друзья Ахматовой, она не приняла революцию. Тяжело пережила она разлуку со своими «вольными друзьями». Некоторые стихи этого сборника окрашены в мрачные, даже трагические тона. Однако сама Ахматова сразу же отвергла предложение разделить изгнание с отъезжающими друзьями, не сделала рокового шага и осталась со своим народом.

* * *

Не с теми я, кто бросил землю
На растерзание врагам.
Их грубой лести я не внемлю,
Им песен я своих не дам.
Но вечно жалок мне изгнанник,
Как заключенный, как больной.
Темна твоя дорога, странник,
Полынью пахнет хлеб чужой.
А здесь, в глухом чаду пожара.
Остаток юности губя,
Мы ни единого удара
Не отклонили от себя.
И знаем, что в оценке поздней
Оправдан будет каждый час…
И в мире нет людей бесслезней,
Надменнее и проще нас.
(Июль 1922)



Ведущий ученик (2). «Мне он единственный сын…»

После триумфа 1921 года, когда шесть тысяч ее книг, несмотря на холод и голод, вмиг исчезли с книжных прилавков, быть забытой и критикой, и читающей публикой для поэта, находящегося в полном расцвете творческих сил, тяжко.

Но вот в 1933 году сына Ахматовой Льва Гумилева, уже переехавшего в Ленинград и собиравшегося поступать в университет, впервые арестовали. И сам Лев Николаевич, и Пунины, и все ахматовское окружение были убеждены, что произошло недоразумение: ведь молодого человека через несколько дней выпустили, выяснив, что в подозрительной квартире он оказался совершенно случайно. А вот Анна Андреевна в случайность даже в том, пока еще относительно спокойном году не поверила.

К столетию со дня рождения Анны Ахматовой корреспондент журнала «Звезда» взял у Льва Николаевича интервью. Начали с истории четырех его арестов. О первом, в 1933-м, Гумилев рассказывал легко и даже с юмором. А вот о втором, в октябре 1935-го, высказался так: «Тогда шла в Ленинграде травля студентов из интеллигентных семей… В числе арестованных оказался и Николай Николаевич Лунин, искусствовед, сотрудник Русского музея. Мама поехала в Москву, через знакомых обратилась к Сталину с тем, чтобы он отпустил Лунина… Вскоре освободили нас всех, поскольку был освобожден самый главный организатор “преступной группы” – Н.Н. Лунин… Правда, меня после этого выдворили из университета, и я целую зиму голодал…»

(Показ видеофильма – отрывок.)

Легкость, с какой в 1935 году Анне Андреевне удалось передать (с помощью «лучших людей советского искусства», почти что в собственные руки, через личного секретаря) письмо Сталину с просьбой об освобождении мужа и сына, которых тут же, чуть ли не на следующий день, действительно освободили, видимо, произвела сильное впечатление на Льва Гумилева. Анна Андреевна давно заметила, что по складу ума и тому, что Пушкин называл соображением понятий, сын похож на отца: та же невероятная способность глядеть и видеть далеко и не замечать близкое, тот же политический «идиотизм», помноженный на какое-то «самоуверенное мужество»… И когда его арестовали в третий раз, 10 марта 1938-го, и Ахматова уже ничего не смогла для него сделать, кроме как молча выть, стоя на общих основаниях в очередях с передачами у тюрьмы предварительного заключения, и, леденея от ужаса, ждать приговора, Лев Николаевич решил, что на этот раз мать просто не очень старалась; если бы, дескать, взяли и ее муженька, наверняка действовала бы иначе – так, как три года назад. Поверить, что в 1938-м, в разгар «большого террора», сделать уже ничего было нельзя, он так и не смог. Не сумел Лев Николаевич почувствовать сердцем и реакцию матери на неожиданную, вовсе не с ее хлопотами, а со снятием Ежова связанную замену статьи преступления (а значит, и наказания): вместо объявленных вначале десяти лет заключения Гумилев по чистой случайности получил всего пять(!), и не строгого режима, а ИТЛ… Гумилеву в буквальном смысле повезло, это явствует даже из его рассказа корреспонденту «Звезды»: «Меня отправили в Норильск, где я и отбыл свои пять лет. Поскольку сразу из Норильска мне выехать не было разрешено, я пробыл на Севере еще полтора года, работал в геологической экспедиции, неподалеку от Туруханска. Здесь я стал проситься на фронт. Меня долго не отпускали. Тогда я неосторожно обошелся с магнитометром… «Не хочет работать, пусть идет воевать», – решил технорук экспедиции. И я пошел воевать, дошел до Берлина в составе… малокалиберной зенитной артиллерии. Весной 1945 года мы взяли Берлин, и я, проведя еще несколько месяцев в оккупированной Германии, вернулся в Ленинград. Восстановился на истфаке, экстерном сдал 10 экзаменов за 4-й и 5-й курсы. Вскоре диплом мой был напечатан».

Учитель.

Я этот город строил в дождь и стужу,
И чтобы был он выше местных гор,
Я камнем сделал собственную душу
И камнем выложил дорог узор.
(Л.Н. Гумилев)

В Норильске заключенный Гумилев работал на общих основаниях: и на «верхних» работах, и на подземных. Подземная работа не всегда была безопасна, и однажды ученый чуть не погиб: в вертикальной выработке горы Рудной (ученый называет ее «сокровищницей Норильска») у него погас фонарь. Он рискнул протянуть ногу, чтобы сделать шаг… и тут лампа зажглась: Гумилев увидел, что шагает в пустоту. Но судьбе было угодно сохранить для нас великого ученого… Наша сегодняшняя задача – чтобы норильчане XXI века гордились тем, что несколько тяжких лет своей жизни в Норильске жил и, несмотря на жестокость окружающего мира, интенсивно работал для русской науки великий ученый с мировым именем – Лев Николаевич Гумилев.

Ведущий ученик (1). Годы молчания. «Реквием»

В 1924 году новые стихи Ахматовой публикуются в последний раз перед многолетним перерывом, после чего на ее имя наложен негласный запрет. В печати появляются только переводы (письма Рубенса, армянская поэзия), а также статья о «Сказке о золотом петушке» Пушкина. В 1937-м НКВД готовит материалы для обвинения ее в контрреволюционной деятельности. Облеченные в стихи переживания этих мучительных лет составили цикл «Реквием», который она два десятилетия не решалась зафиксировать на бумаге. В 1939-м после полузаинтересованной реплики Сталина издательские инстанции предлагают Ахматовой ряд публикаций. Выходит ее сборник «Из шести книг» (1940), включавший наряду с прошедшими строгий цензурный отбор старыми стихами и новые сочинения, возникшие после долгих лет молчания. Вскоре, однако, сборник подвергается идеологическому разносу и изымается из библиотек. «Реквием», Массовые репрессии в стране, трагедийные события личной жизни (неоднократные аресты и ссылки сына и мужа) вызвали к жизни поэму «Реквием» (1935–1940). Пять лет с перерывами работала Ахматова над этим произведением. Создавалась поэма в нечеловеческих условиях.

Учитель. Зачитать вступление к поэме «Реквием». Отрывки наизусть. «Семнадцать месяцев…», «Приговор».

Ведущий ученик (1). Писатель И.Меггер в книге «Будни» (1987) вспоминает о своем разговоре с Ахмаговой о «Реквиеме»: «“Как же вам удалось сохранить сквозь все тяжкие годы запись этих стихов?” – “А я их не записывала. Я пронесла их через два инфаркта в памяти» и еще 11 близких людей знали текст, но никто не выдал. Широкому читателю он стал известен только в 1987 году, когда почти одновременно был опубликован в журналах «Октябрь» и «Нева»”. Тогда же “Кругозор” предложил слушателям запись голоса Ахматовой, читающей стихи из “Реквиема”».

Слово «Реквием» переводится как «заупокойная месса», католическое богослужение по умершему. Одновременно это – обозначение траурного музыкального произведения. Эпиграф к поэме взят из стихотворения самой Ахматовой «Так не зря мы вместе бедовали…», впервые опубликованного в «Знамени» (1987). С самого начала автор подчеркивает, что поэма затрагивает не только ее несчастья как матери, но касается общенародного горя.

Война. Эвакуация

В первые месяцы Великой Отечественной войны Ахматова пишет плакатные стихотворения (впоследствии «Клятва» (1941) и «Мужество» (1942) стали всенародно известными). По распоряжению властей ее эвакуируют из Ленинграда до первой блокадной зимы, два с половиной года она проводит в Ташкенте.

Мужество

Мы знаем, что ныне лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет.
Не страшно под пулями мертвыми лечь,
Не горько остаться без крова, –
И мы сохраним тебя, русская речь
Великое русское слово.
Свободным и чистым тебя пронесем,
И внукам дадим, и от плена спасем
Навеки!
(1942, Ташкент)

Клятва

И та, что сегодня прощается с милым, –
Пусть боль свою в силу она переплавит.
Мы детям клянемся, клянемся могилам,
Что нас покориться никто не заставит!
(1941)

В 1945–1946 годах Ахматова навлекает на себя гнев Сталина, узнавшего о визите к ней английского историка И.Берлина. Кремлевские власти делают Ахматову наряду с М.М. Зощенко главным объектом партийной критики; направленное против них постановление ЦК ВКП(б) «О журналах “Звезда” и “Ленинград”» (1946) ужесточало идеологический диктат и контроль над советской интеллигенцией, введенной в заблуждение раскрепощающим духом всенародного единства во время войны. Снова возник запрет на публикации; исключение было сделано в 1950 году, когда Ахматова сымитировала верноподданнические чувства в своих стихах, написанных к юбилею Сталина в отчаянной попытке смягчить участь сына, в очередной раз подвергшегося заключению.

Ведущий ученик (2). Последние годы. «Бег времени»

В феврале 1956 года состоялся исторический XX съезд партии, осудивший «культ личности» Сталина, а 15 апреля того же года вернулся из лагеря Лев Николаевич Гумилев, и в жизнь Анны Ахматовой вторглась новая беда: семь лет каторти, не затронув его интеллекта (из лагеря Лев Николаевич привез два чемодана рукописей – почти готовую книгу «Хунны»; опубликована в 1960-м), ожесточили, почти изуродовали его душу: до конца жизни Гумилев-младший был твердо убежден, что во всех его несчастьях виновата мать. Через полгода возвратилась из ссылки и дочь Марины Цветаевой Ариадна Сергеевна Эфрон: встречи с ней усилили боль – какой разительный контраст с ее сыном! Ни слова осуждения в адрес матери – только благодарная память. Память и любовь… Но эту последнюю свою боль и неизбывную беду Анна Андреевна скрыла столь тщательно и так «зазеркалила», что о ней смутно догадывались лишь самые близкие ее друзья. И сына простила. Раз и навсегда. Но скрытая боль делала свое дело: инфаркт следовал за инфарктом, третий, настигший ее после операции аппендицита, был особенно тяжелым. От него Анна Андреевна уже не оправилась. Но работать, и плодотворно, не переставала.

В последнее десятилетие жизни Ахматовой ее стихи постепенно, преодолевая сопротивление партийных бюрократов, боязливость редакторов, приходят к новому поколению читателей. В 1965 издан итоговый сборник «Бег времени». На закате дней Ахматовой было позволено принять итальянскую литературную премию Этна-Таормина (1964) и звание почетного доктора Оксфордского университета (1965). Сам факт существования Ахматовой был определяющим моментом в духовной жизни многих людей, а ее смерть означала обрыв последней живой связи с ушедшей эпохой.

Пережив очередную и последнюю в своей жизни опалу (1965), когда ждановские последователи решили вновь запретить ее стихи, перенеся четвертый инфаркт, Анна Андреевна Ахматова скончалась 5 марта 1966 года. После отпевания в Никольском соборе она похоронена на скромном кладбище в Комарове.

Памятник Анне Ахматовой открыт во дворе филфака университета Петербурга.

Анна Ахматова заняла место рядом с Александром Блоком: бронзовый памятник русской поэтессе открыли в понедельник 30 августа во дворе филологического факультета Санкт-Петербургского государственного университета.

Итоги урока.

Домашнее задание. Выучить наизусть стихотворение Ахматовой (по выбору), сделать письменный анализ стихотворения.




Следующий: