Роль эпиграфа в литературном произведении из опыта работы по анализу произведений русской литературы в старших классах

В основных положениях национальной
образовательной инициативы «Наша новая школа»
отмечается, что «…главные задачи современной
школы – раскрытие способностей каждого ученика,
воспитание порядочного и патриотичного
человека, личности, готовой к жизни в
высокотехнологичном, конкурентном мире».
Подчеркивается и то, что «необходимо развивать
творческую среду для выявления особо одаренных
ребят в каждой общеобразовательной школе».

По моему глубокому убеждению, самая важная
задача учителя-словесника – помочь школьнику
научиться читать по-настоящему, сознательно
проникая в смысл каждого слова. Ведь чтение – это
не только подготовка к итоговой аттестации, но и
путь к обогащению души и нравственному
совершенствованию личности. Это ещё и
удивительный процесс прикосновения к тайне
творчества писателя. С каждым новым словом мы
приближаемся к разгадке его мыслей, чувств,
взглядов на мир. А если произведению предпослан
эпиграф, то этот путь постижения авторского
замысла становится ещё интереснее, потому что
эпиграф – не только изречение, концентрирующее в
себе основную мысль, но и тот ключ, без которого
часто понять писателя невозможно. Кстати, надо
всегда помнить, что в литературном произведении
ничего не бывает «просто так» – каждое
высказывание, слово имеют своё место и свой
особый, точный смысл.

Работать с эпиграфом необходимо дважды: до и
после изучения произведения. Тогда только будет
понятно его «действие» на протяжении всего
повествования. Также нужно помнить и о том, что
часто эпиграф содержит в себе гораздо больше, чем
само изречение вне данного произведения.
Например, основная мысль эпиграфа к 1-й главе
романа в стихах «Евгений Онегин» А.С.Пушкина (« и
жить торопится и чувствовать спешит»), взятого из
стихотворения П.Вяземского «Первый снег», на
первый взгляд полностью созвучна размышлениям
автора этого стихотворения о молодости, её жажде
жизни и, в то же время, о скоротечности ярких
чувств. Но Пушкин, используя цитату из
Вяземского, стремился, думается, значительно
глубже раскрыть не только мир своего героя, но и
показать обстановку, что его окружает. Он этой
короткой фразой указывает и на причины хандры
Евгения Онегина, и на приметы жизни Петербурга, и
на устремления дворянской молодёжи, и на
собственное отношение к герою – на всё то, о чём
повествует первая глава романа.

Много пищи для раздумий дают афоризмы,
используемые в прозе М А Булгакова. Его роман
«Белая гвардия» с эпиграфов и до последнего
слова наполнен особой символикой,
подчёркивающей трагизм всего повествования.
Булгаков воспринимает революцию однозначно: она
для него враждебная стихия, сметающая всё на
своём пути, не подвластная никаким законам.
Поэтому первый эпиграф романа – описание бурана
из повести Пушкина «Капитанская дочка». Поневоле
вспоминается и другое пушкинское высказывание:
«Ужасен русский бунт, бессмысленный и
беспощадный…». Чёрно-белая графика первого
эпиграфа дополняет создавшееся впечатление
своей причастностью к мыслям поэмы А.А.Блока
«Двенадцать», хотя полностью созвучными эти
произведения назвать нельзя. Необходимо
заметить, что особое место среди самых разных
эпиграфов занимают цитаты из Библии (в
произведениях Булгакова тоже). Вот уж где простор
для размышлений, счастливых открытий и
кропотливых исследований! Поэтому, вникнув в
смысл второго эпиграфа к роману «Белая гвардия»
(«и судимы были мёртвые по написанному в книгах
сообразно с делами своими…»), мы постепенно
понимаем, почему выдержали суровые испытания
члены семьи Турбиных, почему молитва Елены
Пресвятой Богородице спасла Алексея от смерти,
почему не разрушила их дом слепая стихия
революции. Да потому, что герои Булгакова давно
поняли сердцем это мудрое высказывание: жить во
имя идеи – бессмысленно, надо жить по вечным
законам. Своим глубоким смыслом интересен и
эпиграф к роману «Мастер и Маргарита»: «…так кто
ж ты, наконец? – Я – часть той силы, что вечно
хочет зла и вечно совершает благо…». Он содержит
в себе яркий оксюморон, что уже само по себе
настраивает читателя на парадоксальное
мышление. Следовательно, без понимания этой
цитаты из философской поэмы В.Гёте невозможно
будет понять и идею этого неоднозначного романа.

Немного другим будет подход к осмыслению ещё
одного эпиграфа из Вечной книги – изречению из
Апокалипсиса, предпосланному к роману
В.Д.Дудинцева «Белые одежды»: «Сии, облечённые в
белые одежды – они приходят от великой скорби…».
Разгадка этого высказывания появляется не
столько после кропотливой работы с текстом
романа, сколько в результате духовного
восприятия сути его содержания. Прочувствовав
мысль автора о том, что добро утверждается через
великое страдание, читатель сможет понять
символику, афоризмы и философские размышления
произведения и, следовательно, многозначность и
глубину самой библейской цитаты. Постепенно
проникая в многослойную структуру романа,
читатель делает для себя открытие: белые одежды
– это и чистота помыслов героев, и высокая
жертвенность их во имя истины, и, в конце концов,
белый халат учёного-исследователя. Сияющих одежд
и истинного признания достойны лишь те немногие,
кто выдержал все испытания. Таким образом,
провозглашение нравственной силы добра
обозначено В.Д.Дудинцевым уже в эпиграфе.

Таких примеров можно привести множество. Ведь
каждый эпиграф – новый повод для поиска,
увлекательных исследований, постижения
неизведанного. Но на одном произведении –
повести А.И.Куприна «Гранатовый браслет» – всё
же хочется остановиться особо. Эпиграф к нему
необычен. Это музыкальная программа одной из
частей второй сонаты для фортепиано Л.Бетховена:
«L. Van Beethoven. 2. Son. (op. 2. №2). Largo Appassionato.». В одной из
публикаций газеты «Литература – П/С» прочитала:
«Но это – не эпиграф…». А в другой статье этой же
газеты были несколько иные рассуждения: «…ведь
обычно в эпиграф выносятся какие-то фразы, слова,
а тут перед нами название музыкального
произведения, точнее одной из его частей…»[5]. Да,
оба автора в конце концов связывают содержание
повести Куприна с указанным произведением
Бетховена, но только потому, что они способны
лично почувствовать сложный мир гармоний
классической музыки. А как же быть с теми, к кому
обращено слово учителя – с современными юными
максималистами, часто просто отвергающими всё
сложное и, по их мнению, несовременное? Чтобы
подвести ребят к осознанному пониманию не только
музыки, но и сути эпиграфа, нужно напомнить им, в
какую эпоху написана повесть и что
предшествовало этому. Ведь для интеллигенции
начала ХХ века классическая музыка была
неотъемлемой частью духовной жизни. Многие
испытывали потребность в ней, часто лично
исполняя любимые музыкальные произведения.
Значит, А.И.Куприн, выбирая эпиграф к этой
невымышленной истории, точно знал и смысл
музыкального термина бетховенской сонаты, и
историю её создания. Эта соната была написана
молодым композитом в кризисное для него время: с
одной стороны, его творчество было признано
официальными кругами многих европейских стран,
он даже стал «модным композитором», а с другой –
25-летнему Бетховену ясно давали понять, что его
место – среди лакеев и плебеев. Но ведь истинному
таланту мало официального признания, ему нужно
понимание и духовная поддержка. Нужна любовь, без
которой сам талант бесплоден, а творчество
обречено на угасание…Полюбив девушку более
высокого сословия, композитор так и не смог
реализовать надежду на личное счастье, оставшись
навсегда одиноким и страдающим. Только сильная
воля и бунтарский характер помогли Бетховену
выжить и вынести новые испытания. Не о такой ли
трагедии и повесть «Гранатовый браслет»? Недаром
Куприн сообщал Батюшкову из Одессы в октябре 1910
года: «Это – помнишь? – печальная история
маленького телеграфного чиновника П. П.
Жолтикова, который был так безнадежно,
трогательно и самоотверженно влюблен в жену
Любимова (Д. Н. – теперь губернатор в Вильно). Пока
только придумал эпиграф
…(выделено мной –
А.Ю.К.)». Сообщив ученикам всё это, можно
обратиться к переводу итальянского термина «largo
appassionato» (помогать ученикам следовать «вслед за
автором» будут заранее подготовленные вопросы
по тексту – см. Приложение 1.



«Сдержанно, медленно» (largo), но одновременно
«взволнованно и страстно» (appassionato) – таков
контраст в музыкальной программе бетховенской
сонаты. Но ведь так оно и есть: жизнь сложна и
противоречива, а литература – не что иное, как
отражение этой жизни. И в рассказе «Гранатовый
браслет», прочувствовав авторское слово, можно
по самой ткани повествования проследить
воплощение той сути содержания, которая
обозначена в эпиграфе. «Да это обычная антитеза»,
– скажете вы. Но, отталкиваясь от программы
бетховенской сонаты, Куприн смог с особым
психологизмом донести до читателя все
необыкновенные нюансы зарождения и расцвета в
душах героев высокого, свободного от пошлости,
чувства любви.

Повествуя о «единой вечной любви», Куприн
затрагивает лучшие струны души каждого читателя.
Любовь для него – сложное и многогранное
чувство, которое одновременно и счастье, и
трагедия, и «величайшая тайна в мире». Раз так,
писатель далек от созерцания безмятежности и
ровного спокойствия, которого нет ни в сердцах
героев, ни в обстановке, что их окружает…

Уже в первой главе Куприн сталкивает
контрастные природные силы: «отвратительные
погоды», «дико завывающий» ветер в трубах, ураган
и шторм на море, хаос и запустение в покинутых
домах дачников (appassionato) вдруг сменяются «тихими
безоблачными днями», располагающими к «
уединению и тишине» (largo). Именно в моменты этой
благостной тишины появляется главная героиня
рассказа Вера Николаевна Шеина. Умиротворение в
природе подчеркивает холодность, независимость
и «царственное спокойствие» княгини. Казалось
бы, ничто не может нарушить гармонии и
безмятежности мира Веры Николаевны. Однако
позже, при появлении ее сестры Анны Николаевны
Фриессе, чувствуется вторжение в обособленный
мир героини бурной, страстной, немного пугающей
действительности. Ведь Анна унаследовала
горячую монгольскую кровь отца, а потому
состояла «из веселой безалаберности и… странных
противоречий», была «расточительна, любила
азартные игры, сильные впечатления и острые
зрелища». Пожалуй, только искренняя набожность и
доброта сближали ее с сестрой.

Смятение в душу Веры Николаевны приносит и
таинственный гранатовый браслет, который
прислал человек, давно и безнадежно любящий ее.
Этот талисман, призванный оберегать и охранять
спокойствие Веры Николаевны, вызывает у нее не
безмятежные, а, наоборот, тревожные чувства
(опять борьба largo и appassionato!). Волнение героини
усиливается после разговора с генералом
Аносовым. Размышляя о сущности великого таинства
любви, он говорит о том, что любовь бывает разная:
и любовь-унижение, и любовь-жалость, и
любовь-борьба… Но по-настоящему наполняет жизнь
высшим смыслом только «бескорыстное,
самоотверженное, не ждущее награды» чувство. Не
сразу Вера понимает, что именно такая любовь
живет в душе бедного чиновника Желткова. Не
принимая пошлости, развращенности и жестокости
реального мира, Георгий Степанович Желтков
находит в Вере Николаевне тот идеал, который
способен защитить от грязи и несправедливости,
тот восхитительный образ, который делает
обыденное существование осмысленным и ярким.

Однако жизнь диктует свои условия. Социальное
неравенство и недосягаемость Веры заставляют
Желткова постоянно подавлять в себе стремление
видеть ее, общаться с ней, просто любить. Буря
чувств в его душе нашла выход в том, что
присутствие любимой заменила Желткову музыка,
сумевшая выразить все без слов и переводов.
Упоение и страх, безнадежность и восторг,
покорность и непримиримость – все соединилось в
герое рассказа почти так же, как и в сонате
Бетховена. Эта музыка и есть та точка
соприкосновения, которая помогла княгине Вере
понять, что ее путь пересекла «такая любовь, о
которой грезят женщины и на которую больше
неспособны мужчины» (appassionato). Поняла она и то, что
вся ее жизнь до встречи с Желтковым представляла
собой однообразное привычное существование (largo),
что ей недостаточно теперь того «чувства верной
дружбы», которое давно заменило прежнюю
страстную любовь к мужу. Но горячие чувства
Желткова пугают Веру Николаевну, она боится
потерять свое спокойствие. А в результате ее
нерешительность и сомнения оборачиваются
трагедией для героя рассказа.

Глубоко одинокий и надломленный, остро
чувствующий свой разлад с чуждым ему миром,
потерявший единственный смысл жизни – таков
Желтков после разговора с мужем Веры Василием
Львовичем и ее братом Николаем. Смысл его жизни
составляла любовь к Вере Николаевне, но если ему
запрещают чувствовать (appassionato) – значит, ему
запрещают просто жить. На наших глазах этот
человек с «нежным девичьим лицом» и
«благоговейным» взглядом голубых глаз
превращается в «живого мертвеца» (largo), глаза
которого были полны «непролитыми слезами».

Нельзя насильственно вторгаться в душу
любящего человека, лишать его права на чувство
«безнадежной и вежливой любви» да еще угрожать
жандармами! Такое вмешательство неизбежно
приведет к катастрофе. Герой погибает. Но даже
умерший он не побежден! Недаром и имя его –
Георгий. Теперь лицо Желткова было «блаженно и
безмятежно», а душа в последнем письме свободно
говорит теперь не только Вере Николаевне, но и
всему миру: «…для меня вся жизнь заключается в
Вас». Сколько в этих словах чистоты, благородства
и нежности!

Со смертью героя меняется мироощущение княгини
Веры. Пытаясь разобраться в самой себе, Вера
Николаевна обращается к той музыке, которую
«завещал» ей Желтков. Слушая игру Женни Рейтер,
она проникает в таинство гармонии звуков. В уме
ее слагались слова, совпадавшие в мыслях с
музыкой и заканчивающиеся почти молитвенной
фразой: «Да святится имя Твое». Эта молитва
наполнена великим чувством и почти мистически
сближает героев в конце рассказа. Читателю
становится понятна сейчас и последняя фраза
Веры: «…он меня простил теперь. Всё хорошо.».
Почему простил только теперь? Вера считает
себя вправе так сказать именно после того, как
всё ей объяснила музыка. А понять – значит в этой
ситуации и пожалеть, и полюбить, и задуматься о
многом.

Как же много вместили в себя эти два коротких
слова – largo и appassionato! В них радость и горе,
ненависть и восторг, буря и безмятежность. В них
– гармония мира, гармония музыки… Музыки жизни,
любви и смерти… (см. Приложение
2
)

Благодаря способности А.И.Куприна проникать в
мир человеческой души, мы становимся невольными
участниками волнующих событий, описанных в
рассказе. Но история, поведанная писателем, не
оторвана от жизни. Как и в других его
произведениях, литературные персонажи радуются
и страдают, ошибаются и побеждают.

Таковы лишь немногие моменты в способах
изучения эпиграфа к литературному произведению.
Подобное исследование может быть поводом и для
серьёзной проектной работы. И тут поле
деятельности огромно! Не следует забывать, что
некоторые писатели сознательно снимали эпиграф,
чтобы сохранить интригу, не открыть раньше
времени свой замысел. А другие вынуждены были
адресовать эпиграф своему произведению уже
после его выхода в свет, чтобы предотвратить
неправильное толкование сути написанного.
Однако, это тема уже нового разговора. А теперь,
думается, можно утверждать, что переоценить
значение работы с эпиграфом просто невозможно.

Литература:

  1. А.С.Пушкин «Евгений Онегин», роман в стихах
    – Полн. собр. соч. В 10 тт. Ред. Б.В.Томашевский. 4-е
    изд. Л., 1974-1979.
  2. М.А.Булгаков «Белая гвардия», роман –
    Собрание сочинений в 5 т. – М., 1989-1990 г.
  3. М.А.Булгаков «Мастер и Маргарита» роман –
    Собрание сочинений в 5 т. – М., 1989-1990 г.
  4. В.Д.Дудинцев «Белые одежды», роман – М., 1988
    г.
  5. «Литература в школе» (приложение к газете
    «Первое сентября») – №8, 2002 год.
  6. Куприн А.И. «Гранатовый браслет» –
    Собрание сочинений, т. 1-9. М., 1970-1973
  7. http://ru.wikipedia.org/wiki/
  8. http://www.krugosvet.ru/taxonomy/term/39



Следующий: