Помогите найти стихи о ВОВ, но такие, чтоб…

Помогите найти стихи о ВОВ, но такие, чтоб когда я их читала, пробивало слёзы не только у меня, но и слушателей

  • К. СимоновЖди меня, и я вернусь.Только очень жди,Жди, когда наводят грустьЖелтые дожди,Жди, когда снега метут,Жди, когда жара,Жди, когда других не ждут,Позабыв вчера.Жди, когда из дальних местПисем не придет,Жди, когда уж надоестВсем, кто вместе ждет.Жди меня, и я вернусь,Не желай добраВсем, кто знает наизусть,Что забыть пора.Пусть поверят сын и матьВ то, что нет меня,Пусть друзья устанут ждать,Сядут у огня,Выпьют горькое виноНа помин души.. .Жди. И с ними заодноВыпить не спеши.Жди меня, и я вернусь,Всем смертям назло.Кто не ждал меня, тот пустьСкажет: — Повезло.Не понять, не ждавшим им,Как среди огняОжиданием своимТы спасла меня.Как я выжил, будем знатьТолько мы с тобой, — Просто ты умела ждать,Как никто другой.Владимир Высоцкий — Он не вернулся из боя Почему все не так? Вроде — все как всегда: То же небо — опять голубое, Тот же лес, тот же воздух и та же вода.. . Только — он не вернулся из боя. Мне теперь не понять, кто же прав был из нас В наших спорах без сна и покоя. Мне не стало хватать его только сейчас — Когда он не вернулся из боя. Он молчал невпопад и не в такт подпевал, Он всегда говорил про другое, Он мне спать не давал, он с восходом вставал, — А вчера не вернулся из боя. То, что пусто теперь, — не про то разговор: Вдруг заметил я — нас было двое.. . Для меня — будто ветром задуло костер, Когда он не вернулся из боя. Нынче вырвалась, словно из плена, весна, По ошибке окликнул его я: «Друг, оставь прикурить! » — а в ответ — тишина.. . Он вчера не вернулся из боя. Наши мертвые нас не оставят в беде, Наши павшие — как часовые.. . Отражается небо в лесу, как в воде, — И деревья стоят голубые. Нам и места в землянке хватало вполне, Нам и время текло — для обоих.. . Все теперь — одному, — только кажется мне — Это я не вернулся из боя.
  • Муса Джалиль — ВарварствоОни с детьми погнали матерейИ яму рыть заставили, а самиОни стояли, кучка дикарей,И хриплыми смеялись голосами.У края бездны выстроили в рядБессильных женщин, худеньких ребят.Пришел хмельной майор и медными глазамиОкинул обреченных.. . Мутный дождьГудел в листве соседних рощ И на полях, одетых мглою,И тучи опустились над землею,Друг друга с бешенством гоня.. .Нет, этого я не забуду дня,Я не забуду никогда, вовеки!Я видел: плакали, как дети, реки,И в ярости рыдала мать-земля.Своими видел я глазами,Как солнце скорбное, омытое слезами,Сквозь тучу вышло на поля,В последний раз детей поцеловало,В последний раз.. .Шумел осенний лес. Казалось, что сейчасОн обезумел. Гневно бушевалаЕго листва. Сгущалась мгла вокруг.Я слышал: мощный дуб свалился вдруг,Он падал, издавая вздох тяжелый.Детей внезапно охватил испуг,Прижались к матерям, цепляясь за подолы.И выстрела раздался резкий звук,Прервав проклятье,Что вырвалось у женщины одной.Ребенок, мальчуган больной,Головку спрятал в складках платьяЕще не старой женщины. ОнаСмотрела, ужаса полна.Как не лишиться ей рассудка!Все понял, понял все малютка.- Спрячь, мамочка, меня! Не надо умирать!Он плачет и, как лист, сдержать не может дрожи.Дитя, что ей всего дороже,Нагнувшись, подняла двумя руками мать,Прижала к сердцу, против дула прямо.. .- Я, мама, жить хочу. Не надо, мама!Пусти меня, пусти! Чего ты ждешь?И хочет вырваться из рук ребенок,И страшен плач, и голос тонок,И в сердце он вонзается, как нож.- Не бойся, мальчик мой. Сейчас вздохнешь ты вольно.Закрой глаза, но голову не прячь,Чтобы тебя живым не закопал палач.Терпи, сынок, терпи. Сейчас не будет больно.И он закрыл глаза. И заалела кровь,По шее лентой красной извиваясь.Две жизни наземь падают, сливаясь,Две жизни и одна любовь!Гром грянул. Ветер свистнул в тучах.Заплакала земля в тоске глухой,О, сколько слез, горячих и горючих!Земля моя, скажи мне, что с тобой?Ты часто горе видела людское,Ты миллионы лет цвела для нас,Но испытала ль ты хотя бы разТакой позор и варварство такое?Страна моя, враги тебе грозят,Но выше подними великой правды знамя,Омой его земли кровавыми слезами,И пусть его лучи пронзят,Пусть уничтожат беспощадноТех варваров, тех дикарей,Что кровь детей глотают жадно,Кровь наших матерей.. .1943
  • Полистайте сборник К. Симонова, у него много хороших военых стихов. Посмотрите обязательно «Подписан будет мир, и вдруг к тебе домой… «, оно, кажется, без названия. Ольга Бергольц, Юлия Друнина, Булат Окуджава, Вам их уже называли. Еще посмотрите «Реквием» Роберта Рождественского, можно замечательные отрывки из поэты взять. «Черный камень, черный камень, что молчишь ты, черный камень, Разве ты мечтал об этом, Стать надгробьем на могиле Неизвестного солдата? «
  • Найди подборку стихов Юлии Друниной и Риммы Казаковой. А ещё Константина Симонова.
  • Твардовский «Я убит подо Ржевом». Бергольц возьмите.
  • Самые пронзительные стихи о Великой отечественной, которые я знаю, очень короткие:Ион ДегенМой товарищ, в смертельной агонии Не зови понапрасну друзей. Дай-ка лучше согрею ладони я Над дымящейся кровью твоей. И не плачь, не стони, словно маленький. Ты не ранен, ты просто убит. Дай-ка лучше сниму с тебя валенки. Нам еще наступать предстоит.А из того, что подлиннее, люблю это:Булат ОкуджаваЧАЕПИТИЕ НА АРБАТЕ Пейте чай, мой друг старинный,забывая бег минут.Желтой свечкой стеариннойя украшу ваш уют.Не грустите о поленьях,о камине и огне.. .Плед шотландский на коленях,занавеска на окне.Самовар, как бас из хора,напевает в вашу честь.Даже чашка из фарфорау меня, представьте, есть.В жизни выбора не много:кому — день, а кому — ночь.Две дороги от порога:одна — в дом, другая — прочь.Нынче мы — в дому прогретом,а не в поле фронтовом,не в шинелях,и об этомлучше как-нибудь потом.Мы не будем наши раныпересчитывать опять.Просто будем, как ни странно,улыбаться и молчать.Я для вас, мой друг, смешаюв самый редкостный букетпять различных видов чаяпо рецептам прежних лет.Кипятком крутым, бурлящимэту смесь залью для вас,чтоб былое с настоящимне сливалось хоть сейчас.Настояться дам немножко,осторожно процежуи серебряную ложкурядом с чашкой положу.Это тоже вдохновенье.. .Но, склонившись над столом,на какое-то мгновеньевсе же вспомним о былом:над безумною рекоюпулеметный ливень сек,и холодною щекоюсмерть касалась наших щек.В битве выбор прост до боли:или пан, или пропал.. .А потом, живые, в полемы устроили привал.Нет, не то чтоб пировали,а, очухавшись слегка,просто душу согреваликипятком из котелка.Разве есть напиток краше?Благодарствуй, котелок!Но встревал в блаженство нашечей-то горький монолог:»Как бы ни были вы святы,как ни праведно житье,вы с ума сошли, солдаты:это — дрянь, а не питье!Вас забывчивость погубит,равнодушье вас убьет:тот, кто крепкий чай разлюбит,сам предаст и не поймет… «Вы представьте, друг любезный,как казались нам смешныпарадоксы те из бездныфронтового сатаны.В самом деле, что — крученыйчайный лист — трава и сорпред планетой, обреченнойна страданье и разор?Что — напиток именитый?. .Но, средь крови и разлук,целый мир полузабытыйперед нами ожил вдруг.Был он теплый и прекрасный.. .Как обида нас ни жгла,та сентенция напрасной,очевидно, не была.Я клянусь вам, друг мой давний,не случайны с древних летэти чашки, эти ставни,полумрак и старый плед,и счастливый час покоя,и заварки колдовство,и завидное такоемирной ночи торжество;разговор, текущий скупо,и как будто даже скука,но.. . не скука — естество.Юлий ДрунинаЯ только раз видала рукопашный.Раз — наяву, и тысячу — во сне.Кто говорит, что на войне не страшно,Тот ничего не знает о войне.
  • Давид Самойлов-Сороковые-роковые. Дмитрий Сухарев-И когда над ними грянул смертный гром…
  • Поищите стихи Семёна Гудзенкко, Юлии Друниной, Давида Самойлова, Константина Симонова…
  • Мое любимое:) )Ульяна ЯворскаяЗа компьютером правнук сидит,У него на диске игрушка.- Деда, хочешь, иди, погляди,Как удачно сыграл я в войнушку!И взахлеб он деду кричит,Где и как набираются баллы,Кто живой в игре, кто убит,А кого на куски разорвало…Дед за сердце схватился рукой,Дни военные в памяти всплыли:- Разве можно без слез, внучек мой,Выговаривать слово – убили! ?Нет, война – это боль, это пот,Это смерть лейтенанта – мальчишки,Это в крике разверзшийся рот,Это кровь в недочитанной книжке.Это горе сирот, матерей,Получивших о смерти бумаги,Это ужасы концлагерейИ горящие танки в овраге…Правнук тихо игру отложил,Руки спрятал в большие карманы.Столько вёсен прошло, но свежиВетеранов старые раны.
  • Муса Джалиль. Волки Люди кровь проливают в боях: Сколько тысяч за сутки умрет! Чуя запах добычи, вблизи Рыщут волки всю ночь напролет. Разгораются волчьи глаза: Сколько мяса людей и коней! Вот одной перестрелки цена! Вот ночной урожай батарей! Волчьей стаи вожак матерой, Предвкушением пира хмелен, Так и замер: его пригвоздил Чуть не рядом раздавшийся стон. То, к березе припав головой, Бредил раненый, болью томим, И береза качалась над ним, Словно мать убивалась над ним. Все, жалеючи, плачет вокруг, И со всех стебельков и листков Оседает в траве не роса, А невинные слезы цветов. Старый волк постоял над бойцом. Осмотрел и обнюхал его, Для чего-то в глаза заглянул, Но не сделал ему ничего.. . На рассвете и люди пришли. Видят: раненый дышит чуть-чуть. А надежда-то все-таки есть Эту искорку жизни раздуть. Люди в тело загнали сперва Раскаленные шомпола, А потом на березе, в петле, Эта слабая жизнь умерла.. . Люди кровь проливают в боях: Сколько тысяч за сутки умрет! Чуя запах добычи вблизи, Рыщут волки всю ночь напролет. Что там волки! Ужасней и злей Стаи хищных двуногих зверей.**********************************А. СурковуТы помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,Как шли бесконечные, злые дожди,Как кринки несли нам усталые женщины,Прижав, как детей, от дождя их к груди,Как слезы они вытирали украдкою,Как вслед нам шептали: — Господь вас спаси! -И снова себя называли солдатками,Как встарь повелось на великой Руси.Слезами измеренный чаще, чем верстами,Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:Деревни, деревни, деревни с погостами,Как будто на них вся Россия сошлась,Как будто за каждою русской околицей,Крестом своих рук ограждая живых,Всем миром сойдясь, наши прадеды молятсяЗа в бога не верящих внуков своих.Ты знаешь, наверное, все-таки Родина -Не дом городской, где я празднично жил,А эти проселки, что дедами пройдены,С простыми крестами их русских могил.Не знаю, как ты, а меня с деревенскоюДорожной тоской от села до села,Со вдовьей слезою и с песнею женскоюВпервые война на проселках свела.Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,По мертвому плачущий девичий крик,Седая старуха в салопчике плисовом,Весь в белом, как на смерть одетый, старик.Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?Но, горе поняв своим бабьим чутьем,Ты помнишь, старуха сказала: — Родимые,Покуда идите, мы вас подождем.»Мы вас подождем! «- говорили нам пажити.»Мы вас подождем! «- говорили леса.Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,Что следом за мной их идут голоса.По русским обычаям, только пожарищаНа русской земле раскидав позади,На наших глазах умирали товарищи,По-русски рубаху рванув на груди.Нас пули с тобою пока еще милуют.Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,Я все-таки горд был за самую милую,За горькую землю, где я родился,За то, что на ней умереть мне завещано,Что русская мать нас на свет родила,Что, в бой провожая нас, русская женщинаПо-русски три раза меня обняла.1941, Константин Симонов
  • «Ленинградская тетрадь» Ольги Берггольц.Стихи Сергея Орлова, Константина Симонова.
  • БИНТЫГлаза бойца слезами налиты,Лежит он, напружиненный и белый,А я должна приросшие бинтыС него сорвать одним движеньем смелым.Одним движеньем — так учили нас.Одним движеньем — только в этом жалость.. .Но встретившись со взглядом страшных глаз,Я на движенье это не решалась.На бинт я щедро перекись лила,Стараясь отмочить его без боли.А фельдшерица становилась злаИ повторяла: «Горе мне с тобою!Так с каждым церемониться — беда.Да и ему лишь прибавляешь муки».Но раненые метили всегдаПопасть в мои медлительные руки.Не надо рвать приросшие бинты,Когда их можно снять почти без боли.Я это поняла, поймешь и ты.. .Как жалко, что науке добротыНельзя по книжкам научиться в школе!ТЫ ВЕРНЕШЬСЯМашенька, связистка, умиралаНа руках беспомощных моих.А в окопе пахло снегом талым,И налет артиллерийский стих.Из санроты не было повозки,Чью-то мать наш фельдшер величал….О, погон измятые полоскиНа худых девчоночьих плечах!И лицо — родное, восковое,Под чалмой намокшего бинта!. .Прошипел снаряд над головою,Черный столб взметнулся у куста.. .Девочка в шинели уходилаОт войны, от жизни, от меня.Снова рыть в безмолвии могилу,Комьями замерзшими звеня.. .Подожди меня немного, Маша!Мне ведь тоже уцелеть навряд.. .Поклялась тогда я дружбой нашей:Если только возвращусь назад,Если это совершится чудо,То до смерти, до последних дней,Стану я всегда, везде и всюдуБолью строк напоминать о ней -Девочке, что тихо умиралаНа руках беспомощных моих.И запахнет фронтом — снегом талым,Кровью и пожарами мой стих.Только мы — однополчане павших,Их, безмолвных, воскресить вольны.Я не дам тебе исчезнуть, Маша, -Песней возвратишься ты с войны!———————————————————————————БАЛЛАДА О ДЕСАНТЕХочу, чтоб как можно спокойней и сушеРассказ мой о сверстницах был.. .Четырнадцать школьниц — певуний, болтушек -В глубокий забросили тыл.Когда они прыгали вниз с самолетаВ январском продрогшем Крыму,»Ой, мамочка! » — тоненько выдохнул кто-тоВ пустую свистящую тьму.Не смог побелевший пилот почему-тоСознанье вины превозмочь.. .А три парашюта, а три парашютаСовсем не раскрылись в ту ночь.. .Оставшихся ливня укрыла завеса,И несколько суток подрядВ тревожной пустыне враждебного лесаОни свой искали отряд.Случалось потом с партизанками всяко:Порою в крови и пылиПолзли на опухших коленях в атаку -От голода встать не могли.И я понимаю, что в эти минутыМогла партизанкам помочьЛишь память о девушках, чьи парашютыСовсем не раскрылись в ту ночь.. .Бессмысленной гибели нету на свете -Сквозь годы, сквозь тучи бедыПоныне подругам, что выжили, светятТри тихо сгоревших звезды.. .КОМБАТКогда, забыв присягу, повернулиВ бою два автоматчика назад,Догнали их две маленькие пули -Всегда стрелял без промаха комбат.Упали парни, ткнувшись в землю грудью,А он, шатаясь, побежал вперед.За этих двух его лишь тот осудит,Кто никогда не шел на пулемет.Потом в землянке полкового штаба,Бумаги молча взяв у старшины,Писал комбат двум бедным русским бабам,Что.. . смертью храбрых пали их сыны.И сотни раз письмо читала людямВ глухой деревне плачущая мать.За эту ложь комбата кто осудит?Никто его не смеет осуждать!———————————————————————————* * *На носилках, около сарая,На краю отбитого села,Санитарка шепчет, умирая:- Я еще, ребята, не жила.. .И бойцы вокруг нее толпятсяИ не могут ей в глаза смотреть:Восемнадцать — это восемнадцать,Но ко всем неумолима смерть.. .Через много лет в глазах любимой,Что в его глаза устремлены,Отблеск зарев, колыханье дымаВдруг увидит ветеран войны.Вздрогнет он и отойдет к окошку,Закурить пытаясь на ходу.Подожди его, жена, немножко -В сорок первом он сейчас году.Там, где возле черного сарая,На краю отбитого села,Девочка лепечет, умирая:- Я еще, ребята не жила.
  • Юлия ДрунинаПринцесса Лицо заострила усталость, Глаза подчернила война. Но всем в батальоне казалась Прекрасной принцессой она. Пускай у принцессы в косички Не банты — бинты вплетены И ножки похожи на спички, И полы шинельки длинны. В палатке медпункта у «трона» Толпились всегда усачи Принцессу ту сам эскадронный Взбираться на лошадь учил. Да, сам легендарный комэска Почтительно стремя держал! Со всеми суровый и резкий, Лишь с нею шутил генерал. А после поход долгожданный. Отчаянный рейд по тылам, И ветер — клубящийся, рваный, С железным дождем пополам. Тепло лошадиного крупа, Пожар в пролетевшем селе.. . Принцесса, она ж санинструктор, Как надо, держалась в седле. Она и не помнила время, Когда много жизней назад! Ей кто-то придерживал стремя, Пытался поймать ее взгляд. Давно уже все ухажеры Принцессу считали сестрой, Шел полк через реки и горы – Стремительно тающий строй. Припомнят потом ветераны Свой рейд по глубоким тылам, И ветер — клубящийся рванный, С железным дождем пополам. Тепло лошадиного крупа, Пожар в пролетевшем селе.. . Принцесса, она ж санинструктор, Вдруг резко качнулась в седле. Уже не увидела пламя, Уже не услышала взрыв Лишь скрипнул комэска зубами, Коня на скаку осадив. В глуши безымянного леса Осталась она на века — Девчушка, дурнушка, принцесса, Сестра боевого полка. ***Валентин БерестовПортретБлокада. Ночь. Забитое окно,Мигающих коптилок тусклый свет.Из мрака возникает полотно.Художник пишет женщины портрет.Она сидела, голову склоня,И думала в голодном полусне:»Вот я умру.. . А что-то от меняОстанется на этом полотне».А он писал в мигании огняИ думал: «На войне как на войне.Пусть я умру! Но что-то от меняОстанется на этом полотне».

Следующий: