Почему художники ВЕРНЫ сирени? Почему живописцы сирени верны? Потому, что оттенков…

Почему художники ВЕРНЫ сирени?

  • Почему живописцы сирени верны? Потому, что оттенков на каждого хватит. Если молоды вы, если вы влюблены — Вам сирень теплотой розоватою платит. Если вы аскетичны, суровы чуть-чуть, Синь холодная веток вас к жизни пробудит. Если чувства кипят, и волнуется грудь, Хлопья белой сирени румянец остудят. Нет скромнее и проще малюток- цветков, Но, сливаясь в пьянящие, вольные кисти, Унося от обыденной жизни оков, Вас влекут за собой в недоступные выси…
  • игра света, цвета, тени и всё такое….
  • Лучше Мандельштама не скажешь: Художник нам изобразил Глубокий обморок сирени И красок звучные ступени На холст как струпья положил. Он понял масла густоту, – Его запекшееся лето Лиловым мозгом разогрето, Расширенное в духоту. А тень-то, тень все лиловей, Свисток иль хлыст как спичка тухнет. Ты скажешь: повара на кухне Готовят жирных голубей. Угадывается качель, Недомалеваны вуали, И в этом сумрачном развале Уже хозяйничает шмель.
  • Навернон, аромат дурманит и пьянит. Рахманинов «Сирень» (произведение для фортепиано и оркестра) Б. Пастернак СИРЕНЬ Положим, — гудение улья, И сад утопает в стряпне, И спинки соломенных стульев, И черные зерна слепней. И вдруг объявляется отдых, И всюду бросают дела. Далекая молодость в сотах, Седая сирень расцвела! Уж где-то телеги и лето, И гром отмыкает кусты, И ливень въезжает в кассеты Отстроившейся красоты. И чуть наполняет повозка Раскатистым воздухом свод, — Лиловое зданье из воска, До облака вставши, плывет. И тучи играют в горелки, И слышится старшего речь, Что надо сирени в тарелке Путем отстояться и стечь.
  • Александр Кушнер СИРЕНЬ Фиолетовой, белой, лиловой, Ледяной, голубой, бестолковой Перед взором предстанет сирень. Летний полдень разбит на осколки, Острых листьев блестят треуголки, И, как облако, стелется тень. Сколько свежести в ветви тяжелой, Как стараются важные пчелы, Допотопная блещет краса! Но вглядись в эти вспышки и блестки: Здесь уже побывал Кончаловский, Трогал кисти и щурил глаза. Тем сильней у забора с канавкой Восхищение наше, с поправкой На тяжелый музейный букет, Нависающий в желтой плетенке Над столом, и две грозди в сторонке, И от локтя на скатерти след.

Следующий: