Молитва — как жанр в лирике Лермонтова? Помогите!! ! Пожалуйста!!! У наших…

Молитва — как жанр в лирике Лермонтова? Помогите!! ! Пожалуйста!!!

  • У наших поэтов библейская тема принимала и принимает несколько форм.. . Во-первых, форму лирического переживания, религиозных состояний и настроений в многообразии и их интимно-психических оттенков. Во-вторых, форму поэтического воплощения идей о Боге, о мироздании, о человеке как образе и подобии Божием. В-третьих, форму художественного истолкования лиц и сюжетов из Библии. В-четвертых, форму отображения живой религиозной жизни нации, ее религиозно-мистического опыта, нравственных и эстетических идеалов.. . Быть может, ни у одного из русских поэтов поэзия не является до такой степени молитвой, как у Лермонтова, но эта его молитва — тайная. Редко где Лермонтов так глубоко проникал в свою творческую личность, так ясно понимал её и обрисовал столь отчетливо, как в «Молитве» (» Не обвиняй меня, всесильный …») 1829г. Ощущение и осознании 15-летним (!) автором своего дара слишком подлинны в этом раннем шедевре, воззвания к Богу слишком откровенны и горячи и рождаются на глазах читателя. Лермонтов уже в этом стихотворении обнаруживает неистребимую противоречивость своей натуры (и человеческой природы вообще) . Одной стороной она навеки прикована к «мраку земли могильной», и «дикие волненья» этого мира безраздельно владеют сердцем поэта. Другой стороной она влечется к Богу и знает высшие и вечные ценности. «Молитва» начинается как покаянное обращение к «всесильному», который может обвинить и покарать за недолжное (за упоение земными страстями) : Не обвиняй меня, всесильный, И не карай меня, молю,.. . А дальше следует цепь придаточных анафорических предложений («За то, что… «), составляющих первую строфу — период, где поэт перечисляет все свои грехи: За то, что мрак земли могильный С её страстями я люблю.. . и т. д. Но одновременно с покаянной интонацией ощущается в этих строках и чуждая молитве интонация самооправдания. Возникает нарастающее напряжение мольбы — спора, драматизм борьбы, в которой нет победителя и где покаяние всякий раз оборачивается несогласием, утверждением своих пристрастий и прав. В быстрой смене состояний рождения трагически противостоящее всевышнему «я»: из неслиянности двух голосов — покаяния и ропота — растет чувство тревоги; нарушена органическая связь между «я» и богом, которая все же признается животворной: … редко в душу входит Живых речей твоих струя И все чаще место «живых речей» занимают «заблужденья», душу захлестывают неистовые стихии (клокочущая «лава вдохновенья», «дикие волненья» земных страстей) ; гордость не дает принять мир таким, каков он есть, а смириться и приблизиться к всесильному — страшно: Мир земной мне тесен, К тебе ж проникнуть я боюсь, потому что это означает отказ от своего пусть грешного, но исполненного неистребимой жажды жизни «я»; и, наконец, неожиданное вторжение в обращение к творцу — молитвы к неведомому, не — богу: Я боже, не тебе молюсь. Моление о прощении все более заглушается интонацией оправдания своих страстей и заблуждений, выступающих как самостоятельные воле героя силы, а в подтексте — недоумение перед лицом Творца, наделившего его всем этим, которое во второй строфе оборачивается упрёком ему.. . «Религиозное» и «народное» в творчестве Лермонтова: http://www.naexamen.ru/liter/li_25250.sh
  • http://www.lermontov.info/referats/biblia5.shtml

Следующий: