Методическая разработка урока внеклассного чтения для 9-х классов Жизнь бессмертна и труд бессмертен! по повести Ч. Айтматова Материнское поле

Тип урока — урок литературного
чтения.

Цели:

  • ввести учащихся в творчество писателя;
  • создать «поле» знаний;
  • сформировать, заинтересовав личностью
    писателя, мотивацию для изучения творчества;
  • воспитать чувство уважения к писателю;
  • воспитать чувство любви к земле, труду, к людям,
    отстоявшим и защитившим Родину в годы Великой
    Отечественной войны;
  • развить память;
  • развить умение общения со слушателями.

Оборудование: выставка книг писателя,
раздаточный материал, компьютерная презентация.

Оформление доски:

ТЕКСТ УРОКА.

Учитель.

Сегодня у нас урок внеклассного
чтения. После долгого перерыва мы вновь
обращаемся к имени и творчеству писателя, нашего
современника, Чингизу Торекуловичу Айтматову.
Чтобы вспомнить о нём, перед непосредственным
чтением художественного текста, мы повторим
основные сведения о его жизни, чтобы
произведения Айтматова стали нам понятны, а сам
писатель — ближе и дороже. А он в ответ поделится
с нами теми мыслями и идеями, воплощение которых
в жизнь непременно коснётся каждого из вас.

Этот урок похож на первые строки стихотворения,
первые страницы произведения. От него очень
многое зависит. Об этом очень точно в своё время
говорил Иван Алексеевич Бунин: «:первая
фраза:определяет звучание всего произведения в
целом».

Так и этот урок определит всё ваше отношение к
творчеству Чингиза Айтматова. Приложим все силы
и старания, чтобы это отношение было самым
благоприятным.

Давайте расположим всю информацию о нём по
порядку, который определён вашим
предварительным заданием. Именно оно и будет
составлять содержание урока. Задание было дано
практически всем учащимся. Из их выступлений, как
из мозаики, и сложится наш урок.

Итак, обратимся за помощью к ученику,
выполняющему на сегодняшнем уроке роль биографа,
и попросим его рассказать о жизненном и
творческом пути Ч.Т. Айтматова.

Ученик-биограф.

Мне было дано задание -
рассказать о жизненном и творческом пути Чингиза
Торекуловича Айтматова. Для выполнения этого
задания, я обратился к статье доктора
филологических наук Абдылдажана Акматалиева. В
ней автор рассказал следующее: «Ч. Айтматов
родился в ауле Шекер, что находится в Таласской
долине. Торекул — отец Чингиза. Будучи известным
партийным деятелем Киргизии, был репрессирован в
1937 году.

Учился будущий писатель то в русской, то в
киргизской школах, с малых лет органично
впитывая в себя соки обеих культур.

В трудные сороковые годы учёба прервана войной.
Лишь в послевоенное время он получил возможность
продолжить образование, успешно закончил
сначала зооветеринарный техникум, а затем
сельскохозяйственный институт. После завершения
учёбы работал зоотехником.

Дебютом Айтматова как прозаика стала
публикация в 1952 году рассказа «Газетчик Дзюйо».
А к середине пятидесятых годов он стал уже
известен как автор многих рассказов, в которых
чётко прослеживается стремление молодого
писателя к глубокому психологическому анализу, к
раскрытию диалектики души героев.

Серьёзный литературный успех пришёл с выходом
повестей: «Лицом к лицу», «Джамиля», «Тополёк
мой в красной косынке», «Первый учитель»,
«Материнское поле», «Прощай, Гульсары», «Белый
пароход», «Ранние журавли», «Пегий пёс, бегущий
краем моря», романов: «И дольше века длится
день», «Плаха».

Герой Социалистического Труда, лауреат
Ленинской и Государственной премии СССР,
международных премий имени Джавахарлала Неру
(Индии) и «Этрурия» (Италия), академик Всемирной
Академии наук, искусств и литературы, почётный
член-корреспондент Академии искусств ГДР,
академик Академии наук Кыргызстана, Президент
Иссык-Кульского форума и член Римского клуба -
всё это одно лицо — Чингиз Айтматов».

Когда я сам прочитал всё это, меня поразил
масштаб личности и то, что он наш современник.
Чтобы у моих соклассников тоже была возможность
восхищаться им, я предлагаю ксерокопии этой
статьи.

Учитель.

А я бы хотела обратить ваше
внимание на то, что сама судьба определила его
величину, послав ему такое имя. Имя Чингиз, по
разным источникам, означает «море», «солнце».
Да и фамилия подстать: Айтматов. У мусульман есть
религиозный праздник «айт». Чингиз Айтматов -
«великий человек, человек-море, человек-солнце,
рождённый в праздник». Так можно «определить»
его имя. А это значит, что его «судьба не с краю».
Всё было предопределено: он должен был стать и
стал «духовной опорой народа».

Эту же информацию можно получить, глядя на
фотопортрет писателя. Писатель смотрит в себя,
прозревает в себе целый мир и размышляет о нём.

Что же вышло из-под пера писателя-мыслителя?
Какие книги стали его «исповедью»? Об этом
расскажет ученица, выполняющая на сегодняшнем
уроке роль библиотекаря.

Ученица-библитекарь.

Задание, которое мне
было дано (собрать всевозможные издания автора)
не вызвало затруднений. В школьной библиотеке,
дома, у родных и знакомых, как оказалось, много
книг Чингиза Айтматова. И при желании можно
прочитать и получить полное представление о
творчестве писателя.

Здесь, на выставке, книги расположены в том
порядке, в каком они издавались. Получилась
своего рода «золотая полка», с которой лично мне
хочется взять и прочитать вот эту. Уж очень
заманчивое название.

Учитель.

Теперь мы готовы к восприятию того
произведения, которое необходимо прочитать
именно сегодня, именно в том возрасте, в котором
находитесь вы. Тема поиска человеком самого себя,
опоры в жизни характерна для Ч.Айтматова. Вот и в
повести «Материнское поле» он говорит о том, как
в нелёгкие военные годы людям помогали выжить
настоящие жизнеутверждающие ценности, среди
которых: Родина, жизнь, хлеб, труд. Возьмём книгу в
руки и прочитаем.

Ученик.

«В белом свежевыстиранном платье, в
жёлтом стёганом бешмете, повязанная белым
платком, Толгонай медленно идёт по тропе среди
жнивья. Вокруг никого нет. Отшумело лето. Далеко
простирается осенняя степь. Земля отдыхает после
жатвы. Тишина. Покой. Не надо мешать ей. Вот она
останавливается и долго смотрит вокруг старыми
глазами.

Учитель — ученица.

— Здравствуй, поле, — тихо
говорит она.

- Здравствуй, Толгонай. Ты пришла? И ещё
постарела. Совсем седая. Если ты пришла одна,
значит, ты ему ничего ещё не рассказала?

- Я боюсь начать разговор. Но когда-нибудь это
случится. Чтобы он правильно понял жизнь, я
должна рассказать ему не только о нём самом, не
только о его судьбе, но и о многих других людях и
судьбах, и о себе, и о времени своём, и о тебе, моё
поле. А история такая, что не всякий даже взрослый
человек разберётся в ней. Пережить её надо, душой
понять:

- Вспоминай, Толгонай, всё с самого начала.

Ученица.

Когда Толгонай была маленькой, её
приводили сюда, на поле, сажали в тени, оставляли
ломоть хлеба, чтобы она не плакала. А потом, когда
подросла, прибегала сюда стеречь посевы. Кем она
была тогда? Босоногой дочкой батрака.

Ученица.

Лет семнадцать было Толгонай, когда
на жатве встретила она Суванкула. Был он совсем
молодой, лет девятнадцати:Чёрный от загара, он
был замечательным работником. Бывают такие люди
- любо смотреть, как работают. Вот и Суванкул был
таким. Когда они шли вдвоём, весь мир становился
иным, как в сказке. И поле — серое, истоптанное и
перепаханное — становилось самым красивым полем
на свете.

Ученик.

Встретившись однажды, Толгонай и
Суванкул больше не расставались. У них было одно
счастье на двоих. Суванкул говорил: «Если земля и
вода будут поделены всем поровну, если и у нас
будет своё поле, если и мы будем пахать, сеять,
свой хлеб молотить — это и будет нашим счастьем.
А большего счастья человеку и не надо. Счастье
хлебороба в том, что он посеет да пожнёт».

Ученица.

В полночь, в самую полную пору ночи
Толгонай глянула на небо и увидела Дорогу
Соломщика — Млечный путь простирался через весь
небосклон широкой серебристой полосой среди
звёзд. Звёзды мечтали вместе с ней, и ей вдруг так
захотелось, чтобы всё это сбылось, что она в
первый раз обратилась к матери-земле с
человеческой речью. Она сказала: «Земля, ты
держишь всех нас на своей груди, если ты не дашь
нам счастья, то зачем тебе быть землёй, а нам
зачем рождаться на свет? Мы твои дети, земля, дай
нам счастья, сделай нас счастливыми!»

Ученица.

Они с Суванкулом жизнь эту своими
руками сделали, трудились, кетмень ни летом, ни
зимой не выпускали из рук. Много пота пролили.
Много труда ушло. Было это уже в новое время — дом
поставили, скотом кое-каким обзавелись. Словом,
стали жить, как люди. А самое великое — сыновья
родились у них, трое, один за другим, как на
подбор. И не было в то время на свете человека
счастливее Толгонай.

Ученик.

Сыновья повзрослели. Старший Касым
женился. Женой его стала Алиман. В тот год, когда
пришла Алиман, памятное лето выдалось. Хлеба
созрели рано. Пшеница подходила ровно,
зеленоватая понизу, а поверху желтизной
наливалась. В то лето конца края не было спеющим
нивам, хлеба колыхались в степи до самого
небосклона.

Учитель.

К вечеру на полевом стане для нас был
уже готов хлеб из пшеницы нового урожая. Много
раз за свою жизнь приходилось мне есть первый
хлеб нового урожая, и всякий раз, когда я подношу
ко рту первый кусок, мне кажется, совершаю святой
обряд. Хлеб этот хотя и тёмного цвета, и немного
клейкий, но ни с чем на свете несравним его
сладковатый привкус и необыкновенный дух: пахнет
он солнцем, молодой соломой и дымом.

Ученица.

Она благословила хлеб и, когда
откусила от ломтя, ощутила во рту вроде бы
какой-то незнакомый вкус и запах. Это был запах
комбайнёрских рук — свежего зерна, нагретого
железа и керосина. Она никогда не ела такого
вкусного хлеба. Потому что это был сыновний хлеб,
его держал в своих руках мой сын. Это был народный
хлеб. Святой хлеб! И она подумала в ту минуту о
том, что материнское счастье идёт от народного
счастья, что стебель от корней. Нет материнской
судьбы без народной судьбы.

Ученик.

Они были счастливы и не подозревали,
что эта ночь была самая проклятая из всех ночей:

Учитель-ученица.

- Подними голову, Толгонай,
возьми себя в руки.

- Хорошо. Что мне остаётся делать? Постараюсь. Ты
помнишь, земля родная, тот день.

- Помню:Я ничего не забываю. С тех пор как стоит
мир, следы всех веков во мне. Не вся история в
книгах, не вся история в людской памяти — она вся
во мне. И жизнь твоя, Толгонай, тоже во мне, в моём
сердце. Я слышу тебя, Толгонай. Говори, сегодня
твой день:

Ученик.

:началась новая жизнь — жизнь
войны:Они не слышали грохота сражений, но
слышали их сердца крики людей. Сколько жила на
свете Толгонай, не знала такой палящей жары,
такого зноя. Хлеба созрели сразу. Какое богатство
было! И тяжело было смотреть, сколько добра
пропало в спешке. Сколько было потоптано,
растеряно, растрясено по дорогам. Но и это ладно,
тяжелее было смотреть на людей. Каждый день
уходили по повесткам в армию.

Ученица.

Рано утром и они выехали из аила в
военкомат. То было время самых больших
мобилизаций. Народу было ещё много. А в райцентре
двинуться некуда от людей. И детишки, и старики, и
старухи. И все возле своих толкутся, ни на шаг не
отстают.

Ученик.



Прощаясь, Суванкул сказал: «Кто мы
были с тобой, Толгонай? Вот с этим народом мы
стали людьми. Так давай поровну будем делить с
ним всё — добро и беды. Когда хорошо было, все
были довольны, а теперь выходит, каждый будет
думать только о себе. Нет, так будет нечестно. А ты
- мать. Запомни это. А потом, учти, если война
подзатянется, то мы уйдём все. Так что, Толгонай,
готовь себя ко всему, привыкай.

Ученица.

Вдали шла битва, лилась кровь, а в
тылу битвой была работа. Мужчины уходили один за
другим, изо дня в день все на фронт. Ушли на фронт
и Касым, и Маселбек. А Толгонай согласилась стать
бригадиром. Как женщины тогда работали в колхозе,
как они ждали победы, как плакали и как мужались!
Не знали они, что бессмертные дела совершали. И
никогда, что бы ни приходилось, как бы ни
сгибались плечи Толгонай, никогда не пожалела
она, что работала бригадиром. Быть может, это её
спасло.

Ученик.

Однажды сказали Толгонай, что через
их станцию будет проезжать её сын, Маселбек. Не
раздумывая, Толгонай с Алиман отправились на
станцию. Сын ехал военным эшелоном. А когда этот
эшелон прийдёт, никто не знал. Эшелоны шли, но ни в
одном из них Маселбека не было. Земля затряслась
под ногами, рельсы загудели. С грохотом, в дыму, в
пару, с красными колёсами, с жаркими огнями
пронеслись два чёрных паровоза, за ними на
платформах — танки, пушки, мелькнули солдаты в
открытых дверях теплушек. В эту минуту раздался
рядом крик: «Мама-а-а! Алима-а-ан!»

Учитель.

Он! Маселбек! Ах ты, боже мой, боже! Он
проносился мимо нас совсем близко. Всем телом
перегнулся из вагона, махал нам шапкой и кричал,
прощался. Я только помню, как вскрикнула:
«Маселбек!» И в тот короткий миг увидела его
точно и ясно: ветер растрепал ему волосы, полы
шинели бились, как крылья, а на лице и в глазах -
радость, и горе, и сожаление, и прощание! И не
отрывая от него глаз, я побежала вдогонку. Мимо
прошумел последний вагон эшелона, а я ещё бежала
по шпалам, потом упала. Ох как я стонала и кричала!
Сын мой уезжал на поле битвы, а я прощалась с ним,
обнимая холодный железный рельс.

Учитель-ученица.

— Скажи, земля родная, когда,
в какие времена так страдала, так мучилась мать,
чтобы только один раз, только мельком увидеть
своего сына?

- Не знаю, Толгонай. Такой войны, как в твоё
время, мир не знал.

- Так пусть я буду последней матерью, которая
так ждала сына. Не приведи бог никому обнимать
железные рельсы и биться головой о шпалы.

- В тот год, Толгонай, седина побила твою голову.

- Да, мать-земля, поневоле станешь такой. Если бы
только я одна была — ведь не осталось ни одной
семьи, ни одного человека, не схваченного за
горло войной. И когда приходили чёрные бумаги -
похоронные, и в аиле в один день сразу в двух-трёх
домах поднимался плач и проклятья, вот тогда
закипала кровь и месть темнила глаза, сжигала
сердце. Я горжусь, что именно в те дни я была
бригадиром, хлебала своё и чужое горе, делила с
народом все невзгоды, голод и холод. Потому и
выстояла я, за других выстояла, а иначе упала бы я
и война растоптала бы меня в пыль. Поняла я тогда,
что на войну только одна управа — биться,
бороться, побеждать. Иначе смерть!

Ученик.

На войну ушёл самый младший и
последний сын — Джайнак. А ему ещё и восемнадцати
не было. Но самое страшное было впереди.

Ученик.

В дом Толгонай постучалось горе.
Пришло известие, что Суванкул и Касым погибли.

Ученица.

Она оглохла сразу. Оглохла, наверное,
от своего крика. И закачалась улица, чудилось ей,
деревья падают, дома падают. В жуткой тишине
мелькали перед глазами то облака в небе, то
какие-то искажённые немые лица. Она вырывалась,
силилась освободить зажатые в чьих-то руках свои
руки. Она не понимала, кто её держит, что за толпа
у ворот. Она видела только Алиман, которая была
страшна, с изодранным в кровь лицом, с
разлохмаченными волосами, в изорванном платье.

Учитель-ученица.

— Мать-земля, почему не
падают горы, почему не разливаются озёра, когда
погибают такие люди, как Суванкул и Касым? Оба они
- отец и сын — были великими хлеборобами. Мир
извечно держится на таких людях, они его кормят,
поят, а в войну защищают, они первые становятся
воинами. Если бы не война, сколько бы ещё дел
сделали они, сколько бы людей одарили плодами
своего труда, сколько полей ещё засеяли бы,
сколько ещё зерна намолотили бы. Скажи мне,
мать-земля, скажи правду: могут люди жить без
войны?

- Ты задала трудный вопрос, Толгонай. Были
народы, бесследно исчезнувшие в войнах, были
города, сожжённые огнём и засыпанные песками,
были века, когда я мечтала увидеть след
человеческий. И всякий раз, когда люди затевали
войны, я говорила им: «Остановитесь, не
проливайте кровь!» Я и сейчас повторяю: «Эй, люди
за горами, за морями! Эй, люди, живущие на белом
свете, что вам нужно — земли? Вот я — земля! Я для
всех вас одинакова, вы все для меня равны. Не
нужны мне ваши разговоры, мне нужна ваша дружба,
ваш труд! Бросьте в борозду одно зерно — и я вам
дам сто зёрен. Воткните прутик — и я выращу вам
чинару. Посадите сад — и я засыплю вас плодами. Я
бесконечна, я безгранична, я глубока и высока,
меня для всех вас хватит сполна!» А ты, Толгонай,
спрашиваешь, могут ли люди жить без войны. Это не
от меня — от вас, от людей зависит, от вашей воли и
разума.

Ученик.

Третий и четвёртый год войны и
радовали, и омрачали: врага изгоняли шаг за шагом
- душа ликовала, но, что ни день, всё трудней и
трудней становилась жизнь. Всё безраздельно
принадлежало только войне: и жизнь, и труд, и воля,
и хлеб. Толгонай пережила страшное: вор украл
зерно, предназначенное для посева.

Ученица.

— Да, Толгонай, не только ты, но и я,
земля, чувствовала эту боль. Самые страшные раны
наносятся мне тогда, когда поля остаются
незасеянными, Толгонай! А сколько полей осталось
бесплодными из-за войны! Самый смертельный враг
мой тот, кто начинает войну.

Ученик.

В ту войну большая старая яблоня так
густо зацвела, словно заново набралась сил и
помолодела. А когда сады цветут, воздух чист, все
дали открываются. И в то время, когда Толгонай
любовалась всем вокруг, старик-почтальон принёс
письмо, но не обычный треугольник, а жёсткий
конверт. Дрожащими пальцами открыл он его и стал
читать.

Ученик.

«Понимаешь, мама, пройдёт время, и ты
поймёшь меня, убедишься, что я сделал правильно.
Да, ты обязательно скажешь, что сын твой поступил
честно. Через час я иду выполнять задание Родины.
Вряд ли я вернусь живым. Я иду туда, чтобы
сохранить в наступлении жизнь многим своим
товарищам. Я иду ради народа, ради победы, ради
всего прекрасного, что есть в человеке. Это моё
последнее письмо. Это мои последние слова. Прости
меня, мама, за горе, которое я приношу тебе. Но
пойми, это не безрассудная жертвенность, нет. Так
учила меня жить сама жизнь. Я иду по своей воле и
убеждению. Я горжусь, что выполняю свой самый
высокий долг перед людьми. Не плачь, пусть никто
не плачет. В таких случаях никто не должен
плакать. Прощай! Прощайте, горы мои! Как я любил
вас! Твой сын. Фронт, 9 марта 1943 года, 12 часов
ночи».

Ученица.

Как во сне подняла Толгонай тяжёлую
голову. Во дворе безмолвной толпой стояли люди.
Никто не плакал. И когда она подняла голову, то
ветер набежал на яблоню и посыпались тучей белые
лепестки цветов. Они бесшумно падали. За белой
нашей яблоней, за белыми вершинами далёких гор
синело бесконечно чистое и бездонное небо. А
Толгонай хотелось кричать от горя.

Ученик.

Но это была не единственная смерть.
Война унесла всех её мужчин: мужа, сыновей.
Остались они вдвоём с Алиман.

Учитель.

О, Победа! Мы так долго ждали тебя.
Здравствуй, Победа! Здравствуй! Прости наши
слёзы! Прости мою невестку Алиман за то, что она
кричала: «Где? Где мой Касым?» Прости всех нас,
Победа. Стоько жертв мы принесли ради тебя.
Прости наши крики. Прости нас, Победа, прости за
то, что я думаю о сыновьях, о муже: из них никто не
вернулся. Прости меня, Победа:

Ученица.

Кто говорит, что война делает людей
жестокими, низкими, жадными и пустыми? Нет, война,
сорок лет ты будешь топтать людей сапогами,
убивать, грабить, сжигать, разрушать — и всё
равно тебе не согнуть человека, не принудить, не
покорить его.

Ученик.

После войны, хотя жизнь и вошла в свою
колею, Толгонай с Алиман так и не обрели покоя.
Была у Толгонай надежда, что хоть Алиман будет
счастлива, ведь познакомилась и полюбила
проезжего чабана. Но ненадёжным он оказался. Была
у него жена, дети, и ради них он остался в семье. А
про Алиман, которая уже ждала ребёнка, он сказал:
«Я её не знаю». И поздней осенью 1946 года на свет
появился ребёнок, мальчик, продолжатель рода.

Учитель.

О жизнь, почему ты так жестока,
почему ты так слепа? Ребёнок родился, а Алиман
умерла. В одно мгновение на глазах у меня
столкнулись жизнь и смерть. Рассвет занимался. В
сумеречном свете кружились крупные белые
снежинки. Они мягко опускались на дорогу. Вокруг
была тишина — ни звука, во всём мире была белая
тишина. Я спрятала ребёнка у себя на груди, и
белый снег на земле казался мне чёрным. Вот так
война в последний раз напомнила о себе. Дорога, по
которой я шла в то утро, была самой трудной
дорогой в моей жизни, и мне показалось, что лучше
умереть, чем так жить:

Ученик.

Но потом откуда-то издалека донеслась
мысль: «А ведь жизнь не совсем погибла, остался
росточек». Остался и выжил, выжил вопреки всему.
Жизнь сильнее смерти. Теперь Жанболоту 12 лет, и он
уже помощник комбайнёра. И в очередной раз пришло
время жатвы. Испекли первый каравай нового
урожая, Толгонай взяла его в руки.

Ученица.

Она благословила хлеб и, откусив от
ломтя, услышала знакомый запах комбайнёрских
рук. Хлеб припахивал керосином, железом, соломой
и спелым зерном. Да-да, в точности, как тогда! Она
проглотила хлеб со слезами и подумала: «Хлеб
бессмертен, ты слышишь, сын мой Касым! И жизнь
бессмертна, и труд бессмертен!»

Учитель.

О поле моё заветное, ты сейчас
отдыхаешь после жатвы. Ты отдало людям свои плоды
и теперь отдыхаешь. Сейчас здесь нас двое — ты да
я, и больше никого. Ты знаешь всю мою жизнь.
Сегодня день поминовения, сегодня я поклоняюсь
памяти Суванкула, Касыма, Маселбека, Джайнака и
Алиман. Пока жива, я их никогда не забуду. Придёт
время, расскажу обо всём Жанболоту. Если наделён
с рождения разумом и сердцем, то он поймёт всё. А
как же быть с другими, со всеми людьми, живущими
на белом свете?»

Учитель.

Вот и закончилась повесть, но не
закончилась наша жизнь, которая должна вопреки
всем новомодным веяниям основываться на тех
ценностях, которые из века в век защищали нас.
Родина, Отчизна, война, поле, хлеб, труд, мама -
это то, что держит вас на земле, делает человеком,
защищает, кормит, наставляет. Поймите сами и
передайте следующему поколению.

Учитель.

Завершат наш урок ваши письменные
размышления на тему «Что для меня самое ценное в
жизни».

Презентация.




Следующий: