Люди! мнэ нужен анализ любого стихотворения Есенина из цикла «Персидские…


Люди! мнэ нужен анализ любого стихотворения Есенина из цикла «Персидские мотивы»

  • Ну нужен, значит, возьми и напиши!
  • «Ты такая ж простая, как все.. . «. Оно строится как лирическое объяснение с героиней, но сохраняет целостную монологическую форму. В нем дается своеобразный портрет избранницы и одновременно самохарактеристика лирического героя. Облик возлюбленной отличается своей обыденностью, похожестью на других российских женщин. Чтобы передать эту особенность, Есенин пользуется яркой, почти шекспировской гиперболой: «Как сто тысяч других в России». Но эта похожесть на иных не снижает, а явно возвышает подругу. Есенина пленяет простота избранницы, та простота, которая становится этико-эстетическим признаком красоты. Печальное былое одиночество женщины метафорически соотнесено с природным рассветом и синим холодом осени. Это намёк на то, что героиня стихотворения исключительна в своей красоте и значительности. Намеченное противоречие подхвачено во второй строфе: Твой иконный и строгий лик По часовням висел в рязанях. Это редкая красота, «строгая», не лицо, а «лик» и в то же время образ, широко распространенный в России, в её многочисленных «рязанях». Противоречивые начала вновь приведены в цельность. Ведь именно оттого такой «лик» и висел в часовнях, что он «иконный». В четвертой и седьмой строфах портрет получает своё завершение. Тут вновь намечены черты как будто разного свойства: вроде бы снижающие образ женщины «глаза косые» и одновременно редкостное, исключительное имя, которое «звенит» (имеется в виду Августа Миклашевская, которой посвящено стихотворение) . Но и эти противоположности сведены к единству, так как косые глаза напоминают поэту листья, и имя подруги — «словно августовская прохлада». Естественность, природосообразность — вот то, что синтезирует названные признаки. Самохарактеристика лирического героя тоже строится на как будто взаимоисключающих подробностях. Смешному во второй строфе противостоит серьезное, глупому — сосредоточенность мысли. Но все сводится к целому, ибо и там и тут идёт речь о любви. Контрастные начала третьей строфы (то, что было в прошлом, и то, что стало в настоящем) вновь объединены поэтической мыслью о преобразующем воздействии на человека любовного чувства. Далее намечаются новые противоположности — любви небесной («лететь в зенит») и земной («слишком много телу надо»). Но избранница такова, что сдружает, согласует столь разные устремления. И «сумасшедшее сердце поэта», как сказано в предпоследней строфе, вбирает эти противоположные эмоции. Возникает гармония разных характеров, похожесть различных лиц, и это передано живописно и одновременно пластически ощутимо: Потому и грущу, осев, Словно в листья, в глаза косые.. . Следуют два заключительные стиха, которые, повторяя родственные строки первой строфы, возвращают к началу, образуя замкнутый круг, словно своеобразное рондо старых картин, круглых по форме. Так найденная поэтом форма вносит новое ощущение гармонии и отвечает содержанию стихов о любви.



Следующий: