Литературная композиция Союз двух сердец


Ведущая: (читает эпиграф)

«Союз двух сердец – это величайшее
счастье на земле»

Н.Н.Пушкина

1-й Ведущий: Шесть лет два сердца
бились в унисон. Она была первой красавицей в
свете. Он – великим поэтом России. Влюбившись в
лицо, он полюбил её душу. Она в ответ горячо
приняла его любовь, и все его заботы и хлопоты
становились их общим делом. Память о нём берегла
она всю жизнь и передала её детям. Память о ней
должны хранить мы. Потому что он любил её. Потому
что верил ей безгранично… Шесть лет – один миг. И
– на века.



2-й Ведущий: Так сложилось, что при
жизни Пушкина Наталье Николаевне ни разу
не пришлось побывать в Михайловском.
В 1832, 1833, 1835 и 1836 годах весною или в начале лета она
рожала. Летом1834 года она жила с детьми у брата в
Полотняном Заводе. Впервые с семьёй она смогла
провести в Михайловском лето и начало осени лишь
в 1841 году.

Ведущая: Нужно ли говорить, какие
мгновения испытывала вдова Пушкина, когда 19 мая
большой обоз и экипажи с семьёй Пушкиных и
Александрой Николаевной подъезжали к имению.
Здесь когда-то бывал её муж… Бродил по аллеям
парка, писал стихи, дышал ароматом полевых
цветов, принесённых ветром с окрестных лугов, а
зимой долгими вечерами сидел у камина. Здесь
навещали его друзья. Здесь похоронил он свою
мать…

Чтец:



…Вновь я посетил
Тот уголок земли, где я провёл
Изгнанником два года незаметных.
Уж десять лет ушло с тех пор – и много
Переменилось в жизни для меня,
И сам, покорный общему закону,
Переменился я – но здесь опять
Минувшее меня объемлет живо,
И, кажется, вечор ещё бродил
Я в этих рощах.

1-й Ведущий: Здесь теперь была его
могила…Совсем рядом, в Святогорском монастыре…

2-й Ведущий: Четыре года она ждала этой
встречи. Сердце её было здесь с первого дня их
разлуки навсегда.

Ведущая: Что было в эти годы? Как
справлялась она с горем, обрушившимся так
внезапно? Как жила? О чём думала? Она не оставила
дневниковых записей. Её письма к мужу бесследно
исчезли.

1-й Ведущий: Наверняка здесь, в
Михайловском, она ещё и ещё раз мысленно
обращалась к мужу, к их прошлому, к последним пред
дуэльным дням, пытаясь объяснить ему и себе, как
могло случиться то, что случилось. Ведь она так
любила и понимала его…

2-й Ведущий: Мы можем лишь
предполагать
, какими были бы её дневниковые
записи. Узнав эту женщину, познакомившись с её
трудной и самоотверженной жизнью после смерти
Пушкина, нам кажется возможным представить, о
чём бы писала
Наталья Николаевна, вспоминая
здесь, в Михайловском, шесть лет, прожитых вместе,
четыре года без него…

Наталья Николаевна: Вот мы и в
Михайловском, дорогой муж мой…Совсем рядом с тем
местом, где нашла приют мятущаяся и беспокойная
душа твоя. Четыре года, что прожили
мы без тебя, причинили мне ужасные страдания, и
только мысль о том, что нужно заботиться о детях
наших, давала мне силы жить. До сего дня я не верю
в разлуку нашу навсегда, кажется, что вот-вот
взойдёшь на крыльцо, откроешь дверь и скажешь:
«Что, жёнка? Скучно тебе? Мне тоска без тебя…».
Часто в мыслях возвращаюсь к нашей прошлой жизни,
к тем благословенным дням, когда ещё не были мы
мужем и женой, но уже нашли друг друга.

Пушкин: Когда я увидел её в первый
раз,
красоту её едва начинали замечать в
свете. Я полюбил её, голова у меня
закружилась…

Ведущая: Путь их друг к другу был
долог. Неопределённость отношений после
предложения руки и сердца заставили поэта уехать
на Кавказ в действующую армию.

Пушкин: Какая-то непроизвольная тоска
гнала меня из Москвы…В глубине своей души увожу
образ небесного существа… «Мои горячо любимые
родители, обращаюсь к вам в минуту, которая
определит мою судьбу на всю остальную жизнь. Я
намерен жениться на молодой девушке, которую
люблю уже год – м-ль Натали Гончаровой».

Наталья Николаевна:Венчание, наш
новый дом, хлопоты по его обустройству –
блаженные, благословенные дни! С
первого дня нашей жизни ощущала я постоянную
заботу, нежнейшую любовь и искреннее восхищение
твоё.

Чтец:

Исполнились мои желания. Творец
Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадона,
Чистейшей прелести чистейший образец.

1-й Ведущий: В те дни Пушкины были
особенно счастливы. Об этом говорят все, кто
тогда бывал у них.

2-й Ведущий: Из воспоминаний Булгакова:
«Пушкин славный задал вчера (через 9 дней после
свадьбы) бал. И он и она прекрасно угощали гостей
своих. Она прелестна, и они как два голубка».

Ведущая: Из письма Плетнёва:
«Поздравляю тебя, милый друг, с окончанием
кочевой жизни. Ты перешёл в состояние истинно
гражданское. Полно в пустыне жизни бродить без
цели. Всё, что суждено человеку прекрасного, оно
уже для тебя утвердилось».

Пушкин: Я женат и счастлив, одно
желание моё, чтобы ничего в жизни моей не
изменилось – лучшего я не дождусь. Это состояние
для меня так ново, что, кажется, я переродился.



Наталья Николаевна: Те
несколько месяцев, что прожили мы в Царском Селе,
были, пожалуй, самыми
безоблачными. Понимала ли я тогда счастие своё
гулять с тобой ежедневно по паркам, слушать милые
твои рассказы о лицейской жизни и товарищах
твоих? С твёрдостью могу уверить тебя: да,
понимала. Радостные чувства переполняли меня…

Чтец:

Помнишь ли, мой брат по чаше,
Как в отрадной тишине
Мы топили горе наше
В чистом, пенистом вине?
Как, укрывшись молчаливо
В нашем тёмном уголке
С Вакхом нежились лениво
Школьной стражи вдалеке?

О друзья мои сердечны!
Вам клянуся, за столом
Всякий год, в часы беспечны
Поминать его вином.

1-й Ведущий: «Четвёртого дня
воспользовался снятием карантина в Царском Селе,
чтобы повидаться с Ташей, – пишет Дмитрий
Гончаров, брат Натальи Николаевны. – Я видел
также Александра Сергеевича, между ими царствует
большая дружба и согласие; Таша обожает своего
мужа, который также её любит; дай бог, чтоб их
блаженство и впредь не нарушалось».

2-й Ведущий: «А жёнка Пушкина очень
милое творение, – вспоминает Жуковский, – и он с
нею мне весьма нравится. Я более и более за него
радуюсь тому, что он женат. И душа, и жизнь, и
поэзия в выигрыше».

Наталья Николаевна: Здесь, в
Михайловском, хорошо и привольно детям нашим.
Много времени проводят на воздухе, за лето
подросли и окрепли. Они – радость моя
единственная и тревога моя большая: как-то будут
жить они во взрослости. Этот вопрос занимает меня
непрестанно. Чувствую огромную за них
ответственность. Трудно мне без тебя растить их.
Ведь как заботился ты обо мне, когда ходила я
Машей, и потом, когда родилась она! Как много
спокойнее чувствовала бы себя, если бы, как
прежде, волновался и тревожился ты обо всех детях
наших вместе со мной!

Пушкин: Душа моя, жёнка моя, ангел мой!
Сделай мне такую милость: побереги себя. Если
поедешь на бал, ради бога, кроме кадрилей не пляши
ничего. Надеюсь увидеть тебя недели через две;
тоска без тебя, к тому же с тех пор как я тебя
оставил, мне всё что-то страшно за тебя. Дорогой
Дмитрий Николаевич! Я собирался вам писать, чтобы
поговорить с вами о моих затруднениях в связи с
предстоящими родами Наташи, и о деньгах, которые
мне будут крайне нужны. Я никогда не докучал
просьбами, но необходимость и даже долг меня к
тому вынуждают, – так как, конечно, не ради себя, а
только ради Наташи и наших детей я думаю о
будущем. Если я умру, моя жена окажется на улице, а
дети в нищете. Всё это печально и приводит меня в
уныние.

Наталья Николаевна: За шесть лет жизни
нашей ты так часто бывал в отъездах. Моя тоска
постоянная по тебе стала неотъемлемой частью
меня и моего существования. Все вынужденные
разлуки наши связаны были с заботами о семействе,
из года в год разрастающемся, с постоянной
нехваткой денег. В эти дни одиночества (без тебя я
всегда ощущала себя одинокой!) только письма твои
были источником, который чудодейственно оживлял
твой образ.

Пушкин: Милый друг мой, я в Болдине со
вчерашнего дня – думал здесь найти от тебя
письма, и не нашёл ни одного. Что с вами? Здорова
ли ты? Здоровы ли дети? Сердце замирает как
подумаешь… Честь имею донести тебе, что я перед
тобою чист, как новорождённый младенец. Дорогою
волочился я за одними семидесяти и
восьмидесятилетними старухами, а на молоденьких
шестидесятилетних и не глядел.… Теперь надеюсь
многое привести в порядок, многое написать, и
потом к тебе с добычею…Цалую тебя, жёнка, будь
умна и здорова.

Наталья Николаевна: Как
больно, милый муж мой, знать, что всё уже в
прошлом, что как ни пытайся исхитриться, время
вспять не повернуть. И как теперь нести этот
огромный камень, что отныне и навсегда лежит на
душе моей! Свет осудил меня. Но страшнее – мой
собственный суд. Не сберегла.… Не предугадала.
Самое дорогое, что дано было Богом в жизни моей, –
потеряла! Как вынести этот суд?! Как,
какими словами, какою жизнью вымолить и
заслужить прощение твоё?!

1-й Ведущий: Из рассказов Вяземских
Бартеневу: «Приступаю теперь к рассказу кровавой
драмы, лишившей Россию её любимого поэта; но
прежде должен сказать несколько слов об его жене,
которая казалась виновницею смерти своего мужа.
Красавице, которая с первого шага на светском
поприще была окружена толпою обожателей, при
очаровательной красоте, принятой в Петербурге с
восторгом, было бы извинительнее, чем всякой
другой женщине, быть неосторожною. К несчастью
её, Пушкина и России, нашёлся человек, который
неосторожностью или непреодолимым чувством
своим компрометировал её в глазах мужа. Барон
Дантес (да будет трижды проклято его имя), молодой
человек лет 25-ти, красивой наружности, ловкий,
весёлый, болтливый, как все французы, был везде
принят дружески. Скоро он влюбился в г-жу Пушкину,
явно волочился за нею, что скоро вынудил Пушкина
послать ему вызов».

Наталья Николаевна:
Вспоминать тот день – значит обрекать себя на
неимоверные страдания, опускаться в бездонную
чёрную пропасть, ибо тот день погрузил жизнь мою
в непроглядную тьму. Мысль, что ты умер, не
давалась мне, бежала меня. Хотелось вдруг
очнуться и понять, что всё сон, что ты подле меня,
и нет того ужасного дня, когда я потеряла тебя.

Чтец: Из некролога: «Сегодня, 29 января,
в 3-м часу пополудни литература русская понесла
невознаградимую потерю: Александр Сергеевич
Пушкин, по кратковременных страданиях телесных,
оставил юдольную сию обитель. Поражённые
глубочайшею горестию, мы не будем многоречивы
при сем извещении: Россия обязана Пушкину
благодарностью за 22-летние заслуги его на
поприще словесности».

1-й Ведущий: Из воспоминаний Данзаса:
«Госпожа Пушкина возвратилась в кабинет в самую
минуту его смерти… Она бросилась к нему и упала
перед ним на колени: густые тёмно-русые букли в
беспорядке рассыпались у ней по плечам. С
глубоким отчаянием она протянула руки к Пушкину,
толкала его и, рыдая, вскрикивала: «Пушкин,
Пушкин, ты жив?!» Картина была разрывающая душу…»

Ведущая: Княгиня Вяземская не может
забыть страданий жены поэта в предсмертные дни
её мужа. Конвульсии гибкой станом женщины были
таковы, что ноги её доходили до головы. Судороги в
ногах продолжались у неё и после, начинаясь
обыкновенно в 11 часов вечера.

Наталья Николаевна: С того дня одна
забота занимает меня: следовать твоим наказам,
делать всё так, как, наверное, понравилось бы
тебе. Служить тебе до конца дней. Дать детям всё,
что только в силах моих. В святости сберечь
память о тебе в душе своей. Два года после тех
трагических событий мы с детьми провели в
деревне. Оставаться в Петербурге было тяжело: всё
напоминало тебя, и тоска наполняла сердце.
Молитвы смягчали мою скорбь, но хотелось
поторопить отъезд. Была в этом стремлении
готовность выполнить твоё предсмертное
пожелание, обращённое ко мне – отправиться в
деревню и носить траур два года. Уже в 20-х числах
февраля мы были в Полотняном Заводе. Мои родные
были заботливы и нежны, пытаясь немного развеять
мою неизбывную тоску. Но в силах ли кто-нибудь мне
помочь! Траур, определённый тобой на двулетие,
останется навечно в душе моей…

Ведущая: Дорогой Дмитрий, я думаю, ты
не рассердишься, если я позволю себе просить тебя
за Ташу. Ты не поверишь, в каком состоянии она
находится, на неё больно смотреть. Дети растут, и
скоро она должна будет взять им учителей,
следственно, расходы только увеличиваются, а
доходы её уменьшаются. Я боюсь за неё. Со семи её
горестями и неприятностями, она ещё должна
бороться с нищетой. Силы ей изменяют, она теряет
остатки мужества, бывают дни, когда она
совершенно падает духом. Александрина

2-й Ведущий: Но она выдержала всё:
смертельную тоску, постоянную нехватку денег,
осуждение света. Эта маленькая, хрупкая женщина,
в 24 года потерявшая мужа и бывшая при жизни с ним
доверчивой, неопытной, наивной, собрала все свои
силы и волю, чтобы справиться со своей бедой. Она
вырастила детей, дала им образование, проявила
чудеса самоотверженности, как львица бросалась
на защиту каждого ребёнка, если ему грозила
опасность, отдала детям всю свою любовь и светлую
память об их отце. Лишь с одним она не справилась:
со своей разлукой с ним.

1-й Ведущий: Каждую пятницу (день его
смерти) она никуда не ездила, отказывала себе в
еде и предавалась своей тоске по нему. Это были
священные минуты, которые не в праве был нарушить
никто.

Ведущая: Спустя много лет после гибели
мужа, Наталья Николаевна скажет:
«Союз двух сердец – это величайшее счастье на
земле».

Пушкин: Гляделась ли ты в зеркало, и
уверилась ли ты, что с твоим лицом ничего
сравнить нельзя на свете, – и душу твою люблю я
ещё больше твоего лица.

Наталья Николаевна: Мой друг Павел
Воинович! Моё пребывание в
Михайловском, которое Вам уже известно,
доставило мне утешение исполнить сердечный обет
давно мною предпринятый. Могила мужа моего
находится на тихом уединённом месте, место
расположения, однако ж, не так величаво, как
рисовалось в моём воображении; сюда прилагаю
рисунок, подаренный мне в тех краях – Вам одним
решаюсь им жертвовать. Я намерена возвратиться
сюда в мае месяце, если Вам и всему семейству
Вашему способно перемещаться, то приезжайте
навестить нас…




Следующий: