Кто может тягаться с Суворовым? Каким помнят его потомки? Что есть…

Кто может тягаться с Суворовым? Каким помнят его потомки? Что есть в литературе?

  • НИКТО! Очень мне нравилась книжка С. Алексеева «Рассказы о Суворове и русских солдатах». А сравнительно недалеко от моего «имения» находится Имение Суворовых .Это в Новгородской области, в селе Кончанское-Суворовское, Ну это так, к слову. А так конечно, кто сможет тягаться? И не только в этом, тут уж очень картина выразительная. Даже с памятником Суворову никакой памятник тягаться не сможет. И правльно А похоронен в Александро-Невской Лавре Александр Шишков Остановись прохожий! Здесь человек лежит, на смертных непохожий. На крылосе в глуши с дьячком он басом пел, И славою как Петр иль Александр гремел. Ушатом на себя холодную лил воду, И пламень храбрости вливал в сердца народу. Не в латах, на конях, как Греческий герой, Не со щитом златым, украшенным всех паче, С нагайкою в руках и на козацкой кляче, В едино лето взял полдюжины он Трой.
  • Суворов — это Суворов. Все остальные — просто не Суворовы. «Суворов пожелал видеть Державина и, смеясь, спросил его: – Ну, какую же ты мне напишешь эпитафию? – По-моему, – отвечал поэт, – слов много не нужно: «Тут лежит Суворов! » Полководец оживился: – Помилуй Бог, как хорошо!. . Суворов умирал, хорошея лицом, которое становилось спокойным и просветленным. » (О. Михайлов «Суворов»)
  • Как же вы могли забыть чудные стихи Державина на смерть Суворова «Снигирь»? «Быстрый где, храбрый. смелый СУворов? Северны громы в гробе лежат. Кто перед ратью будет, пылая, ездить на кляче, есть сухари, в стуже и зное меч закаляя, спать на соломе, бдеть до зари?.. С горсткой россиян всё побеждать»
  • Вы цитируете Ермила Кострова, Ивана Дмитриева и Державина? Есть у Ф. И. Тютчева «Его светлости князю А. А. Суворову» . А современных поэтов наверно стоит тоже? Всеволод Рождественский «Памятник Суворову». Крррасиво: «В его руке стремительная шпага, Военный плащ клубится за плечом, Пернатый шлем откинут, и отвага Зажгла зрачки немеркнущим огнем… «….
  • «(…) Общеизвестно унижение, которому подверг А. В. Суворова ревнивый к славе Павел. Царская немилость, очевидная еще за месяц до возвращения полководца, была раскалена эпизодом, записанным Н. И. Гречем: «Прошка! – будто бы обратился Суворов к слуге в тот момент, когда прибыл посланец царя граф Кутайсов. – Ступай сюда, мерзавец! Вот посмотри на этого господина в красном кафтане с голубою лентою. Он был такой же холоп, фершел, как и ты, да он турка, так он не пьяница! Вот видишь куда залетел! И к Суворову его посылают. А ты, скотина, вечно пьян, и толку из тебя не будет. Возьми с него пример, и ты будешь большим барином» . В камер-фурьерском журнале 9 мая 1800 г. не отмечалось какой-либо почести, отданной царем умершему полководцу. Меж тем похороны генералиссимуса всколыхнули национальные чувства. Греч, которому в этом случае можно верить, вспоминает, как 14-летним мальчиком поехал с отцом, чтобы проститься с Суворовым. «Мы не могли добраться до его дома. Все улицы были загромождены экипажами и народом. Не правительство, а Россия оплакивала Суворова. (…) Я видел похороны Суворова из дома на Невском проспекте, принадлежавшего потом Д. Е. Бенардаки. Перед ним несли двадцать орденов. (…) За гробом шли три жалких гарнизонных баталиона. Гвардию не нарядили под предлогом усталости солдат после парада. Зато народ всех сословий наполнял все улицы, по которым везли его тело, и воздавал честь великому гению России» . А. С. Шишков помнил, как многие, опасаясь царской немилости, не осмелились попрощаться с Суворовым, – и тем удивительнее, что «все улицы, по которым его везли, усеяны были людьми. Все балконы и даже крыши домов заполнены печальными и плачущими зрителями» . Державин, вернувшись с похорон, пишет замечательное стихотворение: «Снигирь» Что ты заводишь песню военну Флейте подобно, милый Снигирь? С кем мы пойдем войной на Гиенну? Кто теперь вождь наш? Кто богатырь? Сильный где, храбрый, быстрый Суворов? Северны громы в гробе лежат. Кто перед ратью будет, пылая, Ездить па кляче, есть сухари; В стуже и зное меч закаляя, Спать на соломе, бдеть до зари; Тысячи воинств, стен и затворов С горстью россиян все побеждать? Быть везде первым в мужестве строгом, Шутками зависть, злобу штыком, Рок низлагать молитвой и богом, Скиптры давая, зваться рабом, Доблестей быв страдалец единый, Жить для царей, себя изнурять? Нет теперь мужа в свете столь славна: Полно петь песню военну, Снигирь! Бранна музыка днесь не забавна, Слышен отвсюду томный вой лир; Львиного сердца, крыльев орлиных Нет уже с нами! – что воевать? Оппозиционный дух стихов несомненен. Единственность Суворова, невосполнимость потери противопоставлена павловскому пренебрежению к «лицу» (произнесший однажды «у меня все безбородки» мог бы так же сказать и о Суворовых) . «Кто теперь вождь наш? Кто богатырь? » Не обойдена и обида, бесчестье полководцу, который дает «скиптры» и зовется «рабом» ; «страдалец» , изнуряющий себя «для царей» и не имеющий должной награды… Современница утверждает, что, «когда отпевание Суворова было окончено, следовало отнести гроб наверх; однако лестница, которая вела туда, оказалась узкой. Старались обойти это неудобство, но гренадеры, служившие под начальством Суворова, взяли гроб, поставили его себе на головы и, воскликнув: «Суворов везде пройдет» , отнесли его в назначенное место» . Это были первые в новой русской истории похороны, имевшие подобный смысл: отсюда начинается серия особых прощаний русского общества с лучшими своими людьми, похороны, превращающиеся в оппозиционные демонстрации, выражение чувств личного, национального, политического достоинства. Павел, казалось бы столь щепетильный к вопросам чести, национальной славы, совершенно не замечает, не хочет замечать того, что выражают петербургские проводы Суворова (…)» Н. Эйдельман, «Грань веков».

Следующий: