Какое стихотворение Давида Самойлова вам нравится…

Какое стихотворение Давида Самойлова вам нравится и почему?

  • Жалость нежная пронзительней любви. Состраданье в ней преобладает. В лад другой душе душа страдает. Себялюбье сходит с колеи. Страсти, что недавно бушевали И стремились все снести вокруг, Утихают, возвышаясь вдруг До самоотверженной печали. P.S. Просто это про нас, про нашу пару…
  • Давид САМОЙЛОВ СОРОКОВЫЕ Сороковые, роковые, Военные и фронтовые, Где извещенья похоронные И перестуки эшелонные. Гудят накатанные рельсы. Просторно. Холодно. Высоко. И погорельцы, погорельцы Кочуют с запада к востоку… А это я на полустанке В своей замурзанной ушанке, Где звёздочка не уставная, А вырезанная из банки. Да, это я на белом свете, Худой, весёлый и задорный. И у меня табак в кисете, И у меня мундштук наборный. И я с девчонкой балагурю, И больше нужного хромаю, И пайку надвое ломаю, И всё на свете понимаю. Как это было! Как совпало — Война, беда, мечта и юность! И это всё в меня запало И лишь потом во мне очнулось!. . Сороковые, роковые, Свинцовые, пороховые… Война гуляет по России, А мы такие молодые! Давид САМОЙЛОВ Старый город Трудолюбивые пейзажи, Возделанная красота. И всё круглей холмы, всё глаже. И всё отраднее места. Тевтонский орден и Ливонский — Чванливых рыцарей орда — В своём ленивом пустозвонстве Здесь не оставили следа. Зато ремесленные швабы И местный работящий люд Свои понятья и масштабы Навечно утвердили тут. Они ценить привыкли место, И город, окружён стеной, Залёг извилисто и тесно, Как мозг в коробке черепной. И разум прост, и твёрд, и скромен. И облик крыш над головой Подобен сомкнутым ладоням, Прошедшим обжиг вековой. Давид Самойлов Город ночью прост и вечен … Город ночью прост и вечен, Светит трепетный неон. Где-то над Замоскворечьем Низкий месяц наклонен. Где-то новые районы, Непочатые снега. Там лишь месяц наклоненный И не видно ни следа, Ни прохожих. Спит столица, В снег уткнувшись головой, Окольцована, как птица, Автострадой кольцевой. Давид Самойлов Вот в эту пору листопада … Вот в эту пору листопада, Где ветра кислое вино, Когда и липших слез не надо — В глазницах сада их полно, Тебя умею пожалеть. Понять умею. Но доныне Никто не мог преодолеть Твоей заботливой гордыни. Ты и сама над ней не властна, Как все не властны над судьбой. А осень гибелью опасна. И прямо в горло бьет прибой.
  • 6 июня сегодня. Так что пишу финал «Пушкин, Пестель и Анна» ….Они простились. Пестель уходил По улице разъезженной и грязной, И Александр, разнеженный и праздный, Рассеянно в окно за ним следил. Шел русский Брут. Глядел вослед ему Российский гений с грустью без причины. Деревья, как зеленые кувшины, Хранили утра хлад и синеву. Он эту фразу записал в дневник — О разуме и сердце. Лоб наморщив, Сказал себе: «Он тоже заговорщик. И некуда податься, кроме них». В соседний двор вползла каруца цугом, Залаял пес. На воздухе упругом Качались ветки, полные листвой. Стоял апрель. И жизнь была желанна. Он вновь услышал — распевает Анна. И задохнулся: «Анна! Боже мой! «
  • ЗА ГОРОДОМ Тот запах вымытых волос, Благоуханье свежей кожи! И поцелуй в глаза, от слез Соленые, и в губы тоже. И кучевые облака, Курчавящиеся над чащей. И спящая твоя рука, И спящий лоб, и локон спящий. Повремени, певец разлук! Мы скоро разойдемся сами. Не разнимай сплетенных рук. Не разлучай уста с устами. Очень люблю песню Сергея Никитина на эти стихи.
  • Cтихи Давида Самойлова мне нравятся и вспоминаются, особенно, когда вспоминаем о войне, о фронтовиках. Его стихи переведены на все европейские языки. Выходили отдельными изданиями в нескольких странах. Их читают и поляки, и французы …и др. Вот что он писал о себе: Мне выпало счастье быть русским поэтом. Мне выпала честь прикасаться к победам. Мне выпало горе родиться в двадцатом, В проклятом году и в столетье проклятом. Мне выпало все. И при этом я выпал, Как пьяный из фуры в походе великом. Как валенок мерзлый валяюсь в кювете. Добро на Руси ничего не имети. СОРОКОВЫЕ Сороковые, роковые, Военные и фронтовые, Где извещенья похоронные И перестуки эшелонные. Гудят накатанные рельсы. Просторно. Холодно. Высоко. И погорельцы, погорельцы Кочуют с запада к востоку.. . А это я на полустанке, В своей замурзанной ушанке, Где звездочка не уставная, А вырезанная из банки. Да, это я на белом свете, Худой, веселый и задорный. И у меня табак в кисете, И у меня мундштук наборный. И я с девчонкой балагурю, И больше нужного хромаю. И пайку надвое ломаю, И все на свете понимаю. Как это было! Как совпало — Война, беда, мечта и юность! И это все в меня запало И лишь потом во мне очнулось!. . Сороковые, роковые, Свинцовые, пороховые!. . Война гуляет по России, А мы такие молодые! * * * (Давид Самойлов — ровесник моих родителей: отца-военного летчика и моей мамы, г. р. 20, поэтому ещё его тв-во так памятно мне и близко, и дорого )
  • 45-Я ГАЙДНА Исчерпан разговор. Осточертели речи. Все ясно и наглядно. Уходят наши дни и задувают свечи, Как музыканты Гайдна. Брать многого с собой я вовсе не хочу: Платок, рубашка, бритва. Хотел бы только взять последнюю свечу С последнего пюпитра. Когда свой приговор произнесу в ночи Под завыванье ветра, Быть может, отрезвлюсь, увидев, как свечи Истаивает цедра.
  • Все названные очень хороши, и еще много у него прекрасных стихов. А я часто вспоминаю, как З. Гердт на своем последнем юбилее потрясающе прочел «Давай поедем в город… » Здесь само стихотворение: http://www.litera.ru/stixiya/authors/samojlov/davaj-poedem-v.html А здесь запись чтения Гердта: http://www.youtube.com/watch?v=A29w6mYHwLg
  • Оно такое грустно-смешное и про творчество. В духе Галчинского Бедная критикесса Сидела в цыганской шали. А бедные стихотворцы От страха едва дышали. Её аргументы были, Как сабля, неоспоримы, И клочья стихотворений Летели, как пух из перины, От ядовитых лимонов Чай становился бледным. Вкус остывшего чая Был терпковато-медным. Допили. Попрощались. Выползли на площадку. Шарили по карманам. Насобирали десятку. Вышли. Много мороза, Города, снега, света. В небе луна катилась Медленно, как карета. Ах, как было прекрасно В зимней синей столице! Всюду светились окна, Тёплые, как рукавицы. Это было похоже На новогодний праздник. И проняло поэтов Нехороших, но разных. – Да, конечно, мы пишем Не по высшему классу И критикессе приносим Разочарований массу. – Но мы же не виноваты, Что мало у нас талантов. Мы гегелей не читали, Не изучали кантов. В общем, купили водки, Выпили понемногу. Потолковали. И вместе Пришли к такому итогу: – Будем любить друг друга, Хотя не имеем веса. – Бедная критикесса, Бедная критикесса.
  • Многое у Самойлова нравится: и лирика, и философское.. . Это, пожалуй, больше других: Все реже думаю о том, Кому понравлюсь, как понравлюсь. Все чаще думаю о том, Куда пойду, куда направлюсь. Пусть те, кто каменно-тверды, Своим всезнанием гордятся. Стою. Потеряны следы. Куда пойти? Куда податься? Где путь меж добротой и злобой? И где граничат свет и тьма? И где он, этот мир особый Успокоенья и ума? Когда обманчивая внешность Обескураживает всех, Где эти мужество и нежность, Вернейшие из наших вех? И нет священной злобы, нет, Не может быть священной злобы. Зачем, губительный стилет, Тебе уподобляют слово! Кто прикасается к словам, Не должен прикасаться к стали. На верность добрым божествам Не надо клясться на кинжале! Отдай кинжал тому, кто слаб, Чье слово лживо или слабо. У нас иной и лад, и склад. И все. И большего не надо.



Следующий: