Чехов улыбается, Чехов смеется, Чехов издевается… Почему чиновник умер? По рассказу 1883 г. Смерть чиновника

Аналитическое чтение рассказа

– Как заканчивается рассказ «Смерть
чиновника»? («В животе у Червякова что-то
оборвалось. Ничего не видя, ничего не слыша, он
попятился к двери, вышел на улицу и поплелся…
Придя машинально домой, не снимая вицмундира, он
лег на диван и…помер».)

– Очевидна ли причина смерти? (На первый
взгляд кажется совершенно очевидным, отчего
произошло это прискорбное событие. Но эта
очевидность достаточно спорная.)

– Какие ассоциации возникают? (Напрашиваются
ассоциации с произведением, к сюжету которого
восходит ситуация рассказа Чехова, а именно:
гоголевской «Шинелью», где кульминационным
событием становится аналогичная встреча мелкого
чиновника Акакия Акакиевича Башмачкина со
«значительным лицом».)

– К какой теме обращается автор? (Теме
«маленького человека». Эта тема волновала
классиков нашей литературы всегда. К ней
обращался Пушкин («Станционный смотритель»),
Гоголь («Шинель»), Чехов («Толстый и тонкий»).)

– И этот маленький человек снова попадает в
драматическую ситуацию. Сравнить сцены в двух
рассказах (у Гоголя и у Чехова), за которыми
следуют смерти героев. («Тут он топнул ногою,
возведя голос до такой ноты, что даже и не Акакию
Акакиевичу сделалось бы страшно. Акакий
Акакиевич так и обмер, пошатнулся, затрясся всем
телом и никак не мог стоять…его вынесли почти
без движения…Акакий Акакиевич испустил дух», –
пишет Гоголь. Состояние Червякова оказалось
почти тождественным: «– Пошел вон!! – гаркнул
вдруг посиневший и затрясшийся генерал. – Что-с?
– спросил шепотом Червяков, млея от ужаса».)

– Мы готовы объяснить обе смерти одной
причиной – страхом. Так ли это? (Цель, которую
преследовал Чехов, была принципиально иной,
нежели у Гоголя.)

– Каков социальный статус героя Гоголя? (Герой
«Шинели» Акакий Акакиевич – «вечный титулярный
советник», бедняк, живущий на ничтожное
жалованье. Он безропотно сносит насмешки
сослуживцев, а его природная робость
усугубляется «значительным лицом» путем
«распеканья», которое пугает Башмачкина до
смерти. Так Гоголь показывает социальную драму
своего героя.)

– А Чехов? (Он не называет чин Ивана
Дмитриевича Червякова, указывая лишь его
должность.)

– Случайно ли это? (Вероятно, нет. Можно
предположить, что поведение Червякова будет
определяться не чином, а чем-то принципиально
иным, ведь несмотря на небольшую должность,
Червяков может позволить себе посетить театр и
даже сидеть в партере; у него есть семья: жена,
«слишком легкомысленно» отнесшаяся к
беспокойству мужа.)

– Вывод? (Те жалкие житейские условия, которые
питали природную робость и трепет перед
начальством Акакия Акакиевича, устранены.
Значит, причину смерти Ивана Дмитриевича нужно
объяснять не страхом, а чем-то иным, т.к. для
страха, тем более смертельного, у Червякова не
было никаких оснований.)

– А что же «обрызганный» Иваном Дмитриевичем
лысый «старичок»? (Он не был страшен ни с виду,
ни по манере вести себя с нижестоящими, а его
ответ: «Ничего, ничего…» на извинения Червякова
дает возможность предположить, что генерал
Бризжалов – человек воспитанный, по-стариковски
добродушный.)

– Чем это подтверждается? (Даже последующая
четырехкратная настойчивость экзекутора
Червякова не вывела генерала из терпения. Он
терпелив, вежлив и экзекутора оскорбить, унизить,
наказать даже не помышляет.)

– Когда генерал отреагировал невежливо на
Червякова? (Он «гаркнул» на экзекутора и послал
его «вон» лишь при шестом появлении перед ним
Червякова.)

– Можем ли мы оправдать генерала? (Да,
Бризжалов оказался выведенным из себя только
после назойливого приставания чиновника,
поэтому его грубость в наших глазах является
вызванной не сознанием своего чиновного
превосходства, а чисто человеческим чувством
самозащиты, самообороны.)

– Расскажите, как развивались события. (Три
дня генерал выдерживал осаду мелкого чиновника.
На пятой встрече старичок-генерал «состроил
плаксивое лицо» и, укоризненно заметив
Червякову: «Да вы просто смеетесь,
милостисдарь!», – поспешил скрыться за дверью. А
когда преследователь Червяков настиг генерала
на следующий день, то именно Бризжалов не только
«гаркнул» на Червякова, но и сам «посинел и
затрясся всем телом» не меньше героя «Шинели»
(«…Акакий Акакиевич…затрясся всем телом…»).)



– Каков вывод? (Перед нами разворачивается
картина-перевертыш. Не строгий генерал унижает
достоинство робкого чиновника, а скромный
чиновник превращается в угнетателя, жертвой
которого становится старый генерал Бризжалов.)

– Так почему же Червяков умер? (Это он
объясняет нам, читателям, сам: «Смею ли я
смеяться? Ежели мы будем смеяться, так никакого
тогда, значит, и уважения к персонам…не будет…».)

– Вывод? (Червяков – чиновник не по положению
в обществе, а по нравственно-психологической
сущности; он готов унижать себя сам, он
«червяк», готовый преклоняться перед персоной, и
такое преклонение стало органической
потребностью, перешло в натуру. Поэтому с
холопским рвением, о котором еще Некрасов писал:
Люди холопского звания –

Сущие псы иногда:
Чем тяжелей наказания,
Тем им милей господа! –

пытается преклониться, поунижаться,
попресмыкаться перед персоной.)

– Удается это Червякову? (Генерал не понимает
его намерений.)

– Что же экзекутор? («Нет, этого нельзя так
оставить…Я ему объясню…», – решает Червяков.)

– Зачем ему так упорствовать? (Не может
смириться с тем, что его жизненную позицию не
может понять, а, следовательно, и принять генерал:
«Вовсе тут нет никаких насмешек! Генерал, а
понять не может!»)

– Что же ужасает Червякова? («Персона»
полностью пренебрегла принципом, который был
единственным смыслом и содержанием жизни
экзекутора. Он рухнул. Существовать стало нечем.)

– Результат? (Чеховский чиновник умер, умер
оттого, что не был понят и удовлетворен в своем
праве на пресмыкательство.)

Слово учителя

– Чиновник – фигура распространенная в
русской литературе 19 века. Чаще всего это были
чиновники, служащие, вопреки понятиям Чацкого, не
делу, а лицам, иногда – чиновники-бюрократы,
иногда – приверженцы казарменного стиля, иногда
– казнокрады.
Герой рассказа Чехова не принадлежит ни к одной
их этих чиновничьих «пород». Червяков воплотил в
себе просто идею чиновничества как таковую. Он
просто «прекрасный экзекутор», т.е. исполнитель,
не исполнитель каких-либо обязанностей, об этом
ничего не говорит автор. Он исполнитель от
природы, о таких говорил Грибоедов «не должно
сметь свое суждение иметь».

– Чем страшны такие исполнители? (Их рвение
ведет к холопству, обратной стороной которого
становится насилие. Недаром слово «экзекутор»
одного корня с «экзекуцией», означающей во
французском языке не только исполнение, но и
осуществление наказания. Его-то по отношению к
генералу Бризжалову и себе совершает чеховский
герой.)

– Сделаем вывод. (Червяков – чиновник не по
долгу службы или должности, а по натуре. И это тип
не социальный, а нравственный. Ведь высокий
бюрократический ранг Бризжалова не помешал ему
остаться нормальным человеком. А тип червяковых
существует в любой среде и в любом народе
(недаром ему дано такое имя – Иван, оно
распространено в России и имеет иноязычные
аналоги). Он может по-разному выглядеть: быть
«тощим» или весьма солидным. Этот тип, к
сожалению, бессмертен. Но это еще и разновидность
маленького человека, о котором писали Пушкин,
Гоголь, Достоевский. Но если история Самсона
Вырина из «Станционного смотрителя» пробуждала
в душе читателей глубокое участие к «сущим
мученикам четырнадцатого класса», герои Гоголя
взывали к окружающим увидеть в них человека,
то чеховский герой не вынес того, что его не
поняли в желании на право пресмыкаться.)

– Каково ваше отношение к герою рассказа? (Сформулировать
и записать).




Следующий: