Подскажите пжл, где можно найти анализ любого стихотворения М. Кузмина?


Подскажите пжл, где можно найти анализ любого стихотворения М. Кузмина?

  • Анализ стихотворения «Мои предки» .
    Стихотворение «Мои предки» открывало первый поэтический сборник Кузмина «Сети» . Место, отведенное стихотворению в сборнике, заставляет воспринимать его как своеобразную поэтическую декларацию. В нем почти нет иносказаний: слова конкретны, и благодаря определенности их смысла ощутимым становится само движение поэтической речи, сама интонационная основа текста.
    Обычно обращение к теме родословной, попытка опереться на освященную временем традицию диктует отбор значительных явлений и высокой стилистики. В стихотворении Кузмина, напротив, подчеркнуты обычность и даже заурядность тех, чьим наследником ощущает себя поэт. Это принципиальная установка Кузмина: его лирический герой — частный человек, дорожащий своей «нормальностью» . Для него наследие веков — не эстафета гениев и не череда великих событий, а прежде всего история нюансов поведения и вкусовых предпочтений. Любовное коллекционирование таких «мелочей» оказывается важнее глобальных обобщений.
    Принцип композиции в стихотворении Кузмина — свободное нанизывание образов, как бы составление разноцветной мозаики. Стихотворение внешне движется логикой простого перечисления, будто сопровождая неторопливое разглядывание семейных альбомов. Более того: Кузмин отказывается от таких регуляторов ритма, как метрическая упорядоченность, строфика и рифма. Стих «расшатывается» почти до прозы, становится свободным (в стиховедении свободный от правильного ритма и рифмы стих называется верлибром) . Однако в стихотворении использованы более тонкие, неочевидные способы композиционной организации.
    Однообразие повествовательной интонации преодолевается у Кузмина смелыми и неожиданными характеристиками («веселые рассказы.. . всегда одни и те же» ; «бежавшие.. . французы.. . — не сумевшие взойти на гильотину») . Внешняя неупорядоченность стихотворения при внимательном разглядывании оказывается мнимой, лишь скрывающей ясный сценарий «представления» .
    Во-первых, в отдельных стихах встречаются вкрапления метра, возврат к стопности (например, «франты тридцатых годов» , «нежно-развратные// чисто порочные») . Кроме того, мелькают «дольниковые» строчки («принесшие школу чужой земли» , «встающие раньше зари зимою» , «вы молчали ваш долгий век») . Эти вкрапления большей ритмичности, впрочем, лишь намекают на нереализованные возможности: пунктиры генеалогического древа теряются в хронологической дали, лица сливаются, да и разве возможно воплотить в одном стихотворении, «отдельным слогом» воспоминание о каждом? Использование мелких по-разному метризованных фрагментов создает ощущение ритмической мозаики и вполне соответствует создаваемому групповому портрету «предков» .
    Во-вторых, хотя внешне стихотворение лишено строфичности, в нем есть замаскированная строфическая композиция. Поэт «представляет» предшественников группами: сначала четыре мужские группы, затем три группы женской части родословной. Возникает своеобразный ритм сменяющих друг друга балетных «номеров» . Каждой из двух ветвей родословной соответствует своя пластика, своя словесная «хореография» . Мужские «выступления» короче и энергичнее: соответственно «моряки» , «франты» , «генералы» и «актеры» занимают каждый раз по четыре стиха, причем размах колебаний в длине стиха относительно невелик. Женские группы «проводят на сцене» больше времени, а характер их движений разнообразнее: каждой из этих групп отведено по шесть стихов.
    «Балетная» ритмика поддержана пунктиром повторяющихся глагольных форм — причастий, которые создают стабильный звуковой фон благодаря звуковым комплексам -ающие — -авшие. Таким образом, начальные две трети стихотворения композиционно упорядочены: создается ощущение неторопливого, плавного движения, замедленного ровно настолько, чтобы комфортно, не торопясь рассмотреть портреты семейного альбома.
    ПОЛНОСТЬЮ




Предыдущий:

Следующий: