Библейские мотивы в творчестве А. А. Ахматовой

Цель урока:

привлечь внимание учащихся к
новому аспекту в изучении творчества
А.А.Ахматовой; показать духовные, поэтические
истоки и своеобразие “Библейских стихов”.

Ход урока


*На фоне музыки звучит акростих:
Ангел лёг у края небосклона.
Наклоняясь, удивился безднам.
Новый мир был тёмным и беззвёздным.
Ад молчал. Не слышалось ни стона.
Алой крови робкое биенье,
Хрупких рук испуг и содроганье,
Миру снов досталось в обладанье
Ангела святое отраженье.
Тесно в мире! Пусть живёт, мечтая
О любви, о грусти и о тени,
В сумраке предвечном открывая
Азбуку своих же откровений.

Слово учителя:

Сегодня на уроке продолжаем
разговор о творчестве Анны Андреевны Ахматовой.
Мы говорили о том, что основной темой её
творчества была любовь. Но стихи о любви у
Ахматовой не фрагментарные зарисовки, не
разорванные поэтические этюды. В них огромная
обобщающая сила. Стихотворение может начинаться
как непритязательная песенка, а заканчиваться
библейски:

Я на солнечном восходе
Про любовь пою,
На коленях в огороде
Лебеду полю…
Будет камень вместо хлеба
Мне наградой злой.
Надо мною только небо,
А со мною голос твой.

И всё личное восходит к общему, сливается с ним.

Сегодня мы обращаемся к библейским
мотивам в творчестве А.Ахматовой. И делаем это не
случайно. В любых обсуждениях судьбы библейских
мотивов в русской поэзии 20 века имя Ахматовой
возникает одним из первых – как автора
“Рахили”, “Лотовой жены” и “Мелхолы”.
Творчество А.Ахматовой, как и многих поэтов
“серебряного века”, отличается интересом к
данной теме. Этот интерес обусловлен
своеобразием мироощущения, особым состоянием
души поэта. Но эти замыслы 20-х г.г. имели свою
предысторию – явное и полускрытое присутствие
библейских аллюзий (намёков) в стихах, не
украшенных каким-нибудь именем из Священного
писания. Давайте послушаем несколько
стихотворений.

*Звучат стихотворения (из сборника “Чётки”
“Дал ты мне молодость трудную”
1912 г., из сборника “Белая стая” “Под крышей
промёрзшей пустого жилья” 1915г.) и
короткий комментарий к ним. – Какие ещё
наблюдения вы смогли сделать, знакомясь с
биографией и творчеством, читая стихи
А.Ахматовой?

*Ахматова была человеком верующим,
посещающим храмы, знающим традиции и обычаи
православных людей – об этом говорят многие
детали, строки, образы, встречающиеся в её стихах:

А юность была – как молитва
воскресная,
Мне ли забыть её?..

…Напев Херувимской
У закрытых дверей дрожит:
Поднимались, как к обедне ранней…

И я стану – Христос помоги! –
На покров этот, светлый и ломкий…

Я научилась просто, мудро жить,
Смотреть на небо и молиться Богу…

Я у Бога вымолю прощенье
И тебе, и всем, кого ты любишь.

Много нас таких бездомных,
Сила наша в том,
Что для нас, слепых и тёмных,
Светел божий дом,
И для нас, склонённых долу,
Алтари горят,
Наши к божьему престолу
Голоса летят.

– Трудно разделять жизнь и творчество
Ахматовой. Одно давно проросло в другое. А чтобы
лучше понять поэта, давайте обратимся к
драгоценным воспоминаниям тех, кто имел счастье
знать, слушать, видеть Анну Андреевну, к
материалам, которые дополнят и прокомментируют
то, что было сказано ранее.

*В большой статье об А.Ахматовой
А.Марченко приводит следующие факты в
подтверждение вышесказанного: “ …
первоначального религиозного воспитания не
получила. В семье Горенко, как и во многих
интеллигентных семьях предреволюционной поры,
отношение к религии было более чем спокойным.
Православные праздники, естественно,
соблюдались, но скорее бытом, чем церковно, то
есть следили за тем, чтобы к Пасхе и к Рождеству в
доме было вычищено-натерто и стол не хуже, чем у
людей. Однако и Ия, которую в семье в шутку
называли монашенкой, и Анна, подрастая, наперекор
семейной традиции стали проявлять непонятную
матери религиозность с некоторым даже налётом
экзальтации. Анна Андреевна не любила вспоминать
о том, что была воспитанницей Смольного
института благородных девиц. А уж о том, почему её
оттуда забрали, – тем более. Однако из других
источников известно, что взять её родителям
пришлось из-за того, что девочку нашли лежащей на
полу институтской церкви в состоянии обморока.
Повторялись ли подобные приступы религиозного
экстаза у Ани Горенко в отроческие годы, мы не
знаем. Но одна из её товарок по киевской гимназии
(1907) оставила такое важное свидетельство:
“Киевская весна. Синие сумерки. Над площадью
медленно разносится благовест. Хочется зайти в
древний храм Св.Софии, но ведь я принадлежу к
“передовым” и в церковь мне не подобает ходить.
Искушение слишком велико… хочется отойти от
обыденного. В церкви полумрак. Народу мало… в
тёмном приделе вырисовывается знакомый
своеобразный профиль. Это Аня Горенко. Она стоит
неподвижно…Взгляд сосредоточенно устремлён
вперёд. Она никого не видит, не слышит. Кажется,
что она и не дышит…”

*А.Найман в книге “Рассказы о Анне
Ахматовой” пишет следующее: “Церковные
установления были для неё непреложны, и она
рассказала мне после поездки в 1965 году в Англию,
как её спросили в Лондоне, не хочет ли она
встретиться с тамошним православным архиереем.
“Я отказалась. Потому что говорить ему всю
правду я не могла, а не говорить правды в таких
случаях нельзя ”.

Но в последние годы она в церковь не
ходила. Зайти, покреститься, постоять могла,
церковный календарь всегда держала в голове,
знала его хорошо, хорошо знала службу. В Прощёное
воскресенье 1963 года сказала: “В этот день мама
выходила на кухню, низко кланялась прислуге и
сурово говорила: “Простите меня, грешную”.
Прислуга так же кланялась и так же сурово
отвечала: “Господь простит. Вы меня простите”.
Вот и я теперь у вас прошу: “Простите меня,
грешную”.

Но если воспользоваться её
собственными словами, она скорее была “ вне
церковной ограды”, во всяком случае в конце
жизни.

На Пасху 1964 года я получил от неё
письмо, там были такие фразы: “ По новому
Мишиному радио слышала конец русской обедни из
Лондона. Ангельский хор. От первых звуков –
заплакала. Это случается со мной так редко”.

* Говоря о фактах, влияющих на выбор
темы, хотелось сказать о следующем. В 1921 году
Ахматова встретилась с Артуром Лурье. И возникли
библейские ассоциации. Семь лет, прошедшие со дня
их недолгого романа напомнили о родоначальнике
израильского народа, патриархе Иакове, семь лет
ждавшем в жёны Рахиль. В конце 1921 года Ахматова
начала писать стихотворение “И встретил Иаков в
долине Рахиль…”:

Рахиль! Для того, кто во власти твоей,
Семь лет – словно семь ослепительных дней.

Весной 1922 года Ахматова читала его Корнею
Чуковскому и пояснила: “ Открыла Библию
(загадала), и мне вышел этот эпизод. Я о нём и
загадала”.

Но возникновение всякого поэтического
замысла не может объясняться только интимно –
биографическими побуждениями. Он всегда обязан
пересечению нескольких моментов, вырастающих из
разных сфер, в том числе и из саморазвития
поэтики, и из литературной политики, и из
неумолчного диалога с поэтическими предками и
современниками. В случае с ахматовской
“Рахилью” тоже можно привести серию
разнообразных, литературных поводов.

11 февраля 1921 года в иерусалимской
газете “Гаарец” появился перевод стихотворения
“Сжала руки под чёрной вуалью…” на иврит. Это
был едва ли не первый перевод стихов Ахматовой на
другой язык. В российской печати сообщение о
переводе Л.Яффе появилось только в 1922 году, но
слух о переводе её стихов на “библейский”,
конечно мог дойти до неё и в 1921 году, подтолкнув к
прямому обращению к библейским сюжетам. Другой
вызов шёл со стороны отечественной критики. Надо
сказать, что Ахматова навсегда запоминала упрёки
в свой адрес и рано или поздно отвечала на них,
прямо или косвенно, в стихах или прозе. Одним из
частых попрёков было отсутствие у неё
разработанной темы материнства. Ей ставили в
пример других поэтесс, например, Марию Шкапскую и
Татьяну Ефименко. У Ефименко было стихотворение
“Немилый день сквозь шторы натекает…” с
эпиграфом “Дай мне детей; а если не так, я умираю.
Бытие, гл.30”. Ахматова ответила на вызов и
показала другую Рахиль.

* Чтение наизусть стихотворения “Рахиль”.
– Расскажите эту библейскую историю.

– Можем ли мы говорить, что это точное
переложение библейской истории?

*Анна
Андреевна Ахматова, прекрасный знаток
Священного Писания, автор “Библейских стихов”,
в разговоре о творчестве любимого ею И.Бродского,
“когда после “Исаака и Авраама”, всеми любимых
и высоко оценённых, он начал ещё одну вещь на
библейский сюжет, высказывалась резко в том
смысле, что Библия – не сборник тем для сочинения
стихов, и хотя каждый поэт может натолкнуться в
ней на что – то своё собственное, но тогда это
должно быть исключительно личным” ( Найман А.
Славный конец бесславных поколений.
М.:Вагриус,1999). Высказывание, на первый взгляд
парадоксальное. “ Исключительно личное ” – в
Библии? Но ведь об этом же говорил Гуковский ,
считавший эти “фабульные, библейские стихи /
Ахматовой/ гораздо интимнее сероглазого короля и
проч.” (Гинзбург Л. Литература в поисках
реальности. Л., 1987). – Что же здесь исключительно
личное? О чём это стихотворение?

*Стихотворение, конечно, о любви. Ахматова
заимствует сюжет, но наполняет его новыми
деталями, которых нет в Библии. Например, она
говорит об Иакове, “страннике бездомном”: “
стало в груди его сердце грустить”, а сердце
сравнивает с “открытой раной”. В книге Бытия
такая образность отсутствует, употребляется
нейтральное выражение “ Иаков полюбил Рахиль”.
*В стихотворении, как и в Библии, отсутствует
подробное описание событий. Пейзаж, который
представлен в первой строфе, ассоциируется с
препятствиями на пути влюблённых: долина,
горячая пыль, источник завален огромным камнем. В
момент встречи героев отсутствует живительная
влага, и Иаков “камень своею рукой отвалил” – и
вот она “чистая вода”. А в последней строфе
“источник долины” назван “прозрачным” – таким
предстаёт он в мечтах Иакова о “сладостном
часе”, когда не будет преград на пути к любимой.
Очевидно, что в стихотворении А.Ахматовой детали
пейзажа имеют метафорический характер: реальная
жажда людей и животных, находящихся в
раскалённой пустыне, воспринимается как
источник неиссякаемой любви Иакова к Рахиль.

– Какой предстаёт в стихотворении А.
Ахматовой “Рахиль” библейская героиня?

* В
стихотворении, как и в Библии, нет портрета
героини. Здесь есть лишь детали: “пушистые
косы”, “весёлые взоры”, “голос голубиный”. Но
красота её “ослепительна”, ведь для героя,
который в её власти “семь лет – словно семь
ослепительных дней”.

*Героиня не возвышается Ахматовой до
какого-то нравственного эталона, наоборот, она
показана земной женщиной, страдающей от обмана,
ревнующей своего любимого, который ей не
принадлежит, страсть переполняет её: “Сестру
проклинает, и Бога хулит, и ангелу смерти явиться
велит”. Но поэт её не осуждает. А говорит о том,
что любовь достойна любых жертв.

*Ещё одна интересная деталь в
стихотворении обращает на себя внимание: эпитет
в заключительной строчке стихотворения “чёрная
голубка”. Как антитеза белому цвету, символу
чистоты и невинности, эпитет “ чёрный”,
вероятно, подчёркивает, что любовь героев
чувственная, земная, что она способна лишить
воли, рассудка, захватить целиком душу, что ради
неё можно пойти на всё.

- Вот ещё одно стихотворение, которое
примыкает к “Рахиль” – “Мелхола”.

* Чтение наизусть стихотворении “Мелхола”.
Как рассказывается история отношений Давида и
Мелхолы в Библии?
*Краткий пересказ фрагментов,
близких к сюжету стихотворения. *…История
взаимоотношений Давида и Мелхолы занимает в
Библии не одну страницу, но Ахматова взяла только
её фрагмент. Предлагаем заглянуть в творческую
лабораторию поэта.

В двухтомнике Ахматовой (М.,1990) М.Кралин
рассказывает об истории этого стихотворения: “В
рабочих тетрадях Ахматовой сохранились следы
работы над “Мелхолой”, начиная с 1959 года.”
В.Л.Виленкин полагает, что “Ахматова, по –
видимому, первоначально задумывая это
стихотворение как балладу с драматическим
сюжетом (Мелхола спасает своего юного мужа от
убийц, подосланных коварным Саулом), в процессе
работы пришла к совершенно иному решению”.
“Необходимо добавить,– отмечает М.Кралин, – что
приведённые в статье Виленкина отброшенные в
процессе работы варианты могли быть отброшены и
по другой причине: в них слишком явственно
прочитывалась связь с личными бедами самой
Ахматовой ( арест сына), что делало эти строки
заведомо непроходимыми для печати.

На лестнице нашей, о горе, шаги
Идут за тобою враги
Хватайте ремень
Тебя отпущу я в безлунную тень.
Тебя я спасла, мой любимый, беги…
А в дверь уже громко стучали враги.

* Можно рассказать и ещё об одном
замысле, связанном с историей Мелхолы. Об этом
пишет Шимон Маркиш в своих воспоминаниях
“Могучая евангельская старость” (Знамя,1997,№11):
“ Она вынула из какой – то папки листок с
“Мелхолой”. Я прочитал, восхитился, как и
подобало, но не отважился сказать, что два старых
стихотворения лучше нового. Мы заговорили о
Библии, Анна Андреевна осведомилась, насколько я
знаю и помню Священное Писание. Мне
представлялось, что я знаю и помню неплохо. А
историю царя Давида? И её тоже. Так что же было
дальше с Мелхолой? – продолжался экзамен. Я бодро
ответил: Мелхола спасает мужа от гнева отца. Саул
отдаёт дочь другому, после гибели Саула Давид
требует жену обратно, и, наконец, самое
знаменитое – Давид, уже воцарившись, “скачет и
пляшет” (эти слова из синодального перевода я
помнил точно) перед Ковчегом Завета, Мелхола
усматривает в этом унижение царского
достоинства и корит супруга, за что Господь
поражает её бесплодием. Анна Андреевна
внимательно выслушала и задала ещё вопрос: а что
было с её мужем, когда Давид потребовал вернуть
Мелхолу? Я не знал. Анна Андреевна была очень
довольна – улыбнулась торжествующе и сказала
(помню хорошо и поэтому ставлю в кавычки): “ Её
посадили на телегу и повезли, а муж бежал за
телегой и плакал. Вы себе представляете, как он
должен был плакать, чтобы Библия это запомнила”.
Конечно, я мог бы возразить, что Библия запомнила
немало других слёз, в том числе слёз самого
Давида, но, конечно, промолчал. Да и было это
совершенно неважно. Важно был то, что в первый и
последний раз мне открылся ахматовский замысел
– сюжет ненаписанной баллады”.

– Интересно оценил это стихотворение
К.Чуковский: “Первая половина могла быть и у
Алексея Толстого – там элемент оперы, но вторая
по смелости, подлинности и силе – только
Ахматовой”.

– Какова композиция стихотворения? (8 и 18 строк)

– Кого можно увидеть за образом отрока –
Давида?

*Давид – по Библии – создаёт псалмы –
он поэт – пророк и миссия его значительна. В
стихотворении “отрок” (творец, поэт), в котором
“огонь дивный горит”, “ играет безумцу царю”.
Он способен и “ночь рушить”, и “победную
кликать зарю”. Велика миссия поэта.

– В чём же “смелость, подлинность и сила”
второй части? О чём она?

*В центре стихотворения находится
борьба разума и сердца. Героиня рассматривает
свою любовь к Давиду как “бесстыдство” и
“униженье”. Она, “царская дочка”, оскорблённая
желанием отца отдать её простому пастуху, в то же
время “хочет…Давида”, она полюбила этого
“бродягу “ и “разбойника”, в глазах её
“исступленье”. “Не волей своею она говорит” ( а
чувством): “ И мой помрачается дух”. Любовь
лишает её воли. Она понимает, что её внимания
должен был удостоиться кто-то “из придворных
вельмож”, но “никто…увы, на него не похож”.

– И стихотворение в конечном варианте не о
спасении Давида. А о чём?

* О том, что ест в нём непонятная сила и
завораживающая красота, он способен и помогать и
покорять сердца.

– Почему в конце стихотворения вновь
появляются солнца лучи? Что они несут?

*Поэт вносит “солнца лучи” – свет, гармонию в
мир и в измученное сердце героини.

– Третье из “ Библейских стихов” –
“Лотова жена”. Вспомните и расскажите
библейскую историю…

* Чтение стихотворения “Лотова жена”. – В
Библии жену Лота заставляет оглянуться скорее
любопытство. А в стихотворении?
*Тоска по
родным местам, желание ещё раз увидеть место, с
которым связано столько дорогих сердцу
воспоминаний. Она страдает от необходимости
покинуть родной город, осуждённый на гибель.
На что в стихотворении А.Ахматовой обращен этот
“ единственный взгляд”?
*На “родной” Содом.
Библейский Содом является синонимом греха. Но у
Ахматовой он становится просто гибнущим городом.
А безымянная героиня, возможно, одной из женщин,
преданных своему родному городу.

– В Библии нет описания Содома. Откуда же образ
“красных башен”?

*Красные башни наталкивают многих
исследователей на мысль, что А.Ахматова хотела
намекнуть на Москву. Но мы знаем, что родным для
Ахматовой был Петербург, и революция, и
последующие события коснулись именно его, и
уезжали её друзья в эмиграцию (а можно провести и
такую параллель) из Петербурга, а не из Москвы.

– Что ещё включает в себя понятие “родной
Содом”?

*Всю прошлую жизнь: высокий дом, “где
милому мужу детей родила”, двор, “где пряла”,
площадь, “где пела”. Она привязалась именно к
родному, семейному очагу, до последней мелочи
знакомому дому.

– Почему оглянулась только жена?

*Родной город не отпускает душу героини.
“Праведник шёл за посланником Бога”. В жене же
“говорила тревога”.

– Почему гибнет героиня?

*Варианты ответов:

– Не от божественной кары. Гибель
вызвана “смертной болью” в сердце, лишившей её
глаза возможности смотреть на гибель “родного
содома”. Её глаза и душа “скованы” этой болью.
Её “быстрые ноги к земле приросли”: не только
глаза, но и всё тело застыло, “сделалось
…прозрачной солью”. Соль в нашем представлении
ассоциируется обычно с горькими, порождёнными
страданием слезами.

– Наказана Лотова жена за верность
былому, жертва, которая принесена, связана с
идеей преданности грешной, Богом оставленной,
гибнущей Родине, но нельзя спасти её в одиночку и
нельзя спастись в одиночку.

– За нежелание бросить всё и безоглядно идти к
новой жизни.

– Кто героиня стихотворения? Можно ли говорить,
что поэтесса и её персонаж – одно лицо?

*Нет. Даётся как бы взгляд со стороны,
позволяющий осмыслить происходящее.

*В последнем четверостишии открыто
выражается авторская позиция ( чего нет в двух
других стихах). Переполненность чувствами не
только оправдывает героиню, но, с точки зрения
автора, даёт право оглянуться на родной город:

Лишь сердце моё никогда не забудет
Отдавшую жизнь за единственный взгляд.

В те годы, когда Ахматова писала эти стихи,
когда тысячи людей теряли свою жизнь и родину,
жена Лота может “мниться” “меньшей…из утрат”.
Но для поэта она является символом верности
родине и самой себе. – Ахматова, не отождествляя
себя с героиней, даёт женский взгляд на
библейские истории, подчёркивает в своих стихах
нераздельность судьбы поэта и судеб других
женщин, чьё горе она чувствовала себя призванной
выразить в слове.

Об этом отчасти и поэма А.А.Ахматовой “
Реквием”. Значимость родного дома, а точнее,
семьи отражена и в этом произведении. Я предлагаю
вам сейчас посмотреть фрагмент фильма,
посвященного А.Ахматовой, где речь пойдёт о её
поэме. В начале фрагмента вы услышите в
исполнении Анны Андреевны начало поэмы “ Вместо
предисловия”.

* Просмотр фрагмента фильма. Домашнее
задание. Познакомиться с поэмой “Реквием” и
письменно высказать ваши впечатления от поэмы и
вопросы, которые возникнут при её чтении;
попробуйте сформулировать мысль о точках
соприкосновения “Библейских стихов” и
“Реквиема”.

– Заканчивая урок, пробуем объяснить,
что позволило А.Ахматовой объединить эти три
стихотворения в единый цикл?

* 1. Героини “Библейских стихов” – Рахиль,
Лотова жена, Мелхола – женщины.
2. Стихи построены на ветхозаветных сюжетных
ситуациях.
3. Стихи учитывают особенности библейских
текстов: они лаконичны, чувства героев сдержанны,
большое значение играют детали.
4. Эпиграфы отсылают к тексту – источнику и
определяют основное содержание библейских
легенд, которые отражает автор.
5. Все эти стихи содержат автобиографический
подтекст.
6. Ахматова делает миф “ своим”, потому что
скрывает за ним свои чувства и потому что
домысливает миф, оживляет чувства и мысли
библейских героинь.
7. Все эти истории – о верности любви. И
неотступность Иакова, для которого семь лет
испытания “словно семь ослепительных дней”, и
жена Лота, “отдавшая жизнь за единственный
взгляд”, и Мелхола, преодолевшая униженье быть
отданной в жёны “бродяге, разбойнику, пастуху” и
нашедшая иные ценности:

А солнца лучи… а звёзды в ночи…
А эта холодная дрожь.

Литература

  1. Виленкин В. В сто первом зеркале. М.,1987.
  2. Гинзбург Л. Литература в поисках реальности. Ч
    2-я.Л.,1987.
  3. Кралин М. Примечания. //Ахматова А.А. Собр. Соч. в
    2-х т.т. М.,1990.
  4. Маркиш Ш. Могучая евангельская
    старость…//журнал “Знамя” №11,1997.
  5. Марченко А. Вступ. ст. //Ахматова А.
    Стихотворения. Поэмы. М.,2007.
  6. Найман А.Рассказы о Анне Ахматовой. М.,1999.
  7. Найман А. Славный конец бесславных поколений.
    М.,1999.
  8. Тименчик Р. О “библейской” тайнописи у
    Ахматовой.// журнал “Звезда” №10,1995.
  9. Чуковская Л. Записки об Анне Ахматовой: В3-х т.т.
    М.,1997.

Презентация





Внимание, только СЕГОДНЯ!

Следующий: