Проективные методы три первых вопроса

1 вопрос: Предыстория проективной диагностики

Исследователи, обращавшиеся к проективной технике, единодушны в том, что в ее основе лежит извечно присущее человеку стремление истолковывать явления и предметы окружающей действительности во взаимосвязи со своими желания- ми, потребностями, чувствами, всем тем, что составляет интимный мир личности, иногда на психологическом жаргоне называемый «внутренними условиями». С давних пор, вглядываясь в плывущие по небу облака, наблюдая игру света и тени на поверхности моря, люди «видели» разных животных, русалок, пытались угадать свое будущее, рассматривая причудливые конфигурации, образованные при по- падании расплавленного воска или свинца в холодную воду. Давно было известно и то, что личность писателя, художника всегда в той или иной степени присутству- ет в его произведениях. Тем не менее должны были пройти столетия, прежде чем всем известные наблюдения были использованы для исследования личности.

Истоки проективной техники следует искать в рассмотренных нами ранее ис- следованиях Ф. Гальтона, изучавшего ассоциативный процесс. Гальтон первым убеждается в том, что так называемые свободные ассоциации таковыми не явля- ются, а определяются прошлым опытом личности. Позднее К. Г. Юнг, также об- ратившийся к ассоциациям, создает тест, позволяющий актуализировать нередко скрытые переживания — комплексы личности. Этот великий психолог считал, что галлюцинации, иллюзии и другие симптомы dementia praecox вызваны активно- стью комплекса, чья динамическая сила происходит от сильных эмоций, связан- ных с ним. Он полагал, что эти эмоции влияют на способность личности к форми- рованию и восприятию идей и, возможно, даже могут вызывать метаболические аномалии, которые в свою очередь приводят к необратимым нарушениям в мозгу, порождая умственное расстройство.

Юнг подготовил список из 100 слов (например, «больной», «гордый», «серди- тый», «печальный») и внимательно следил за поведением людей, когда они пыта- лись ответить другим словом на каждое из предложенных. Обычно в этих опытах интервал между словом-стимулом и ответом измеряли секундомером. Однако иногда в комплексе с этим тестом применяли пневмограф и психогальванометр для измерения изменений в электропроводимости, вызванной выделением пота на ладони испытуемого.

В 1905 г. Юнгу казалось, что блокирование ответов, необычные ответы, а так- же задержка ответа свыше 2 секунд указывают на то, что затронут подсознатель- ный комплекс. В результате своих экспериментов он пришел к убеждению, что диссоциированные идеи комплекса заряжаются эмоциями, а механизмы, которые удерживают их изолированными от сознания, те же, что и в описанных 3. Фрей- дом случаях истерии. Таким образом, симптомы dementia praecox могут рассмат- риваться как имеющие в определенном смысле цель, а многословие пациентов, страдающих слабоумием, не бессвязное бормотание сумасшедшего и может быть проанализировано, интерпретировано и понято. После доклада о результатах это- го исследования, сделанного Юнгом на праздновании годовщины университета Кларка, многие ученые приветствовали метод свободных ассоциаций как перспек- тивный диагностический инструмент для глубинного анализа личности. В связи со сказанным интересно отметить, что многие психологи полагались на эффектив- ность теста свободных ассоциаций для определения ложных показаний в ходе рас- следования преступлений. Так, известный психолог того времени Мюнстерберг предсказывал, что рано или поздно эта методика будет содействовать свершению правосудия. Не удержался от такого применения теста свободных ассоциаций и сам Юнг, пытавшийся с его помощью расследовать случаи воровства в больнице.

В Америке Г. Кент и А. Розанов (Kent & Rosanoff, 1910) пытались диагности- ровать психическое расстройство на основе атипичных свободных ассоциаций, воспроизведенных в ответ на список из 100 слов. Из этого почти ничего не полу- чилось, поскольку многие пациенты, например больные эпилепсией, практиче- ски не давали атипичных ассоциаций. Важным следствием этой работы было то, что Кент и Розанов, обследовав около тысячи людей, составили обширный спи- сок ассоциаций здоровых людей (типичные ответы). Немного позже Розанов с соавторами (Rosanoff & Rosanoff, 1913) опубликовали результаты своего исследо- вания свободных ассоциаций у детей. Протестировав 300 детей различного воз- раста, они обнаружили, что к 11 годам наблюдался значительный рост индивиду- альных ответов.

В конце XIX — начале XX в., стремясь исследовать воображение, Ф. Е. Рыба- ков в России, А. Бине во Франции, а также другие психологи экспериментирова- ли с аморфными цветными и монохромными чернильными пятнами, которые, как и облака, напоминали людей, животных, разные события жизни. В этом же ряду стоят и работы, в которых фантазия стимулировалась специально подобранными сюжетными картинками. Психологам и психиатрам было хорошо известно, что рассказы их подопечных по «пятнам», сюжетным картинкам дают возможность судить о потребностях, интересах личности, патологии испытуемых.

Все эти исследования следует считать предысторией проективной техники, хотя иногда и можно прочесть о том, что первый проективный тест был разработан уже К. Г. Юнгом. Первая проективная методика, т. е. та, которая основывалась на соответствующей теоретической концепции психологической концепции

2 вопрос: Проекция как психологический феномен

Понятие проекции (от лат. projectio — выбрасывание) как психологическое поня- тие появляется впервые в психоанализе и принадлежит 3. Фрейду (Freud, 1894). Он полагал, что анксиозные неврозы возникают в том случае, когда психика не может овладеть эндогенно развившимся сексуальным возбуждением и в этом слу- чае происходит проекция этого возбуждения во внешний мир.

Интерпретация этого понятия в психоанализе прочно связала его с защитны- ми механизмами «Я». Проекция (наряду с вытеснением, рационализацией, суб- лимацией и др.) рассматривалась в качестве одного из защитных механизмов. Процесс конфликта, в соответствии с 3. Фрейдом, изживается благодаря особо- му психическому механизму — проекции. Основоположник психоанализа в сво- ей работе «Тотем и табу» пишет о том, что «враждебность, о которой ничего не знаешь и также впредь нехочешь знать (выделено мной. — Л. Б.), переносится из внутреннего восприятия во внешний мир и при этом отнимается от самого себя и приписывается другим».

Точности ради отметим, что в работах 3. Фрейда есть упоминание и о том, что проекция возникает не только в случае конфликта между «Я» и бессознательным, но также «принимает самое большое участие в образовании внешнего мира». Од- нако это расширительное толкование проекции не было воспринято психоанали- зом. Понимание проекции в качестве защитного механизма было названо «клас- сической проекцией».

Существование проекции в ее классическом понимании по день нынешний вызывает дискуссии и не может считаться окончательно доказанным. Посмотрим на одно из достаточно типичных исследований, посвященных классической про- екции. В этой работе Дж. Халперн (Halpern, 1977) оценивал испытуемых по спе- циально созданной шкале, определяющей «защищенность» от полового возбуж дения. Затем была предложена серия фотографий лиц, из которых нужно было отобрать «самое неприятное». На следующем этапе обследуемым были предло- жены откровенные изображения сексуальных сцен. После этого все испытуемые описывали себя и избранного «неприятного субъекта» по стандартному перечню черт личности. Результаты показали, что обследуемые, которым была присуща сильно развитая защищаемость от полового возбуждения, отрицали его возник- новение при просмотре изображений и проецировали это возбуждение на непри- ятного им человека. Эффект значительно усиливался, когда в качестве такого че- ловека выступал мужчина. Казалось бы, имеются основания говорить о защитной функции проекции, но пока воздержимся от окончательного вывода. Мы еще вернемся к этому исследованию, рассматривая проекцию не только в качестве защитного механизма, а значительно шире, понимая ее как неотъемлемое свойство психической активности человека.

«Проекция не создана для отражения душевных переживаний, она имеет ме- сто и там, где нет конфликтов», — пишет 3. Фрейд. Проекция, не привязанная на- мертво к сфере бессознательного, вечно конфликтующего с сознанием, а понятая как человеческая особенность, без которой нет собственного видения предметов и явлений окружающей действительности, была названа «атрибутивной проекци- ей«. Прав Т. Шибутани (1969), писавший о том, что люди воспринимаются как живые лишь тогда, когда на них проецируются вполне определенные, хорошо осознанные переживания и способности.

Классическую и атрибутивную проекцию, по мнению разных авторов, можно различать по «мишеням», избираемым для проекции. Предполагается, что клас- сическая проекция направлена на отрицательно оцениваемых лиц, а когда инди- вид осознает у себя негативные черты, он наделяет ими лиц, к которым у него по- ложительное отношение.

Такое понимание проекции — наделение собственными мотивами, потребно- стями, чувствами других людей, а соответственно и понимание их поступков — основывается как на многовековых донаучных наблюдениях, так и на эксперимен- тальных исследованиях, а поэтому неслучайно некоторыми психологами полага- ются в качестве единственно обоснованного.

Л. Беллак, в ходе своих экспериментов с ТАТ, также приходит к выводу, что проекция вовсе не обязательно является защитным механизмом, а идея Фрейда о том, что она не создана исключительно для защиты, не получила сколь-нибудь значительного развития. Он считает, что главное предположение Фрейда относи- тельно такой проекции состоит в том, что воспоминания о перцептах влияют на восприятие актуальных стимулов, на этом-то и основано толкование картинок ТАТ. Беллак (2000) пишет: «Я полагаю, что восприятие субъектом в прошлом сво- его отца влияет на его перцепцию фигур отца в картинках ТАТ и что оно состав- ляет валидный и надежный шаблон его повседневных восприятий фигуры отца…. В таком случае возникает ощущение, что перцептивные воспоминания воздейст- вуют на восприятие актуальных стимулов, и не только ради узко обозначенных це- лей защиты, как это утверждается в первоначальном определении проекции» (с. 12).

Исходя из сказанного, Беллак полагает, что использование термина «проек- ция» для процессов, наблюдаемых, в частности, при работе с ТАТ, неуместно. Он предлагает в качестве основного употреблять термин «апперцепция». Апперцеп- ция — это значимая интерпретация организмом воспринятого. При этом пред- полагается возможное существование процесса неинтерпретированного воспри- ятия, а каждая субъективная интерпретация составляет динамически значимое

«апперцептивное искажение». Таким образом, при работе с ТАТ мы имеем дело.с апперцептивными искажениями разной степени. Термин проекция сохраняется, однако он обозначает лишь одну из форм апперцептивного искажения, причем искажения в наибольшей степени. Понимание Беллаком проекции фактически не отличается от ее классического истолкования. «…В случае истинной проекции мы имеем дело с приписыванием чувств и отношений, не только остающихся бессо- знательными в целях защиты, но и являющихся неприемлемыми для Эго, а пото- му приписываемых объектам внешнего мира… они не могут стать сознательными, кроме как с помощью особых, длительных терапевтических процедур». Помимо проекции выделяются другие формы апперцептивного искажения, отличающие- ся от проекции. Отличие это в возможности осознания допускаемого искажения (так называемая простая проекция, сенсибилизация, экстернализация, аутическое восприятие).

Помимо двух важнейших видов проекции, рассмотренных выше, в ряде работ выделяются и другие. «Аутической проекцией» было названо явление, в основе которого лежит детерминированность восприятия актуальными потребностями человека. Этот феномен был обнаружен в ходе демонстрации обследуемым на экране расфокусированных изображений разных объектов. Оказалось, что изоб- ражения пищи ранее распознаются голодными, чем сытыми, это и было названо

«аутизмом». Дальнейшие исследования позволили установить, что происходит не только снижение порога узнавания, но и проецирование потребностей.

Если в случае классической проекции речь идет о приписывании неосознавае- мых черт и особенностей, тех, которые вытеснены, то в близкой ей рационализи- рованной проекции субъект осведомлен относительно нежелательных (неодобря- емых) собственных черт личности или поведения, но всегда находит им оправ- дание. Подтверждением существования рационализированной проекции может быть исследование, в котором студенты описывали присущие им черты личности. Эти же черты личности студентов были оценены экспертами. Обнаружилась до- статочно тесная связь (r= 0,62) между самоописанием и объективной оценкой не- которых отрицательных черт, например недисциплинированности. Студенты, от- давая себе отчет в собственном поведении, прибегали к рационализации, полагая, что «все так делают».

Д. Холмс (Holmes, 1968), подводя итоги многочисленным исследованиям, предлагает выделить два «измерения» проекции. Первое — что проецируется (наличие—отсутствие проецируемой черты), второе — осознание проецируемо- го. Комбинируя эти измерения, можно классифицировать известные виды проек- ции (табл. 6.1).

Симилятивная проекция, в соответствии с психоаналитической концепцией, выполняет защитную функцию, но, по Д. Холмсу, строгого экспериментального подтверждения не получила (действительно, очень трудно доказать, что обследу- емый не имеет представления об определенных, ему присущих чертах личности).

Проекцию Панглосса и Кассандры можно рассматривать как вариант защитно-

го механизма «реактивное образование»1.

Комплементарная проекция предполагает проекцию черт, дополнительных к тем, которыми субъект обладает в действительности. Например, порой, испы- тывая страх, мы склонны едва ли не каждого человека воспринимать как нам угрожающего. В этом случае приписываемая другим черта, скажем агрессивность, позволяет объяснить собственное состояние. Еще раз подчеркнем, что экспери- ментальное подтверждение находит прежде всего атрибутивная проекция — при- писывание имеющейся у субъекта и осознаваемой им черты.

Как видно, теория проекции как теория психологическая имеет собственный путь развития, независимый от тех психодиагностических методик, которые были названы проективными. Но, вполне естественно, обозначение определенных мето- дик (уже существующих) как проективных заставляет исследователей примерять к ним имеющиеся концепции проекции, выяснить их объяснительный потенциал применительно к задачам диагностики личности. Анализу этих исследований бу- дут посвящены отдельные разделы этой главы, а пока назрела необходимость по- знакомиться с тем, как вошел в жизнь термин «проективная техника» и что же представляют собой наиболее типичные проективные методики.

3 вопрос: Проективная гипотеза и проективные методики, их виды

Первое описание процесса проекции в ситуации со стимулами, допускающими их различную интерпретацию, принадлежит известному американскому психоло- гу Генри Мюррею (Murray, 1935). Он рассматривает проекцию как естественную тенденцию людей действовать под влиянием своих потребностей, интересов, всей психической организации. По сути, это первое приложение понятия проекции к психологическому исследованию. При этом Г. Мюррей, хорошо знакомый с пси- хоаналитическими работами, считал, что защитные механизмы в процессе проек- ции могут проявляться, а могут и не проявляться. До этого времени теоретическая концепция проекции, в том виде, как она применима к исследованию личности, не формулировалась.

Для обозначения определенного типа психологических методик понятие про- екции впервые используется Л. Франком в 1939 г.

Им выдвигаются три основных принципа, лежащих в основе проективного исследо- вания личности.

1. Направленность на уникальное в структуре или организации личности.

В отличие от традиционных психометрических процедур, личность рассмат- ривается как система взаимосвязанных процессов, а не перечень (набор) способностей, или черт.

2. Личность в проективном подходе изучается как относительно устойчивая система динамических процессов, организованных на основе потребностей, эмоций и индивидуального опыта.

3. Эта система основных динамических процессов постоянно, активно дей- ствует на протяжении жизни индивида, «формируя, направляя, искажая, изменяя и переиначивая каждую ситуацию в систему {configuration) внут- реннего мира индивида». Каждое новое действие, каждое эмоциональное проявление индивида, его восприятия, чувства, высказывания, двигатель- ные акты несут на себе отпечаток личности. Это третье и основное теорети- ческое положение обычно называют «проективной гипотезой».

Определяя специфику проективного подхода, Л. Франк пишет о том, что это прием исследования личности, с помощью которого испытуемого помещают в ситуацию, реакцию на которую он осуществляет в зависимости от значения для него этой ситуации, его мыслей и чувств. Также подчеркивается то, что стимулы в проективных методиках не бывают строго однозначными, а допускают различ- ную интерпретацию. Стимул приобретает смысл не просто в силу его объектив- ного содержания, а прежде всего в связи с личностным значением, придаваемым ему испытуемым.

Л. Франк не рассматривает проективные методики как замену уже известным психометрическим. Назначение этих методик — исследование «идиоматичной» внутренней сферы, которая может быть рассмотрена как способ организации жиз- ненного опыта. Проективные методики удачно дополняют существующие, позво- ляя заглянуть в то, что наиболее глубоко скрыто, ускользает при использовании традиционных приемов исследования.

Общими для всех проективных методик являются следующие признаки:

1) неопределенность, неоднозначность используемых стимулов;

2) отсутствие ограничений в выборе ответа;

3) отсутствие оценки ответов испытуемых как «правильных» и «ошибочных».

Л. Франк первым разработал классификацию проективных методик. Эта клас- сификация, несмотря на обилие других, с предложенными позднее изменениями и дополнениями сегодня наиболее полно характеризует проективную технику. Познакомимся с нею ближе.

1. Конститутивные. Испытуемому предлагается какой-либо аморфный

материал, которому он должен придать смысл. Примером может служить мето- дика Роршаха, состоящая из 10 таблиц, на которых изображены симметрич- ные одноцветные и полихромные изображения — пятна, которые легко полу

чить, нанеся на лист бумаги немного чернил или краску, а затем перегнув этот лист пополам (рис. 6.1). Обследуемому задается только один вопрос:

«Что это может быть, на что это похоже?» Полагается, что в процессе ин- терпретации изображений, придания им смысла, испытуемый проецирует свои внутренние установки, стремления и ожидания на тестовый материал. Разработаны детальные, порой занимающие несколько томов, схемы интер- претации ответов испытуемого1.

Рис. 6.1. Таблица-стимул теста Роршаха (черно-белая)

2. Конструктивные. Предлагаются оформленные детали (фигурки людей и животных, модели их жилищ и пр.), из которых нужно создать осмыслен- ное целое и объяснить его.

Сценотест (рис. 6.2), например, состоит из миниатюрных человеческих фи- гур, фигурок животных, деревьев и предметов повседневной жизни. Испы-

Рис. 6.2. Сценотест

туемые, обычно дети и подростки, создают разные сцены из своей жизни (или заданные им экспериментатором), а по определенным особенностям этих сцен и рассказа о них делаются выводы как о личности их создателя, так и о специфике социального окружения.

3. Интерпретативные. Необходимо истолковать, интерпретировать какое-ли- бо событие, ситуацию. Тест тематической апперцепции — хорошая иллю- страция этого вида методик. Испытуемому предлагаются таблицы-картины, на которых изображены относительно неопределенные ситуации, допуска- ющие неоднозначную интерпретацию (рис. 6.3). В ходе обследования испы- туемым составляется небольшой рассказ, в котором необходимо указать, что привело к изображенной ситуации, что происходит в настоящее время, о чем думают, что чувствуют действующие лица, чем эта ситуация завершится. Предполагается, что испытуемый идентифицирует себя с «героем» расска- за, что дает возможность раскрытия внутреннего мира обследуемого, его чувств, интересов и побуждений.

Рис/ 6.3. Рисунок 4 из теста тематической перцепции

4. Катартические. Предлагается осуществление игровой деятельности в осо- бо организованных условиях. Например, психодрама в виде импровизиро- ванного театрального представления позволяет субъекту не только аффек- тивно отреагировать (игровой катарсис) — а тем самым добиться терапев- тического эффекта, — но и дает исследователю возможность обнаружить выносимые вовне конфликты, проблемы, другую личностно насыщенную продукцию.

5. Рефрактивные. Личностные особенности, скрытые мотивы исследователь стремится диагностировать по тем непроизвольным изменениям, которые вносятся в общепринятые средства коммуникации, например речь, почерк.

6. Экспрессивные1. Осуществление испытуемым изобразительной деятельно- сти, рисунок на свободную или заданную тему, например методика «Дом- дерево—человек» (рис. 6.4). Предлагается нарисовать дом, дерево и чело- века. По рисунку делают выводы об аффективной сфере личности, уровне психосексуального развития и других особенностях.

Рис. 6.4. Рисунок дома, дерева и человека, выполненный ребенком

7. Импрессивные2. Эти методики основываются на изучении результатов выбора стимулов из ряда предложенных. Испытуемый выбирает наиболее желательные, предпочитаемые им стимулы. Например, тест Люшера, состо- ящий из 8 цветных квадратов (неполный набор). Предъявляются все квад- раты с просьбой выбрать наиболее приятный. Процедура повторяется с ос- тавшимися квадратами до тех пор, пока в итоге образуется ряд, в котором цвета располагаются по их привлекательности. Психологическая интерпре- тация исходит из символического значения цвета. В качестве стимулов мо- гут выступать фактически любые объекты живой и неживой природы.

8. Аддитивные3. В этих методиках от обследуемого требуется завершение имеющего начало предложения, рассказа или истории. Например, предла- гается серия незаконченных предложений типа: «Будущее кажется мне…»,

«Думаю, что настоящий друг…» и т. п. Эти методики предназначены для диагностики разнообразных личностных переменных, от мотивов тех или иных поступков до отношения к половому воспитанию молодежи.

Завершая этот раздел, нужно сказать и о том, что использование понятия про- екции для обозначения обсуждаемых методик у некоторых известных психоло- гов вызывает возражения. Например, Р. Кеттелл предпочитает называть их «тес- тами ошибочного восприятия» (misperceptive tests), Л. Беллак пишет о тестах «ап- перцептивного искажения». Однако попытки заменить название этой группы методик не увенчались успехом, и большинство исследователей принимают их ис- торически сложившееся обозначение как проективных.





Внимание, только СЕГОДНЯ!

Предыдущий:

Следующий: