История эконом. учений (для студентов)

Лекция 1. Предмет, метод и структура курса истории экономических учений

Материал данной темы познакомит вас:

• с содержанием предмета и метода дисциплины «История экономических учений»;

• со структурными особенностями этого учебного курса;

• с основными теоретико-методологическими принципами, которые исторически доминировали по мере эволюции направлений, течений и школ экономической мысли.

§ 1. Почему изучают историю экономических учений

История экономических учений — это неотъемлемое звено в цикле общеобразовательных дисциплин по направлению «экономика».

Предметом изучения этой дисциплины является исторический процесс возникновения, развития и смены экономических идей и концепций, представленных в теориях отдельных экономистов, теоретических школах, течениях и направлениях.

Методологически история экономических учений опирается на совокупность прогрессивных методов экономического анализа. К их числу можно отнести методы: исторический, индукции, логической абстракции, каузальный, функциональный, системный, математического моделирования и др.

Свое начало история экономических учений берет со времен древнего мира, т.е. появления первых государств. С тех пор и до настоящего времени осуществляются постоянные попытки систематизировать экономические воззрения в экономическую теорию, принимаемую обществом в качестве руководства к действию в осуществлении хозяйственной политики. При этом по мере происходящих изменений в экономике, науке, технике и культуре постоянно обновляется и совершенствуется и экономическая теория.

Изучение данной дисциплины является важным подспорьем для выявления объективных закономерностей в развитии, как мировой, так и отечественной экономики. Кроме того, знания в области эволюции экономической мысли формируют у экономиста необходимую эрудицию и творческие навыки, которые позволят ему свободно ориентироваться в проблемах экономической теории, сравнивать альтернативные теоретические подходы и принимать самостоятельно решения по практической реализации актуальных хозяйственных задач.

Сумма знаний по истории экономических учений является составной частью общечеловеческой, в том числе экономической, культуры. Но в процессе ее изучения, говоря словами нобелевского лауреата по экономике Милтона Фридмена, следует обращаться еще и к «автобиографиям и биографиям… и стимулировать его с помощью афоризмов и примеров, а не силлогизмов (дедуктивных умозаключений. — Я.Я.) или теорем»1.

§ 2. О структуре курса истории экономических учений

Исходя из логики научного анализа и особенностей эволюции мировой экономики и экономической науки, в курсе истории экономических учений правомерно выделить следующие три раздела:

1.Экономические учения эпохи дорыночной экономики.

2.Экономические учения эпохи нерегулируемой рыночной экономики.

3.Экономические учения эпохи регулируемой (социально ориентированной) рыночной экономики.

Первый раздел включает в себя характеристику экономической мысли в периоды древнего мира и средневековья, особенностью которых было господство натурально-хозяйственных отношений и экстенсивный характер воспроизводства. В эту эпоху экономическая наука еще объективно не могла сформироваться, а в качестве выразителей экономической мысли выступали, как правило, философы, правители государств, религиозные идеологи, чьи воззрения объединяло неприятие рыночных экономических отношений.

В этом же разделе рассматривается особый период в развитии экономической мысли — меркантилизм, который явился первой теоретической концепцией зародившейся в недрах натурального хозяйства рыночной экономики. С этого времени (примерно XVI— XVII вв.) по существу и произошло обособление экономической теории в самостоятельное звено отраслей науки. Ее называли в ту пору «Политическая экономия», а основным теоретико-методологическим принципом являлся протекционизм.

Второй раздел истории экономических учений охватывает периоды эволюции школ и направлений экономической мысли, придерживавшихся теоретико-методологических принципов laissez faire, т.е. принципов ничем не ограниченной свободы предпринимательской деятельности. Именно в эту эпоху возникли «бесспорные», как казалось, положения «невидимой руки» А. Смита и «закона рынков» его последователя Ж.Б.Сэя. Ведь почти 200 лет классики (с конца XVII по вторую половину XIX в.) и затем около половины столетия неоклассики (с конца XIX в. и до 30-х гг. XX в.) не допускали в своих научных изысканиях возможности государственного (протекционистского) вмешательства в экономические процессы.

В результате на всем протяжении этой эпохи воззрениям идеологов экономического либерализма — классикам и неоклассикам не могли сколько-нибудь существенно противостоять ни альтернативные по сути экономические идеи социалистов-утопистов (начало XIX в.), ни концепции реформ экономистов-романтиков о воссоздании «ради социальной справедливости» мелкотоварного производства (первая половина XIX в.), ни серьезные доводы немецких авторов о целесообразности выявления взаимосвязи в процессе экономического роста совокупности факторов экономического и неэкономического свойства (вторая половина XIX в.).

Третий раздел истории экономических учений образуют новейшие теоретико-методологические достижения XX столетия, связанные с творческим наследием авторов вновь появившегося (20-30-е гг.) социально-институционального направления экономической мысли, а также новых лидеров неоклассического направления, возникшего еще в конце XIX в. В частности, первые обогатили современную экономическую науку антимонопольными концепциями, базирующимися на идее социального контроля общества над экономикой; вторые — обосновали чрезвычайно важные теории о рынке с несовершенной (монополистической) конкуренцией, включая олигополистическую.

Наиболее значимым достижением экономической мысли XX в. стали, пожалуй, концептуальные решения государственного вмешательства в экономические процессы, которые появились в 30-е гг. и совершенствуются вплоть до наших дней. Эти теории в экономической литературе подразделяют на кейнсианские и неолиберальные, и именно их эволюция положила начало дискуссиям о теоретических моделях «социального рыночного хозяйства», монетарных экономических доктринах «рейганомика» и «тэтчеризм», самуэльсоновской концепции «неоклассического синтеза» и т.д.

Направления, течения и школы современной экономической мысли выражают, таким образом, все многообразие взглядов на проблемы формирования социально ориентированной рыночной экономики, что одновременно свидетельствует и об альтернативных возможностях для их практического воплощения в жизнь. В этой связи весьма уместно знаменитое напутствие профессора Кембриджского университета Дж. Робинсон, по словам которой «смысл изучения экономической теории не в том, чтобы получить набор готовых ответов на экономические вопросы, а в том, чтобы научиться не попадаться на удочку к экономистам»2.

Наконец, не лишним будет взять на вооружение и предостережение французского нобелевского лауреата по экономике М. Алле, которое гласит: «Сомнение относительно собственного мнения, уважение к мнению других — вот исходные условия всякого реального прогресса науки. Всеобщее согласие или же согласие большинства не может рассматриваться в качестве критерия истины»3.

Вопросы и задания для контроля

1.Что является предметом изучения истории экономических учений?

2.На какие методы экономического анализа опирается история экономических учений как научная дисциплина?

3.Охарактеризуйте предпосылки, обусловливающие целесообразность изучения истории экономических учений.

4.Какова логика структуризации разделов, этапов, теоретических направлений и школ курса «История экономических учений»?

Список рекомендуемой литературы

Алле М. Современная экономическая наука и факты//THESIS. 1994. Т. II. Вып.4.

Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М.: «Дело Лтд», 1994.

Мизес JI. фон. О некотбрых распространенных заблуждениях по поводу предмета экономической науки //THESIS. 1994. Т. II. Вып. 4.

Роббинс J1. Предмет экономической науки // THESIS. Зима 1993. Т. I. Вып. 1.

Самуэльсон П. Принцип максимизации в экономическом анализе //THESIS. Зима 1993. Т. I. Вып. 1.

Селигмен Бен Б. Основные течения современной экономической мысли. М.: Прогресс, 1968.

Фридмен М. Методология позитивной экономической науки // THESIS. 1994. Т. II. Вып. 4.

Лекция 2. Натурально-хозяйственная экономическая мысль древнего мира и средневековья

Изучив эту тему, вы будете знать:

•что истоки экономической науки следует искать в дошедших до нас памятниках экономической мысли цивилизаций Древнего Востока и античного рабства;

•почему выразители экономических идей и воззрений древнего мира и средневековья осуждали крупные торговые и ростовщические операции;

•какими были в эпоху господства натурального хозяйства трактовки денег и их функций, разделения труда и богатства, ссудного процента и торговой прибыли, законов обмена и «справедливых цен».

§ 1. Экономическая мысль древнего мира

В древнем мире еще в четвертом тысячелетии до нашей эры, когда появились первые древневосточные государственные образования и установились государственные формы управления рабовладельческой экономикой, началась систематизация экономической мысли в экономическую теорию, принимаемую обществом в качестве руководства к действию в осуществлении хозяйственной политики. Поэтому не случайно принято считать, что экономическая наука зародилась именно на Древнем Востоке — в колыбели мировой цивилизации.

Уже тогда в недрах натурального хозяйства восточного рабства («азиатского способа производства») с присущим ему активным участием государства в экономических процессах неумолимо расширялись масштабы товарно-денежных отношений и становились все более злободневными проблемы сосуществования государственной, общинной и частной собственности. В дальнейшем на протяжении первого тысячелетия до нашей эры необходимость осмысления сути экономических категорий и законов проявила себя не менее остро и в государствах классического (античного) рабства.

Общая черта экономической мысли древнего мира состоит в стремлении сохранить приоритет натурального хозяйства, осудить с позиций нравов, морали и этики крупные торгово-ростовщические операции, нарушающие якобы эквивалентный и пропорциональный характер обмена товаров по их стоимости и не соответствующие открытому разумом и охраняемому гражданскими законами «естественному порядку». Причем выразителями подобного рода воззрений и в древневосточных и в античных странах были, как правило, мыслители (философы) и отдельные правители рабовладельческих государств.

Экономическая мысль Древнего Востока. Вавилония

Из дошедших до наших времен ранних письменных источников — памятников экономической мысли цивилизаций Древнего Востока наиболее известным является так называемый кодекс законов Вавилонии, принятый в XVIII в. до н.э. царем Хаммурапи (1792—1850 до н.э.)1. В тот период в этом государстве Месопотамии, расположенном в междуречье Тигра и Евфрата, возникла реальная угроза сохранению его устоев и, возможно, суверенитета, ибо быстрое развитие здесь товарно-денежных отношений сопровождалось резким сокращением поступлений налогов в казну и соответственно ослаблением государственных структур и особенно армии. Консолидировавший общество и экономическую жизнь старовавилонского государства кодекс Хаммурапи внешне был нацелен на то, чтобы «сильный не притеснял слабого». Фактически же закрепленные в нем правовые нормы жестко регламентировали натурально-хозяйственные основы, увязав их не только с экономической ответственностью.

Так, за покушение на частную собственность мерой пресечения виновного могли стать обращение в рабство либо смертная казнь. Попытки увести чужого раба, а последний приравнивался к имущественному богатству, также сурово карались, т.е. вплоть до смертной казни. Своеобразные требования государство узаконило в части «снижения» тяжести кабалы и рабства за долги, а также ростовщичества. К примеру, царские воины и другие граждане — вавилоняне по «новым» законам впредь не лишались своих земельных наделов за долги; отдавая (или продавая) за долги в рабство свою жену, сына или дочь, отцу семейства гарантировалось «законом», что по истечении трех лет члена его семьи освободят и одновременно аннулируется долг; масштабы ростовщичества были «упорядочены» так, что предел денежной ссуды не должен был превышать 20%, а натуральной ссуды — 33%.

Экономическая мысль античного рабства. Древняя Греция

Лучшие достижения экономической мысли античного (классического) рабства были достигнуты в V—IV вв. до н.э., а самым известным представителем этого периода является древнегреческий философ Аристотель (384—322 до н.э.)2. Этот автор, будучи убежденным идеологом сложившихся в его стране натурально-хозяйственных отношений, смог значительно больше других своих современников (Ксенофонта, Платона и др.) углубиться в конкретные экономические проблемы и разработать оригинальнейший по тем временам проект идеального государства.

Согласно проекту Аристотеля естественные «законы природы» обусловливают деление общества на свободных и рабов и их труда на умственный и физический. При этом оригинально то, что все виды хозяйства и деятельности людей (будь то: свободные граждане, выполняющие управленческо-контрольные функции, или земледельцы, скотоводы, ремесленники, торговцы) рассматриваются в нем с точки зрения используемых каждым сословием способов жизнеобеспечения и приобретения богатства и относятся либо к естественной сфере — экономике, либо к неестественной сфере — хрематистике.

Экономика в суждениях Аристотеля представлена прежде всего важнейшей и почетной деятельностью людей в земледелии, а также теми, кто занят ремеслом и мелкой торговлей. Ее цель — удовлетворение насущных жизненных потребностей человека, и поэтому она должна быть объектом заботы государства. Хрематистику мыслитель сравнивает с беспечным искусством наживать состояние посредством крупных торговых сделок для перепродажи и ростовщических операций. Ее цель беспредельна, так как главное в этой сфере — «обладание деньгами».

В концепции об экономике и хрематистике очевидна недвусмысленная позиция Аристотеля как сторонника натурального хозяйства. Идеализируя в рамках этой концепции модель рабовладельческого государственного устройства, он как бы искусственно «упрощает» важнейшие элементы хозяйственной жизни. Например, по Аристотелю, «в действительности вещи столь различные не могут стать соизмеримыми». Отсюда «5 лож = 1 дому» потому, что их соизмеримость достигается якобы только благодаря деньгам. Сами же деньги, как наиболее «удобный в обиходе» товар, возникли, по мысли философа, не стихийно, а как результат соглашения между людьми и «в нашей власти», чтобы они (деньги) стали «неупотребительными».

К «издержкам» аристотелевской концепции об экономике и хрематистике следует отнести также двойственную характеристику обмена. Речь идет о том, что в одном случае обмен расценивается им как акт удовлетворения потребности и позволяет трактовать потребительную стоимость товара как категорию сферы экономики, а в другом случае — наоборот: обмен символизирует акт наживы и дает основание меновую стоимость товара считать категорией сферы хрематистики.

Наконец, с позиций этой же концепции Аристотель демонстрирует свое неприятие крупной торговли и ссудных операций, тенденциозно анализируя этапы эволюции форм торговли и денежного обращения. В частности, такие ранние формы торговли, как прямой товарообмен и товарообмен посредством денег, он относит к сфере экономики, а движение торгового капитала, т.е. когда товарообмен осуществляется с приращением первоначально авансированных на эти цели денег, — к сфере хрематистики. Аналогично трактует Аристотель свое отношение к формам денежного обращения, относя функции денег по отображению меры стоимости и средства обращения к сфере экономики, а их применение как средство накопления прибыли, т.е. в качестве ростовщического капитала, — к сфере хрематистики. По словам Аристотеля, ростовщичество «с полным основанием вызывает ненависть» и является «по преимуществу противным природе» потому, что «оно делает сами денежные знаки предметом собственности, которые, таким образом, утрачивают то свое назначение, ради которого они были созданы: ведь они возникли ради меновой торговли, взимание же процентов ведет именно к росту денег»3.

§ 2. Экономическая мысль средневековья

Экономические воззрения средневековья (феодального общества), судя по дошедшим до нас литературным источникам, носят ярко выраженный богословский характер. Научное наследие духовных идеологов этой эпохи, в том числе в области хозяйственной политики, переполняют схоластика, софистические рассуждения, религиозно-этические нормы, посредством которых ими оправдывается сословный характер и иерархическая структура общества, рост концентрации политической власти и экономического могущества у светских и церковных феодалов. Их доктринам присущи также двусмысленное толкование необходимости расширения масштабов товарности экономики, осуждение либо неявное одобрение ростовщичества и другие признаки неприятия в хозяйстве основополагающих принципов рыночных отношений.

Средневековая экономическая мысль в восточных странах. Исламский арабский Восток

Автором одной из значительных концепций общественного прогресса на базе экономических факторов является видный мыслитель арабского Востока Ибн-Хальдун (1332-1406)4, который жил и творил в северо-африканских странах Магриба. К этому времени здесь к унаследованным традициям древности, позволявшим государству сохранять за собой и распоряжаться большим фондом земельных угодий и пополнять казну налогами, прибавились еще и «всесильные» постулаты Корана, лежащего в основе зародившейся в начале VII в. новой религиозной идеологии — ислама. Причем примечательно, что «услышал», а затем распространял в своих проповедях «откровения бога», став тем самым основателем ислама, некий пророк Мухаммед — несомненно, искушенный в экономических проблемах купец из Мекки.

В концепции Ибн-Хальдуна («социальная физика») не отвергаются богоугодность торговли и провозглашаемое исламом в Коране возвышенное отношение к труду, порицание скупости, жадности и расточительства, а также то, что «Аллах дал преимущество одних людей перед другими». Ее основным достижением является дифференцированная характеристика эволюции общества от «примитивности» к «цивилизации». Последняя, на его взгляд, к традиционным хозяйственным занятиям людей в земледелии и скотоводстве прибавила такие прогрессивные сферы экономической деятельности, как ремесло и торговля. Успешное развитие всех отраслей экономики, полагает мыслитель, позволит многократно приумножить богатство народа, сделать роскошь достоянием каждого человека. Однако переход к цивилизации с ее возможностями для избыточного производства материальных благ, предупреждает ученый, не означает, что наступит всеобщее социальное и имущественное равенство и отпадет необходимость в «предводительстве» над подданными и в разделении общества на сословия («слои») по имущественному признаку.

Ибн-Хальдун показал понимание того, что обеспечение граждан предметами первой необходимости и предметами роскоши или, по его терминологии, «необходимым» и «лишенным необходимости», зависит прежде всего от степени населенности города, символизирующей как его процветание, так и упадок. Поэтому, если город растет, в нем будут в достатке и «необходимое» и «лишенное необходимости»; при этом цены на первое (благодаря участию в земледелии в том числе и горожан) будут снижаться, а на второе (из-за резкого роста спроса на предметы роскоши) — будут увеличиваться. И наоборот, упадок города как результат малочисленности проживающего в нем населения обусловливает недостаток и дороговизну всех без исключения материальных благ. Одновременно с этим мыслитель отмечает, что чем ниже устанавливается размер налогов (включая пошлины и поборы правителей на городских рыках), тем более реален расцвет любого города, общества в целом.

Деньги Ибн-Хальдун считает важнейшим элементом хозяйственной жизни, настаивая на том, чтобы их роль выполняли полноценные монеты из созданных богом двух металлов — золота и серебра. По его мысли, деньги отображают количественное содержание человеческого труда «во всем приобретаемом», ценность «всякого движимого имущества», и в них «основа приобретения, накопления и сокровища». Он совершенно нетенденциозен при характеристике «стоимости труда», т.е. заработной платы, утверждая, что ее размер зависит, во-первых, «от количества труда человека», во-вторых, «его мест среди других трудов» и, в-третьих, от «потребности людей в нем» (в труде. — Я.Я.).

Средневековая экономическая мысль в западноевропейских странах. Католическая школа канонистов

Наиболее значимым автором западноевропейской экономической мысли средневековья называют, как правило, доминиканского итальянца монаха Фому Аквинского (Аквината) (1225-1274), отнесенного в 1879 г. католической церковью клику святых. Он стал достойным продолжателем и оппонентом одного из основателей школы раннего канонизма Августина Блаженного (Святого Августина) (353-430), который в конце IV — начале V вв., будучи епископом во владениях Римской империи в Северной Африке, заложил догматические безальтернативные принципы религиозно-этического подхода к экономическим проблемам. И эти принципы в течение V—XI вв. оставались почти незыблемыми.

В период раннего средневековья господствовавшая экономическая мысль ранних канонистов категорически осуждала торговую прибыль и ростовщический процент, характеризуя их как результат неправильного обмена и присвоения чужого труда, т.е. как грех. Эквивалентный и пропорциональный обмен считался возможным только при условии установления «справедливых цен». Авторы церковных законов (канонов) выступали также против свойственного идеологам античного мира презрительного отношения к физическому труду, исключительного права на богатство отдельных лиц в ущерб большинству населения. Крупная торговля, ссудные операции, как явления грешные, вообще запрещались.

Однако в XIII—XIV вв., в период расцвета позднего средневековья (когда усилилась сословная дифференциация общества, возросли число и экономическая мощь городов, в которых, наряду с земледелием, стали процветать ремесло, промыслы, торговля и ростовщичество, т.е. когда товарно-денежные отношения обрели для общества и государства судьбоносное значение), поздние канонисты расширили круг аргументов, «объясняющих» экономические проблемы и причины социального неравенства. Здесь имеется в виду то, что методологической базой, на которую опирались ранние канонисты, были прежде всего авторитарность доказательств (посредством ссылок на тексты священного писания и труды церковных теоретиков) и морально-этическая характеристика экономических категорий (включая положение о «справедливой цене»). К этим принципам поздние канонисты прибавили еще принцип двойственности оценок, позволяющий посредством комментариев, уточнений и оговорок первоначальную трактовку конкретного хозяйственного явления или экономической категории преподнести в ином или даже противоположном смысле.

Вышесказанное очевидно из суждений Ф.Аквинского по многим экономическим проблемам, актуальным в странах Западной Европы в средние века и нашедшим отражение в его трактате «Сумма теологии». Например, если ранние канонисты, подразделяя труд на умственный и физический виды, исходили из божественного (естественного) предназначения, но не отделяли эти виды друг от друга с учетом их влияния на достоинство человека в связи с занимаемым положением в обществе, то Ф.Аквинский «уточняет» это «доказательство» в пользу сословного деления общества. При этом он пишет: «Деление людей по различным профессиям обусловлено, во-первых, божественным провидением, которое разделило людей по сословиям… Во-вторых, естественными причинами, которые определили то, что различные люди склонны к различным профессиям…»5

Двойственную и компромиссную позицию в сравнении с ранними канонистами автор «Суммы теологии» занимает также по поводу трактовки таких экономических категорий, как богатство, обмен, стоимость (ценность), деньги, торговая прибыль, ростовщический процент. Рассмотрим вкратце эту позицию ученого применительно к каждой названной категории.

Богатство со времен Августина рассматривалось канонистами как совокупность материальных благ, т.е. в натуральной форме, и признавалось грехом, если оно создано иными средствами, чем прилагаемый для этого труд. В соответствии с этим постулатом бесчестное приумножение (накопление) золота и серебра, считавшихся по своей природе «искусственным богатством», не могло соответствовать нравственным и прочим нормам общества. Но, по Аквинскому, «справедливые цены» (о них речь пойдет ниже) могут быть неоспоримым источником роста частной собственности и создания «умеренного» богатства, что грехом не является.

Обмен в древнем мире и в средние века воспринимался исследователями как акт волеизъявления людей, результат которого пропорционален и эквивалентен. Не отвергая данный принцип, Ф.Аквинский обращает внимание на многочисленные примеры, превращающие обмен в субъективный процесс, обеспечивающий равенство извлекаемой пользы при неэквивалентном, казалось бы, обмене вещей. Иными словами, условия обмена лишь тогда нарушаются, когда вещь «поступает на пользу одному и в ущерб другому».

«Справедливая цена» — это категория, которая в экономическом учении канонистов подменяла категории «стоимость» (ценность), «рыночная цена». Она устанавливалась и закреплялась на определенной территории феодальной знатью. Ее уровень ранние канонисты «объясняли», как правило, ссылками на трудовые и материальные затраты в процессе товарного производства. Однако Ф.Аквинский затратный подход назначения «справедливой цены» считает недостаточно исчерпывающей характеристикой. По его мысли, наряду с этим следует признать, что продавец может «по праву продавать вещь дороже, чем она стоит сама по себе», и при этом она «не будет продана дороже, чем стоит владельцу», в противном случае ущерб будет нанесен и продавцу, который недополучит соответствующее его положению в обществе количество денег, и всей «общественной жизни».

Деньги (монеты) Ф.Аквинским трактуются подобно авторам древнего мира и раннего канонизма. Он указывает, что причиной их возникновения стало волеизъявление людей для обладания «вернейшей мерой» в «торговле и обороте». Выражая свою приверженность номиналистической концепции денег, автор «Суммы теологии» признает, что, хотя монеты имеют «внутреннюю ценность», государство тем не менее вправе допускать некоторое отклонение ценности монеты от ее «внутренней ценности». Здесь ученый вновь верен своему пристрастию к двойственности, с одной стороны, признавая, что порча монеты может сделать бессмысленным измерение достоинства денег на внешнем рынке, а с другой — вверяя государству право устанавливать «номинальную ценность» подлежащих чеканке денег по своему усмотрению.

Торговая прибыль и ростовщический процент осуждались канонистами как небогоугодные, т.е. грешные, явления. С определенными оговорками и уточнениями «осуждал» их и Ф.Аквинский. Поэтому в результате, по его мысли, торговая прибыль и процент за ссуду все же должны присваиваться соответственно торговцем (купцом) и ростовщиком, если при этом очевидно, что они совершают вполне благопристойные деяния. Иначе говоря, необходимо, чтобы такого рода доходы являлись не самоцелью, а заслуженной платой и вознаграждением за имеющие место в торговых и ссудных операциях труд, транспортные и прочие материальные издержки и даже за риск.

Вопросы и задания для контроля

1.Приведите аргументы авторов экономических идей и концепций древнего мира и средневековья, посредством которых ими отстаивался приоритет натурального хозяйства и осуждалось расширение масштабов товарно-денежных отношений. Можно ли с ними согласиться в том, что деньги возникли не стихийно, а в результате соглашения людей между собой?

2.В чем особенности модели идеального государства в трудах Аристотеля? Раскройте сущность аристотелевской концепции об экономике и хрематистике.

3.Каковы основные черты средневековой экономической мысли на арабском Востоке? Изложите суть концепции «социальной физики» Ибн-Хальдуна.

4.Какие методологические принципы использовали в своих экономических воззрениях ранние и поздние канонисты? Приведите примеры исторической аналогии в тоталитарных государствах XX столетия.

5.Сравните трактовки основных экономических категорий в периоды раннего и позднего канонизма. Как они формируются в современной экономической литературе?

Список рекомендуемой литературы

Аристотель. Соч. в 4-х т. М.: Мысль, 1975—1983.

Артхашастра, или Наука политики. М.— Л.: Изд-во АН СССР, 1959.

Древнекитайская философия. Сборник текстов. В 2-х т. М.: Мысль 1972-1973.

Игнатенко А.А. Ибн-Хальдун. М.: Мысль, 1980.

Платон. Соч. в 3-х т. М.: Мысль, 1968—1972.

Самуэльсон П. Экономика. В 2-х т. М.: НПО «Алгон», 1992.

Лекция 3. Меркантилизм — экономическая мысль периода зарождения рыночных экономических отношений

Изучив эту тему, вы будете знать:

-что именно в период экономических идей меркантилизма рыночные экономические отношения возобладали, вытеснив некогда игравшее ведущую роль натуральное хозяйство;

- в чем заключается меркантилистская концепция о богатстве и почему принято было считать, что достижение активного торгового баланса невозможно без национальной политики «разори I соседа»;

- каковы особенности протекционистских настроений меркантилистов на раннем и позднем этапах в развитии меркантилизма;

- почему меркантилистская экономическая концепция являет собой! «экономическую теорию во младенчестве» (М.Блауг) и «была системой практической политики» (Н.Кондратьев), заботившейся «о развитии рыночной системы совершенно нерыночными способами» (К.Поланьи);

- с каких пор экономическая наука стала называться политической экономией.

§ 1. Предмет и метод меркантилистской школы экономической мысли

Вытеснение натурально-хозяйственных отношений рыночными экономическими отношениями охватывает исторический отрезок «переходного времени» примерно с XVI по XVIII в. Этот период в экономической литературе называют обычно периодом, меркантилизма или меркантилистской системы.

Понятие «меркантилизм» происходит от слова латинского происхождения mercan (торговать). По-английски и по-французски mercantile означает «торговый», а итальянское mercante означает «торговец» или «купец». Однако меркантилистская система представляет собой гораздо более сложную концепцию, возникновение которой тесно связано с последствиями великих географических открытий, обусловивших ускорение «первоначального накопления капитала», возникновение новых типов хозяйствующих субъектов — собственников-предпринимателей и наемных работников.

По оценке Н.Д. Кондратьева, система меркантилистов «была системой практической политики, системой, которая в основном отвечала на вопрос, каким должно быть народное хозяйство и как должна вести себя в отношении его государственная власть»1. Данная оценка вполне увязывается с озвученными М.Блаугом мировоззренческими принципами меркантилистов, как-то2:

1) золото и сокровища любого рода как выражение сути богатства;

2)регулирование внешней торговли с целью обеспечения притока в страну золота и серебра;

3)поддержка промышленности путем импорта дешевого сырья;

4)протекционистские тарифы на импортируемые промышленные товары;

5)поощрение экспорта, особенно готовой продукции;

6)рост населения для поддержания низкого уровня заработной платы.

Наряду с этим следует отметить, что в отличие от средневековых «традиций и обычаев» государственного вмешательства в экономику в период меркантилизма координирующие и регулирующие хозяйственную жизнь меры государства проявляли себя через различные указы и статуты, посредством которых предполагалось возвести «всеобщую коммерциализацию в ранг национальной политики». Однако в то же время, подобно сторонникам феодального порядка, меркантилисты не допускали идею коммерциализации труда и земли — исходного условия формирования рыночной экономики. Поэтому «при меркантилистском хозяйственном строе независимая экономическая система попросту не существовала», а «безусловная вера в абсолютную власть просвещенной деспотии еще не была поколеблена даже намеками на демократию»3.

Такого рода государственная забота меркантилистов о развитии рыночной системы совершенно нерыночными способами предопределила объективную невозможность политики свободной конкуренции. Это, в частности, проявилось в сохранении во Франции ремесленных цехов и феодальных привилегий вплоть до 1790г. В Англии же только в 1813—1814 гг. был аннулирован Статут о ремесленниках и лишь в 1834 г. был отменен елизаветинский Закон о бедных.

Тем не менее ярко выраженная протекционистская экономическая политика государственной власти времен меркантилизма, которая нацелена (ради приумножения денежного богатства) на превышение экспорта над импортом и неэквивалентный обмен во внешней торговле, обеспечивающий активный торговый баланс (положительное сальдо), кардинально изменила роль торгового капитала в экономике. Дело в том, что при меркантилизме именно благодаря непосредственному участию купцов в национальной промышленности последняя стала развиваться на коммерческой основе и постепенно перешла под их контроль. Подобное стало возможным еще и потому, пишет К.Поланьи, что купец «знал рынок, знал объем и качество существующего спроса, он мог, наконец, обеспечивать поставки… товаров, которые использовались в надомном производстве… но так как дорогое оборудование еще не существовало, то купец особенно ничем не рисковал, беря на себя ответственность за производство»4. Вот почему вплоть до конца XVIII в. промышленное производство в Западной Европе оставалось простым придатком торговли5.

Кроме того, необходимо обратить внимание на то, что в доиндустриальной экономике меркантилизма еще отсутствовали проблемы регулярной занятости и фабричной дисциплины. При этом в теориях меркантилистов преобладали представления о неэластичности спроса и целесообразности превышения экспорта над импортом, поощрения экспорта капитала и одобрения общественных работ, а также предубеждение, будто только политика «разори соседа» обогатит нацию.

Таким образом, меркантилизм как первая школа экономической мысли периода зарождающихся рыночных экономических отношений имеет целый ряд теоретико-методологических особенностей. Их суть сводится к тому, что меркантилисты:

в качестве предмета изучения (экономического анализа) предпочитают рассмотрение проблем сферы обращения, причем в отрыве от проблематики сферы производства;

в качестве метода изучения используют в основном эмпиризм, приводящий к описанию на каузальной основе внешних проявлений экономических явлений и исключающий возможность системного анализа всех сфер экономики;

возникновение денег считают следствием искусственного изобретения людей, а сами деньги отождествляют с богатством;

происхождение стоимости (ценности) денег трактуют в связи с «естественной природой» золотых и серебряных денег и их количеством в стране;

повышение предложения труда увязывают с необходимостью более низкой, а не высокой заработной платы;

экономический рост рассматривают как следствие приумножения денежного богатства страны благодаря государственному регулированию внешней торговли и достижению положительного сальдо торгового баланса и т.д.

Вместе с тем эти и другие положения меркантилистской школы в экономической литературе традиционно характеризуют с учетом двух этапов в ее развитии — раннего и позднего. Такое деление на этапы обусловлено различиями в видении ранних и поздних меркантилистов путей достижения активного торгового баланса, о чем и последует речь далее.

§ 2. Особенности раннего и позднего меркантилизма

Ранний меркантилизм возник еще до великих географических открытий и был актуален до середины XVI в. На том этапе торговые связи между странами были развиты слабо, имели эпизодический характер. Для достижения положительного сальдо во внешней торговле ранние меркантилисты считали целесообразным:

устанавливать максимально высокие цены на экспортируемые товары;

всемерно ограничивать импорт товаров;

не допускать вывоза из страны золота и серебра (с ними отождествлялось денежное богатство).

Следовательно, теория монетаризма ранних меркантилистов может быть определена как теория «денежного баланса».

Раннему меркантилизму было присуще понимание ошибочности концепции номиналистической теории денег, восходящей к древним временам и в том числе к трудам древнегреческого философа Аристотеля (IV в. до н.э.). Последний, как известно, полагал, что монета «существует не по природе, а по установлению, и в нашей власти изменить ее или вывести из употребления»6. Рассуждая так, номиналисты отрицали не только товарную природу денег, но и их связь с благородными металлами.

Однако во времена раннего меркантилизма, как и в средние века, правительство занималось порчей национальной монеты, снижая ее ценность и вес в надежде заинтересовать иностранных купцов обменивать их деньги на туземные и покупать больше товаров. Превращение денег в условный знак, фиксированное соотношение находящихся в обращении золотых и серебряных денег (система биметаллизма) оправдывались как фактами обращения неполноценных денег, так и ошибочной констатацией того, что золото и серебро являются деньгами в силу своих природных свойств, выполняя функции меры стоимости, сокровища и мировых денег.

Поздний меркантилизм охватывает период со второй половины XVI в. по вторую половину XVII в., хотя отдельные его элементы продолжали проявлять себя и в XVIII в. На этом этапе торговые связи между странами становятся развитыми и регулярными, что во многом было обусловлено поощрением развития национальной промышленности и торговли государством. Чтобы достичь активного торгового баланса выдвигались рекомендации:

завоевывать внешние рынки благодаря относительно дешевым товарам (т.е. невысоким ценам), а также перепродаже товаров одних стран в других странах;

допускать импорт товаров (кроме предметов роскоши) при сохранении в стране активного торгового баланса;

вывозить золото и серебро для осуществления выгодных торговых сделок, посредничества, т.е. для увеличения их массы в стране и сохранения активного торгового баланса.

Поздние меркантилисты сместили акцент в теории монетаризма, противопоставив идее «денежного баланса» ранних меркантилистов идею «торгового баланса».

Признавая товарную сущность денег, их ценность поздние меркантилисты по-прежнему усматривали в естественных свойствах золота и серебра. Однако именно они обусловили переход от металлической к количественной теории денег и системе монометаллизма. И если ранние меркантилисты определяющей функцией денег считали функцию накопления, то поздние — функцию средства обращения.

Возникновение количественной теории денег стало как бы естественной реакцией на «революцию цен» XVI в., вызванную огромным приливом в Европу из Нового Света золота и серебра и показавшую причинную взаимосвязь изменений количества денег и цен товаров. По убеждению поздних меркантилистов, ценность денег находится в обратной зависимости от их количества, а уровень цен на товары прямо пропорционален количеству денег. Они тенденциозно полагали, что увеличение предложения денег, повышая спрос на них, стимулирует торговлю.

Рассмотрим кратко основные позиции наиболее популярных меркантилистов позднего или, как еще говорят, зрелого периода.

Например, Томас Мен даже название своей книги озаглавил так: «Богатство Англии во внешней торговле, или Баланс нашей внешней торговли как принцип нашего богатства» (1664). Этот автор хотя и признавал, что приток в страну драгоценных металлов поднимает внутренние цены, тем не менее настаивал только на этом положении. Он был уверен, что надо «продавать по возможности дешево, лишь бы не терять сбыта…»7. Что же касается увеличения ввоза в страну товаров за наличные деньги, то выгоду здесь Т.Мен видел в том, что достигнутое увеличение «…в конце концов, после вывоза этих товаров снова за границу, превращается в ввоз гораздо большего количества денег»8.

Во многом похожие с Т.Меном суждения высказывал Дж.Локк, считавший, кстати, что «богатство» надо рассматривать не просто как большое количество золота и серебра, а большее в сравнении с другими странами.

Почти повторил Дж.Локка и Р.Кантильон, утверждая в своем «Очерке о природе торговли» (1755), что «любое государство, где в обращении находится больше денег, нежели в соседних странах, имеет над ними преимущество, пока поддерживает данное изобилие»9.

Наконец, следует упомянуть и о так называемом бумажно-денежном меркантилисте Дж.Ло, который в своей работе «Анализ денег и торговли» (1705) настойчиво аргументировал положение о том, что небольшое увеличение цены приводит к существенному росту предложения, т.е. о том, что эластичность предложения товаров достаточна высока. Отсюда вполне логичен вывод о возможности значительного воздействия на рост производства посредством увеличения количества денег в обращении.

§ 3. Историческое значение меркантилизма

Меркантилизм оставил заметный след в истории экономической мысли, имея в виду как позитивные, так и негативные элементы творческого наследия его представителей.

Во-первых, концепция меркантилистов почти целиком была обращена к практике хозяйственной жизни, хотя в основном в сфере обращения (потребления). Это тем не менее позволило им ввести в научный оборот многие экономические категории, выявить важные закономерности в области торговли, ссудных операций и денежного обращения. Но их влияние на другие сферы экономики было не всегда адекватным.

Так, вполне правомерно рассматривая деньги как важнейшее средство для развития отечественной промышленности и торговли, меркантилисты тем не менее не придавали значения привлечению в национальную экономику заграничных инвестиций. Кроме того, для них несущественной была и проблема безработицы; основной причиной «добровольной безработицы» считались либо «ленность», либо «развращенность», порождающие нежелание работать в цехах или на фабриках и заводах ради собственного досуга.

Во-вторых, меркантилизм обусловил специфику формирования рыночных экономических отношений и особенности сменившей его классической политической экономии в развитых европейских странах и прежде всего в Англии и во Франции.

В частности, во Франции, где наиболее активно политику протекционизма в XVII в. проводил суперинтендант (министр) финансов Жан Батист Кольбер, создавалась мощная сеть мануфактур в промышленности. Но одновременно здесь, в том числе посредством запрета вывоза хлеба из страны и свободного его ввоза из других стран, сдерживалось становление фермерства. Этим обстоятельством в конечном счете объясняется «узость» в тот период внутреннего рынка Франции по сравнению с ее давней соперницей — Англией. Впоследствии французский меркантилизм по данной причине стали именовать кольбертизмом, а своеобразной французской школой в рамках классической политической экономии стало так называемое учение физиократов.

В Англии же меркантилизм, как очевидно из истории экономики, оказался значительно более «плодотворным», чем во Франции. Основные успехи протекционистской политики этой страны в области торговли и промышленности в XVII в. связывают обычно с именем Томаса Мена — одного из лидеров Ост-Индской компании. Известно также, что в результате идеологической борьбы с меркантилизмом именно в Англии были достигнуты лучшие теоретические обобщения ценностей классической политической экономии, нашедшие отражение в трудах А.Смита, Д.Рикардо, Т.Мальтуса, Дж.С.Милля и других. Кроме того, Англия, будучи на значительном протяжении XIX столетия наиболее экономически развитой державой мира, положила начало практической реализации важнейшей антимеркантилистской позиции, заявив в середине XIX в. о своей безоговорочной приверженности политике фритредерства, т.е. полной свободе и внутренней и внешней торговли.

В-третьих, издав в 1615 г. книгу под названием «Трактат политической экономии», французский меркантилист Антуан Монкретьен ввел в научный оборот не только термин «политическая экономия», но, как показала вся последующая история экономической науки, и ее новое название, остававшееся безальтернативным вплоть до начала XX в.

Однако в этой связи, расценивая меркантилизм как «эпоху зарождения политической экономии», Й. Шумпетер предупреждает, что его положения представляют собой «не столько научное направление, сколько практическую политику, и порожденная им литература, будучи вторичным и побочным явлением, содержит в общем и в целом только зачатки науки»10. Он также отмечает, что в период меркантилизма «мы не в состоянии отыскать в тогдашней литературе и глубоких обобщений»11. С этой позицией в числе многих современных историков экономической мысли солидарен и М.Блауг, который пишет: «Необразованные авторы, подхваченные потоком общественного мнения, обнаружили поразительные и подчас убедительные основания для защиты от обывателя меркантилистской экономической науки и в схватке с логическими следствиями своих презумпций явили экономическую теорию во младенчестве»12.

Вопросы и задания для контроля

1.Что такое меркантилизм? Какие исторические предпосылки обусловили его возникновение?

2.Раскройте суть концепции национального богатства и путей его приумножения в воззрениях ранних и поздних меркантилистов.

3.В чем сущность порчи национальной монеты и к каким последствиям она может привести экономику страны?

4.Сравните трактовки денег и их функций в периоды раннего и позднего меркантилизма.

5.Изложите исторические особенности меркантилизма в Англии и во Франции.

Список рекомендуемой литературы

Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М.: «Дело Лтд»,

Кондратьев Н.Д. Избр. соч. М.: Экономика, 1993.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 25. Ч. 1.

Меркантилизм / Под ред. И.С. Плотникова. Л.: ОГИЗ-Соцэкгиз,

Поланьи К. Саморегулирующийся рынок и фиктивные товары: труд, земля, деньги//THESIS. 1993. Т. 1. Вып. 2.

Самуэльсон П. Экономика. В 2-х т. М.: НПО «Алгон », 1992.

Шумпетер Й. Теория экономического развития. М.: Прогресс, 1982.

Лекция 4. Общая характеристика классической политической экономии

Изучение данной темы позволит усвоить:

•что обусловило вытеснение концепции меркантилизма и двухсотлетнее господство классической политической экономии;

•как в экономической науке трактуют термин «классическая политическая экономия»;

•какие этапы охватывает в своем развитии классическая политическая экономия;

•каковы особенности предмета и метода изучения «классической школы».

§ 1. Что такое классическая политическая экономия

Классическая политическая экономия возникла тогда, когда предпринимательская деятельность вслед за сферой торговли, денежного обращения и ссудных операций распространилась также на многие отрасли промышленности и сферу производства в целом. Поэтому уже в мануфактурный период, который выдвинул на первый план в экономике капитал, занятый в сфере производства, протекционизм меркантилистов уступил свое доминирующее положение новой концепции — концепции экономического либерализма, базирующейся на принципах невмешательства государства в экономические процессы, неограниченной свободы конкуренции предпринимателей.

Произошедшие социально-экономические преобразования изменили и характер политической экономии. Как известно, с начала XVII в. после выхода в свет «Трактата политической экономии» Ан. Монкретьена (1615) суть политической экономии сводилась проводниками административного (протекционистского) решения экономических проблем к науке о государственном хозяйстве. Но к концу XVII в. и в последующее время мануфактурная экономика наиболее развитых европейских стран достигла такого уровня, что «советники при короле» уже более не могли убеждать его о путях наращивания богатства страны через «…работы о золоте, о сдерживании импорта и поощрении экспорта и о тысяче детальных распоряжений, имеющих целью установить контроль над экономикой»1.

Указанный период ознаменовал начало действительно новой школы политической экономии, которую классической называют прежде всего за подлинно научный характер многих ее теорий и методологических положений, лежащих и в основе современной экономической науки. Именно благодаря представителям классической политической экономии экономическая теория обрела статус научной дисциплины, и до сих пор, «когда говорят «классическая школа», то имеют в виду школу, которая остается верной принципам, завещанным первыми учителями экономической науки, и старается наилучше доказать их, развить и даже исправить, но не изменяя в них того, что составляет их существо»2.

В результате разложения меркантилизма и усиления нарастающей тенденции ограничения прямого государственного контроля над экономической деятельностью «доиндустриальные условия» утратили былую значимость и возобладало «свободное частное предпринимательство». Последнее, по словам П.Самуэльсона, привело «к условиям полного laissez faire (т.е. абсолютного невмешательства государства в деловую жизнь), события начали принимать другой оборот», и только «…с конца XIX в. почти во всех странах происходило неуклонное расширение экономических функций государства»3.

В действительности принцип «полного laissez faire» стал главным девизом нового направления экономической мысли — классической политической экономии, а ее представители развенчали меркантилизм и пропагандируемую им протекционистскую политику в экономике, выдвинув альтернативную концепцию экономического либерализма. При этом классики обогатили экономическую науку многими фундаментальными положениями, во многом не потерявшими свою актуальность и в настоящее время.

Следует отметить, что впервые термин «классическая политическая экономия» употребил один из ее завершителей К.Маркс для того, чтобы показать ее специфическое место в «буржуазной политической экономии». И состоит она (специфика), по Марксу, в том, что от У.Петти до Д.Рикардо в Англии и от П.Буагильбера До С.Сисмонди во Франции классическая политическая экономия «исследовала действительные производственные отношения буржуазного общества». Близкую на этот счет позицию занимает и Н.Кондратьев, по мнению которого «классики анализировали по существу только капиталистический строй и нигде не говорят о его преходящем значении… Классики поступали так… потому, — уточняет он, — что они считали его в условиях свободы хозяйственной деятельности строем наиболее совершенным»4.

В современной зарубежной экономической литературе, отдавая должное достижениям классической политической экономии, не: идеализируют их. Одновременно в системе экономического образования большинства стран мира выделение «классической школы» в качестве соответствующего раздела курса истории экономических учений осуществляется прежде всего с точки зрения присущих трудам ее авторов общих характерных признаков и черт. Такая позиция позволяет отнести к числу представителей классической политической экономии целый ряд ученых XIX столетия — последователей знаменитого А.Смита.

Например, один из ведущих экономистов современности профессор Гарвардского университета Дж.К.Гэлбрейт в своей книге «Экономические теории и цели общества» считает, что «идеи А.Смита подверглись дальнейшему развитию Давидом Рикардо, Томасом Мальтусом и в особенности Джоном Стюартом Миллем и получили название классической системы»5. В широко распространенном во многих странах учебнике «Экономикс» американского ученого, одного из первых лауреатов Нобелевской премии по экономике П.Самуэльсона также утверждается, что Д.Рикардо и Дж.С.Милль, являясь «главными представителями классической школы… развили и усовершенствовали идеи Смита»6.

Добавим к этому, что известный ученый, профессор Лондонского университета М.Блауг в свой популярной, выдержавшей четыре издания книге «Экономическая мысль в ретроспективе», говоря о термине «классическая политическая экономия» и ее временных границах, пишет так: «Мы используем это выражение в устоявшемся смысле, имея в виду всех последователей А. Смита вплоть до Дж.С.Милля и Дж.Э.Кейнса»7. При этом М.Блауг обращает внимание на то, что у Дж.М.Кейнса выражение «классическая экономическая наука» обозначает «…широкую плеяду ортодоксальных экономистов от Смита до Пигу, павших жертвой закона Сэя»8. К этому следует только добавить, что в отличие от ограничительной позиции К.Маркса позиция Дж.М.Кейнса имеет расширительный характер, хотя аргументы последнего также небесспорны.

§ 2. Этапы эволюции классической политической экономии

По общепринятой оценке классическая политическая экономия зародилась в конце XVII — начале XVIII в. в трудах У.Петти (Англия) и П.Буагильбера (Франция). Время ее завершения рассматривается с двух теоретико-методологических позиций. Одна из них — марксистская — указывает на период первой четверти XIX в., и завершителями школы считаются английские ученые А.Смит и Д.Рикардо. По другой — наиболее распространенной в научном мире — классики исчерпали себя в последней трети XIX в. трудами Дж.С.Милля.

Коротко суть этих позиций такова. Согласно марксистской теории утверждается, что классическая политическая экономия завершилась в начале XIX в. и сменилась «вульгарной политической экономией» потому, что родоначальники последней — Ж.Б.Сэй и Т.Мальтус — ухватились, по словам К.Маркса, «за внешнюю видимость явлений и противоположность закону явления». При этом главным аргументом, обосновывающим избранную позицию, автор «Капитала» считает «открытый» им же «закон прибавочной стоимости». Этот «закон», по его мысли, вытекает из центрального звена учения А.Смита и Д.Рикардо — трудовой теории стоимости, отказавшись от которой «вульгарный экономист» обречен стать апологетом буржуазии, пытающимся скрыть эксплуататорскую сущность в отношениях присвоения капиталистами создаваемой рабочим классом прибавочной стоимости. Вывод К.Маркса однозначен: «классическая школа» убедительно раскрывала антагонистические противоречия капитализма и подводила к концепции бесклассового социалистического будущего.

В соответствии с расширительной позицией, ставшей для большинства зарубежных источников экономической литературы бесспорной, версия классификации этапов истории экономической мысли как «классической» и «вульгарной» политической экономии вообще исключена, хотя научные достижения и А.Смита, и Д.Рикардо оцениваются столь же высоко, как К.Маркса. Однако к именам продолжателей учения Смита—Рикардо и, соответственно, временным границам «классической школы» прибавляют не только целую плеяду экономистов всей первой половины XIX в., включая Ж.Б.Сэя, Т.Мальтуса, Н.Сениора, Ф.Бастия и других, но и величайшего ученого второй половины XIX в. Дж.С.Милля.

Поэтому очевидно, что если все-таки исходить не из классово-формационной идеологизированной аргументации особенностей эволюции классической политической экономии, а принять во внимание прежде всего сущность единых (общих) для «классической школы» теоретико-методологических позиций, то можно с полным основанием утверждать, что К.Маркс, как и Дж.С.Милль, является одним из завершителей этой школы. В развитии классической политической экономии с определенной условностью можно выделить четыре этапа.

Первый этап охватывает период с конца XVII в. до начала второй половины XVIII в. Это этап существенного расширения сферы рыночных отношений, аргументированных опровержений идей меркантилизма и его полного развенчания. Главные представители начала данного этапа У.Петти и П.Буагильбер безотносительно друг от друга первыми в истории экономической мысли выдвинули трудовую теорию стоимости, в соответствии с которой источником и мерилом стоимости является количество затраченного труда на производство той или иной товарной продукции или блага. Осуждая меркантилизм и исходя из причинной зависимости экономических явлений, основу богатства и благосостояния государства они видели не в сфере обращения, а в сфере производства.

Завершила первый этап классической политической экономии так называемая школа физиократов, получившая распространение во Франции в середине и начале второй половины XVIII в. Ведущие авторы этой школы Ф.Кенэ и А.Тюрго в поисках источника чистого продукта (национального дохода) решающее значение наряду с трудом придавали земле. Критикуя меркантилизм, физиократы еще более углубились в анализ сферы производства и рыночных отношений, хотя и в основном в области сельского хозяйства, неправомерно отдаляясь от анализа сферы обращения.

Второй этап развития классической политической экономии охватывает период последней трети XVIII в. и несомненно связан с именем и трудами А.Смита — центральной фигуры среди всех ее представителей. Его «экономический человек» и «невидимая рука» провидения убедили не одно поколение экономистов о естественном порядке и неотвратимости независимо от воли и сознания людей стихийного действия объективных экономических законов. Во многом благодаря ему вплоть до 30-х гг. XX столетия неопровержимым считалось положение о полном невмешательстве правительственных предписаний в свободную конкуренцию. И это о нем, как правило, говорят, что «…ни один западный студент, ученый не может считать себя экономистом без знания его (А.Смита. — Я.Я.) трудов»9.

По мнению Н.Кондратьева, под влиянием воззрений А.Смита у классиков все их учение — это проповедь хозяйственного строя, опирающегося на принцип свободы индивидуальной хозяйственной деятельности как идеала»10. Авторы одной из популярных книг начала XX в. «История экономических учений» Ш. Жид и Ш. Рист отмечали, что главным образом авторитет А.Смита превратил деньги в «товар, еще менее необходимый, чем всякий другой товар, обременительный товар, которого надо по возможности избегать. Эту тенденцию дискредитировать деньги, проявленную Смитом в борьбе с меркантилизмом, — пишут они, — подхватят потом его последователи, и преувеличив ее, упустят из виду некоторые особенности денежного обращения»11. Нечто похожее утверждает Й.Шумпетер, говоря о том, что А.Смит и его последователи «пытаются доказать, что деньги не имеют важного значения, но в то же время сами не в состоянии последовательно придерживаться этого тезиса»12. И только некоторое снисхождение этому упущению классиков (прежде всего А.Смиту и Д.Рикардо) делает М.Блауг, полагая, что «…их скептицизм по отношению к денежным панацеям был вполне уместен в условиях экономики, страдающей от недостатка капитала и хронической структурной безработицы»13.

Далее отметим, что классическими по праву считаются и открытые А.Смитом (по материалам анализа булавочной мануфактуры) законы разделения труда и роста его производительности. На его теоретических изысканиях в значительной мере основываются также современные концепции о товаре и его свойствах, доходах (заработной плате, прибыли), капитале, производительном и непроизводительном труде и другие.

Третий этап эволюции классической школы политической экономии приходится на первую половину XIX в., когда в ряде развитых стран завершился промышленный переворот. В течение этого периода последователи и в том числе ученики А.Смита (так называли себя многие из них) подвергли углубленной проработке и переосмыслению основные идеи и концепции своего кумира, обогатили школу принципиально новыми и значимыми теоретическими положениями. В числе представителей данного этапа следует особо выделить французов Ж.Б.Сэя и Ф.Бастиа, англичан Д.Рикардо, Т.Мальтуса и Н.Сениора, американца,Г.Кэри и др. Хотя эти авторы, следуя, как они утверждали, А.Смиту, происхождение стоимости товаров и услуг видели либо в количестве затраченного труда либо в издержках производства (но такого рода затратный подход в действительности оставался недоказательным), все же каждый из них оставил в истории экономической мысли и становления рыночных отношений довольно заметный след.

Так, Ж.Б.Сэй в своем догматичном с позиций современной экономической теории «законе рынков» впервые ввел в рамки экономического исследования проблематику равновесия между спросом и предложением, реализации совокупного общественного продукта в зависимости от конъюнктуры рынка. В основу этого «закона», как очевидно, и Ж.Б.Сэй, и другие классики вкладывали положение о том, что при гибкой заработной плате и подвижных ценах процентная ставка будет уравновешивать спрос и предложение, сбережения и инвестиции при полной занятости.

Д.Рикардо более других своих современников полемизировал с А.Смитом. Но, разделяя всецело взгляды последнего о доходах «главных классов общества», он впервые выявил закономерность имеющей место тенденции нормы прибыли к понижению, разработал законченную теорию о формах земельной ренты. К его заслугам необходимо отнести также одно из лучших обоснований закономерности изменения стоимости денег как товаров в зависимости от их количества в обращении.

К триаде экономистов-классиков — последователей смитовской политической экономии — правомерно наряду с Д.Рикардо и Ж.Б.Сэем отнести Т.Мальтуса. Этот ученый, в частности, в развитие несовершенной концепции А.Смита о механизме общественного воспроизводства (по Марксу, «догма Смита») выдвинул теоретическое положение о «третьих лицах», в соответствии с которым обосновал реальное участие в создании и распределении совокупного общественного продукта не только производительных, но и непроизводительных слоев общества. Т.Мальтусу принадлежит также не потерявшая и в наше время свою актуальность идея о влиянии на благосостояние общества численности и темпов прироста населения, что свидетельствует одновременно и о взаимозависимости экономических процессов и природных явлений.

Четвертый завершающий этап развития классической политической экономии охватывает период второй половины XIX в., в течение которого упомянутые выше Дж.С.Милль и К.Маркс обобщили лучшие достижения школы. С другой стороны, к этому времени уже обретали самостоятельное значение новые, более прогрессивные направления экономической мысли, получившие впоследствии названия «маржинализм» (конец XIX в.) и «институционализм» (начало XX в.). Что касается новаторства идей англичанина Дж.С.Милля и К.Маркса, писавшего свои труды в изгнании из родной Германии, то эти авторы классической школы, будучи строго привержены положению об эффективности ценообразования в условиях конкуренции и осуждая классовую тенденциозность и вульгарную апологетику в экономической мысли, все же симпатизировали рабочему классу, были обращены «к социализму и реформам»14. Причем К.Маркс, кроме того, особо подчеркивал усиливающуюся эксплуатацию труда капиталом, которая, обостряя классовую борьбу, должна, на его взгляд, неизбежно привести к диктатуре пролетариата, «отмиранию государства» и равновесной экономике бесклассового общества15.

§ 3. Особенности предмета и метода изучения классической политической экономии

Продолжая общую характеристику почти двухсотлетней истории классической политической экономии, необходимо выделить ее единые признаки, подходы и тенденции в части предмета и метода изучения и дать им соответствующую оценку. Они могут быть сведены к следующему обобщению.

Во-первых, неприятие протекционизма в экономической политике государства и преимущественный анализ проблем сферы производства в отрыве от сферы обращения, выработка и применение прогрессивных методологических приемов исследования, включая причинно-следственный (каузальный), дедуктивный и индуктивный, логическую абстракцию. Одновременно подход с классовых позиций на наблюдаемые «законы производства» и «производительный труд» снимал любые сомнения по поводу того, что полученные с помощью логической абстракции и дедукции предсказания следовало бы подвергнуть опытной проверке. В результате свойственное классикам противопоставление друг другу сфер производства и обращения, производительного и непроизводительного труда стало причиной недооценки закономерной взаимосвязи хозяйствующих субъектов этих сфер («человеческого фактора»), обратного влияния на сферу производства денежных, кредитных и финансовых факторов и других элементов сферы обращения.

Таким образом, приняв в качестве предмета изучения только проблематику сферы производства, экономисты-классики, говоря словами М.Блауга, «подчеркивали, что выводы экономической науки в конечном счете основываются на постулатах, в равной степени почерпнутых из наблюдаемых «законов производства» и субъективной интроспекции»16.

Более того, классики при решении практических задач ответы на основные вопросы давали, ставя эти вопросы, как выразился Н.Кондратьев, «оценочно». По этой причине, полагает он, получались «…ответы, которые имеют характер оценочных максим и правил, а именно: строй, опирающийся на свободу хозяйственной деятельности, является наиболее совершенным, свобода торговли наиболее благоприятствует процветанию нации и т.д.»17. Это обстоятельство также не способствовало объективности и последовательности экономического анализа и теоретического обобщения классической школы политической экономии.

Во-вторых, опираясь на каузальный анализ, расчеты средних и суммарных величин экономических показателей, классики (в отличие от меркантилистов) пытались выявить механизм происхождения стоимости товаров и колебания уровня цен на рынке не в связи с «естественной природой» денег и их количеством в стране, а в связи с издержками производства или, по другой трактовке, количеством затраченного труда. Несомненно, со времен классической политической экономии в прошлом не было другой экономической проблемы, и на это также указывал Н.Кондратьев, которая бы привлекала «…такое пристальное внимание экономистов, обсуждение которой вызывало бы столько умственного напряжения, логических ухищрений и полемических страстей, как проблема ценности. И вместе с тем, кажется, трудно указать другую проблему, основные направления в решении которой остались бы столь непримиримыми, как в случае с проблемой ценности»18.

Однако затратный принцип определения уровня цен классической школой не увязывался с другим важным аспектом рыночных экономических отношений — потреблением продукта (услуги) при изменяющейся потребности в том или ином благе с добавлением к нему единицы этого блага. Поэтому вполне справедливо мнение Н.Кондратьева, который писал: «Предшествующий экскурс убеждает нас в том, что до второй половины XIX века в социальной экономии нет сознательного и отчетливого разделения и различения теоретических суждений ценности или практических. Как правило, авторы убеждены, что те суждения, которые фактически являются суждениями ценности, являются столь же научными и обоснованными, как и те, которые являются суждениями теоретическими»19. Несколько десятилетий спустя (1962) во многом похожее суждение высказал и фон Мизес. «Общественное мнение, — пишет он, — до сих пор находится под впечатлением научной попытки представителей классической экономической теории справиться с проблемой ценности. Не будучи в состоянии разрешить очевидный парадокс ценообразования, классики не могли проследить последовательность рыночных сделок вплоть до конечного потребителя, но были вынуждены начинать свои построения с действий .бизнесмена, для которого потребительские оценки полезности являются заданными»20.

В-третьих, категория «стоимость» признавалась авторами классической школы единственной исходной категорией экономического анализа, от которой как на схеме генеалогического древа отпочковываются (вырастают) другие производные по своей сути категории21. Кроме того, подобного рода упрощение анализа и систематизации привело классическую школу к тому, что само экономическое исследование как бы имитировало механическое следование законам физики, т.е. поиск сугубо внутренних причин хозяйственного благополучия в обществе без учета психологических, моральных, правовых и других факторов социальной среды.

Указанные недостатки, ссылаясь на М.Блауга, отчасти можно было бы объяснить невозможностью в общественных науках всецело контролируемого эксперимента, вследствие чего «экономистам для того, чтобы отбросить какую-либо теорию, нужно гораздо больше фактов, чем, скажем, физикам»22. Сам М.Блауг, однако, уточняет: «Если бы выводы из теорем экономической теории поддавались однозначной проверке, никто бы никогда не услышал о нереалистичности предпосылок. Но теоремы экономической теории невозможно однозначно проверить, поскольку все предсказания имеют здесь вероятностный характер»23. И все-таки, если не избегать снисхождений, то можно согласиться с Л.Мизесом о том, что «многие эпигоны экономистов-классиков видели задачу экономической науки в изучении недействительно происходящих событий, а лишь тех сил, которые некоторым, не вполне понятным образом предопределили возникновение реальных явлений»24.

В-четвертых, исследуя проблематику экономического роста и повышения благосостояния народа, классики не просто исходили (вновь в отличие от меркантилистов) из принципа достижения активного торгового баланса (положительного сальдо), а пытались обосновать динамизм и равновесность состояния экономики страны. Однако при этом, как известно, они обходились без серьезного математического анализа, применения методов математического моделирования экономических проблем, позволяющих выбрать наилучший (альтернативный) вариант из определенного числа состояний хозяйственной ситуации. Более того, классическая школа достижение равновесия в экономике считала автоматически возможным, разделяя упомянутый выше «закон рынков» Ж.Б.Сэя.

Наконец, в-пятых, деньги, издавна и традиционно считавшиеся искусственным изобретением людей, в период классической политической экономии были признаны стихийно выделившимся в товарном мире товаром, который нельзя «отменить» никакими соглашениями между людьми. Среди классиков единственным, кто требовал упразднения денег, был П.Буагильбер. В то же время многие авторы классической школы вплоть до середины XIX в. не придавали должного значения разнообразным функциям денег, выделяя в основном одну — функцию средства обращения, т.е. трактуя денежный товар как вещь, как техническое средство, удобное для обмена. Недооценка же других функций денег была обусловлена недопониманием обратного влияния на сферу производства денежно-кредитных факторов.

Вопросы и задания для контроля

1.Каковы социально-экономические предпосылки зарождения классической политической экономии? Охарактеризуйте противоположную сущность и направленность принципов протекционизма и laissez faire.

2.В чем преимущества и недостатки предмета изучения и методологии экономического анализа классической политической экономии по сравнению с меркантилизмом? Объясните, почему нельзя рассматривать источник национального богатства либо в сфере обращения, либо в сфере производства.

3.Выделите критерии периодизации этапов эволюции «классической школы». Приведите аргументы К.Маркса о времени завершения «буржуазной классической политической экономии».

4.В чем сущность общих признаков классической политической экономии? Почему «классики» недооценивали принцип «деньги имеют значение» в создании национального богатства и исходили из принципа саморсгулирусмости и автоматического равновесия экономики?

5.Объясните несостоятельность затратного принципа определения стоимости товаров и услуг «классиками» по трудовой теории или теории издержек производства.

Список рекомендуемой литературы

Аникин А.В. Юность науки. М.: Политиздат, 1985. Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М.: «Дело Лтд», 1994.

Гэлбрейт Дж.К. Экономические теории и цели общества. М.: Прогресс, 1979.

Жид Ш., Рист III. История экономических учений. М.: Экономика, 1995.

Кондратьев Н.Д. Избр. соч. М.: Экономика, 1993.

Леонтьев В.В. Экономические эссе. М.: Политиздат, 1990.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23.

Мизес Л. фон. О некоторых распространенных заблуждениях по поводу предмета экономической науки //THESIS. 1994. Т. II. Вып. 4.

Самуэльсон П. Экономика: В 2-х т. М.: НПО «Алгон», 1992.

Селигмен Бен Б. Основные течения современной экономической мысли. М.: Прогресс, 1968.

Шумпетер Й. Теория экономического развития. М.: Прогресс, 1982.

Лекция 5. Первый этап эволюции классической политической экономии

Данная тема познакомит с тем:

•что У.Петти и П.Буагильбер являются родоначальниками трудовой (затратной) теории стоимости товаров и услуг;

•что с появлением учения физиократов «классики», продвигаясь дальше, «попали в колею статического представления» (И.Шумпетер), но в то же время обозначили «уже систему теоретических экономических взглядов» (Н.Кондратьев);

•как физиократы «в пределах буржуазного кругозора дали анализ капитала» и стали «настоящими отцами современной политической экономии» (К.Маркс);

•какой смысл вкладывали идеологи физиократизма в введенное ими понятие «чистый продукт»;

•какие первые варианты деления общества на классы были предложены физиократами;

•что представляла собой первая аналитическая концепция кругооборота хозяйственной жизни в выдвинутой Ф.Кенэ теории воспроизводства.

§ 1. Экономическое учение У.Петти

Уильям Петти (1623-1687) — основоположник классической политической экономии в Англии, изложивший свои экономические взгляды в произведениях, опубликованных в 60-80-е гг. XVII в. По словам К.Маркса, У.Петти — «отец политической экономии… гениальнейший и оригинальнейший исследователь — экономист»1.

У.Петти родился в г. Ромси, что на юге Англии, в семье суконщика. В детстве в годы учебы в городской школе изучаемые дисциплины и особенно латынь постигал с заметной легкостью. В 14 лет, не восприняв отцовского ремесла, ушел из дома, нанявшись юнгой на корабль. Уже через год волею случая из-за перелома ноги был высажен с корабля на ближайшем берегу, которым оказался север Франции. На чужбине, благодаря знанию латыни, юный У.Петти был принят в Канский коллеж, обеспечивавший слушателям полное материальное содержание. Коллеж позволил ему овладеть греческим и французским языками, математикой, астрономией.

Возвратившись в 1640 г. по окончании коллежа в Лондон, У.Петти не терял надежды продолжить свое образование. Зарабатывая на жизнь черчением морских карт, а затем службой в военном флоте, спустя три года 20-летний У.Петти покинул Англию для изучения медицины за границей. В Амстердаме и Париже прошли первые четыре года учебы, которую необходимо было сочетать с различными побочными заработками. Завершил медицинское образование У.Петти все же на родине, проучившись еще три года Оксфордском университете.

В 1650 г. в 27 лет У.Петти получил степень доктора физики, ста. профессором анатомии одного из английских колледжей. Но через год неожиданно для многих принял предложение занять должность врача при главнокомандующем английской армией в Ирландии, из-за этого времени жизнь скромного медика кардинальна изменилась. Проявив завидную предприимчивость, по подсчетам самого У.Петти, ему удалось «заработать» 9 тыс. фунтов стерлингов за обычный, казалось бы, правительственный подряд по подготовке им лично планов земельных участков для последующих замеров и составления карты покоренной Ирландии. Как выяснилось, У.Петти оформил на свое имя скупку земли на разных концах острова за всех тех офицеров и солдат, кто не мог или не хотел дождаться получения своего земельного надела.

Всего через 10 лет, в 1661 г., 38-летний интеллигент-разночинец был возведен в рыцарское звание, заслужил право именоваться сэром У.Петти. В дальнейшем положение состоятельного и практичного землевладельца в сочетании с пытливым умом и острой интуицией отразилось на новых занятиях У.Петти, связанных с описанием собственного видения экономической жизни общества и государства. В результате появились такие его произведения, как [ «Трактат о налогах и сборах» (1662), «Политическая анатомия Ирландии» (1672), «Разное о деньгах» (1682) и другие, в которых красной нитью прослеживается мысль о неприятии протекционистских идей меркантилистов. В частности, в предисловии «Трактата о налогах и сборах» он писал: «Я хорошо знаю, что… дела (что бы я ни хотел или мог сказать) будут идти своим путем, и природу не обманешь»2.

Предмет изучения

Судя по трудам У.Петти, предметом изучения экономической науки (политической экономии), на его взгляд, является прежде всего анализ проблем сферы производства. Это, в частности, очевидно из убежденности данного ученого в том, что создание и приумножение богатства происходит якобы исключительно в сфере материального производства, причем без какого-либо участия в этом процессе торговли и торгового капитала.

Метод изучения

Методологические позиции У.Петти хотя и не лишены некоторых, присущих меркантилизму, элементов эмпиризма (например, в части толкования им цены земли) и государственного вмешательства в хозяйственную жизнь (когда он, к примеру, рекомендует сократить численность купцов в стране), но в основном он придерживался принципов laissez faire, настаивая, в отличие от меркантилистов, на либерализации денежного обращения и торговли. Одновременно присущий его творчеству экономический либерализм обусловил такие методические упрощения, как:

отрицание обратного влияния сферы обращения на сферу производства;

приверженность ортодоксальной версии количественной теории денег, уводящей от признания взаимозависимости денежного и товарного рынков;

затратная (на каузальной основе) характеристика природы происхождения стоимости (ценности) товаров и услуг;

трактовка заработной платы как цены труда рабочего, размер которой в условиях свободной конкуренции всегда минимален, и др.

Теория богатства и денег

В отличие от меркантилистов, богатство, по мнению У.Петти, образуют не только драгоценные металлы и камни, включая деньги, но и земли страны, дома, корабли, товары и даже домашняя обстановка. В рассуждениях поданному поводу он высказал весьма популярное и в наши дни убеждение: «Труд есть отец и активный принцип богатства, а земля его мать»1«.

Для увеличения богатства страны У.Петти полагал, что вместо наказания тюремным заключением необходимо ввести денежные штрафы, а «несостоятельных воров» отдавать «в рабство», заставлять трудиться. Это, в противовес меркантилистам, означало, что — богатство создается прежде всего трудом и его результатами, т.е. отрицалась «особая» роль денег в хозяйственной жизни. Поэтому, уточнял У.Петти, если какое-либо государство прибегает к порче монет, то это характеризует его упадок, бесчестие положения государя, измену общественному доверию к деньгам.

В развитие данной мысли У.Петти обращает внимание на бессмысленность и невозможность запрета вывоза денег. Подобное деяние государства равносильно, по его словам, запрету ввоза в страну импортных товаров. В этих и других суждениях У.Петти проявляет себя как сторонник количественной теории денег, демонстрируя понимание закономерности о количестве денег, необходимом для обращения. Однако в то же время очевидна и его упрощенческая позиция по поводу роли денег в экономике. С одной стороны, количественная теория денег действительно показала, что «деньги сами по себе не конституируют богатства», с другой же, У.Петти, а затем другие авторы классической политической экономии не поняли, говоря словами М.Блауга, главного: «…фокусируя внимание исключительно на роли денег как средства обращения, она (количественная теория денег. — Я.Я.) вела к игнорированию взаимосвязи между товарным и денежными рынками, проистекающей от функции денег как средства сохранения ценности»4. Вот почему справедливая во многом критика меркантилизма сопровождается в трудах У.Петти и некоторыми тенденциозными соображениями/ Он, например, совершенно предвзято отрицает участие торговли и торгового капитала в создании национального богатства, настаивая даже на сокращении значительной части купцов. Последних У.Петти сравнивает с «игроками», занятыми распределением «крови» и «питательных соков» государства, под которыми имел в виду продукцию сельского хозяйства и промышленности.

Теория стоимости

Неприятие меркантилистских идей отразилось в творчестве У.Петти не только в связи с характеристикой сущности богатства и путей его приумножения, но и в попытках выявить природу происхождения стоимости товаров, а также причины, влияющие на уровень их ценности на рынке. Трактовки, предложенные им в данной связи, впоследствии позволили признать его первым автором трудовой теории стоимости, ставшей одним из главных признаков классической политической экономии в целом.

В одной из них говорится, что стоимость товара создается трудом по добыче серебра и является его «естественной ценой»; стоимость же товаров, выясненная приравниванием к стоимости серебра, является их «истинной рыночной ценой». Другая гласит, что стоимость товара обусловлена участием в ее создании труда и земли, или, как выразился сам У.Петти, «нам следовало бы говорить: стоимость корабля или сюртука равна стоимости такого-то и такого-то количества земли, такого-то и такого-то количества труда, потому что ведь оба — и корабль, и сюртук — произведены землей и человеческим трудом»5. Как видим, у У.Петти в основе цены товара в каждой из трактовок ее сущности лежит затратный, т.е. тупиковый, подход.

Теория доходов

Положения, высказанные У.Петти по поводу доходов рабочих и собственников денежного капитала и землевладельцев, послужили основой для теоретических изысканий многих последующих представителей «классической школы». Например, следуя, можно сказать, У.Петти, заработная плата характеризовалась и Д.Рикардо, и Т.Мальтусом как цена труда рабочего, представляющая минимум средств для его существования и его семьи. У.Петти, в частности, утверждал: «Закон должен был бы обеспечивать рабочему только средства к жизни, потому что если ему позволяют получать вдвое больше, то он работает вдвое меньше, чем мог бы работать и стал бы работать, а это для общества означает потерю такого же количества груда»6. Однако здесь представляется уместным привести замечание В.Леонтьева, а именно: «Ссылка на то, что ни один рабочий не торговался из-за реальной заработной платы — даже если это и так, — совершенно ничего не доказывает, так как, торгуясь за свою заработную плату в денежном выражении, работник может в действительности руководствоваться в своих действиях реальной покупательной способностью дохода»7.

Доходы предпринимателей и землевладельцев охарактеризованы У.Петти посредством унифицированного им по существу понятия «рента». В частности, называя рентой с земли разницу между стоимостью хлеба и издержками на его производство, он подменял ею такое понятие, как прибыль фермера. В другом примере, рассматривая суть происхождения ссудного процента, У.Петти вновь прибегает к упрощению, заявив, что этот показатель должен быть равен «ренте с такого-то количества земли, которое может быть куплено на те же данные в ссуду деньги при условии полной общественной безопасности»8.

Еще в одном примере У.Петти ведет речь об одной из форм проявления земельной ренты, обусловленной местоположением земельных участков и рынка. При этом он делает вывод: «Таким образом, поблизости населенных мест, для пропитания населения которых нужны большие районы, земли не только приносят на этом основании более высокую ренту, но и стоят большей суммы годичных рент, чем земли совершенно такого же качества, но находящиеся в более отдаленных местностях»9. Тем самым У.Петти затронул еще одну проблему, связанную с определением цены земли. Однако и здесь ученый довольствуется только поверхностной характеристикой, утверждая следующее: «Почти всегда одновременно живут только три члена непрерывного ряда нисходящих потомков (дед, отец и сын. — Я.Я.)… Поэтому я принимаю, что сумма годичных рент, составляющая стоимость данного участка земли, равна естественной продолжительности жизни трех таких лиц. У нас в Англии эта продолжительность считается равной двадцати одному году. Поэтому и стоимость земли равна приблизительно такой же сумме годичных рент»10. В то же время подход У.Петти к определению цены земли имеет отдельные достоинства, заложенные в его идее о взаимосвязи ссудного процента и ренты с земли за год11.

§ 2. Экономическое учение П. Буагильбера

Пьер Буагильбер (1646-1714) — родоначальник классической политической экономии во Франции. Как и основатель подобной школы экономической мысли в Англии У.Петти, он не был профессиональным ученым-экономистом.

Сын нормандского дворянина, юриста, П.Буагильбер, следуя отцу, получил юридическое образование. В 31 год был удостоен административной должности судьи в Нормандии. Через 12 лет профессиональные успехи позволили ему занять доходную и влиятельную должность генерального начальника судебного округа Руана. На посту главного судьи города, в функции которого в то время входило общемуниципальное управление, включая полицейское управление, П.Буагильбер оставался в течение 25 лет, т.е. почти до конца жизни, и только за два месяца до смерти передал эту должность старшему сыну.

Пытливый ум, высокое общественное положение вызвали интерес П.Буагильбера к экономическим проблемам страны, побудили разобраться в причинах низкого уровня жизни в провинциях Франции на рубеже XVII—XVIII вв. Свои первые реформаторские (антимеркантилистские) соображения он опубликовал в возрасте 50 лет, анонимно издав в 1695-1696 гг. книгу с весьма замысловатым заглавием «Подробное описание положения Франции, причины падения ее благосостояния и простые способы восстановления, или Как за один месяц доставить королю все деньги, в которых он нуждается, и обогатить все население».

Первая книга П.Буагильбера осталась почти незамеченной, несмотря на содержащуюся в ней резкую критику экономической политики меркантилизма, проводником которой в тот период был министр финансов при короле Людовике XIV Ж.Б. Кольбер. Последний, как отмечалось в третьей теме, оказывая государственную протекцию по расширению сети мануфактур (в том числе привилегированных королевских мануфактур, которые получали правительственные субсидии), узаконил положения, поощрявшие экспорт французских товаров при ограничении ввоза в страну импортных товаров, обложение непомерно высокими налогами сельскохозяйственного производства, что отрицательно сказывалось на уровне как промышленного производства, так и национального хозяйства в целом.

Поиск путей преодоления негативных обстоятельств в экономике остался главной задачей и в последующих произведениях П.Буагильбера, опубликованных в начале XVIII в. В них, как и прежде, он продолжал критику меркантилизма, обосновывал необходимость реформ, более всего уделяя внимание проблемам развития сельскохозяйственного производства, в котором видел основу экономического роста и богатства государства. Заметим, что аналогичный тенденциозный подход сохранился в экономической мысли Франции вплоть до начала второй половины XVIII столетия, когда здесь процветал физиократизм, пропагандировавший решающую роль в социально-экономическом развитии общества фермерского уклада сельскохозяйственного производства.

Свое обновленное реформаторское сочинение под названием «Обвинение Франции» П.Буагильбер издал в двух томах в 1707 г. За резкую критику в адрес правительства книга была запрещена. Но неуемный провинциальный судья трижды переиздавал ее, почти полностью изъяв из содержания выпады против правительства и оставив по существу не столько доказательства, сколько уговоры и заклинания о необходимости проведения экономических реформ. Тем не менее ни признания, ни поддержки или понимания своих идей министрами правительства, на которые он рассчитывал до последних дней жизни, так и не получил.

Предмет изучения

П.Буагильбер, подобно У.Петти, противопоставив меркантилистам собственное видение сущности богатства, пришел к так называемой концепции общественного богатства. Последнее, на его взгляд, проявляет себя не в физической массе денег, а во всем многообразии полезных благ и вещей или, как он выражается, в пользовании «хлебом, вином, мясом, одеждой, всем великолепием сверхнеобходимого». При этом он подчеркивает, что ни владение землей, ни денежным богатством не обеспечит такого достатка, чтобы не «позволить погибнуть в нищете их владельцу, когда первые вовсе не обрабатываются, а вторые не обмениваются на жизненно необходимые предметы, как пища и одежда, без чего никто не может обойтись. Только их надо почитать богатством»12.

Таким образом, по Буагильберу, не приумножение денег, а, напротив, рост производства «пищи и одежды» представляет собой главную задачу экономической науки. Иными словами, он, как и У.Петти, предметом изучения политической экономии считает анализ проблем сферы производства, признавая эту сферу наиболее значимой и приоритетной в сравнении со сферой обращения.

Метод изучения

Наряду с тенденциозной позицией в рассмотрении сфер производства и потребления (обращения) о методологических особенностях творческого наследия П.Буагильбера свидетельствуют также:

убежденность в автоматическом равновесии экономики в условиях ничем не ограниченной свободной конкуренции;

приверженность затратной характеристике стоимости (ценности) товаров и услуг;

признание в интересах национальной экономики личного интереса выше общественного;

недооценка самостоятельной и значимой роли денег в хозяйственной жизни и др.

В частности, еще задолго до появления знаменитой концепции А.Смита об «экономическом человеке» и «невидимой руке» П.Буагильбер предвосхитил одну из ее ключевых идей, заявив, что «все поддерживают день и ночь это богатство исключительно во имя собственных интересов и создают тем самым, хотя это то, о чем они менее всего заботятся, всеобщее благо…»13.

Особенности теоретических положений

Важным достижением П.Буагильбера, как и У.Петти, является «обоснование» трудовой теории стоимости, к пониманию которой он пришел, анализируя механизм менового отношения между товарами на рынке с учетом количества затраченного труда или рабочего времени. Несмотря на известное несовершенство такой концепции (в ее основе лежит затратный принцип), она для своего времени была, несомненно, прогрессивной, поскольку, в отличие от меркантилистской, не исходила из якобы естественной (природной) роли денег в ценообразовании.

Вместе с тем во многом справедливо осуждая меркантилизм, П.Буагильбер намеренно абсолютизировал роль сельского хозяйства в экономическом росте страны, недооценивая роль денег как товаров, отрицал реальное значение в приумножении имущественного богатства промышленности и торговли. Он явился единственным среди всех представителей классической политической экономии, кто считал возможным и необходимым упразднение денег, нарушающих, на его взгляд, обмен товаров по «истинной стоимости».

Характерно, что более чем через 100 лет французские экономисты-социологи С.Сисмонди и П.Прудон, отвергшие многие положения классической школы политической экономии, солидаризировались по ряду идей своих реформаторских программ с П.Буагильбером. Так, С.Сисмонди, также сочувствуя бедным и малоимущим слоям общества, уповал исключительно на правительственные законодательные решения, никак не сообразуя свои утопические прожекты с реалиями и неотвратимостью научно-технического прогресса. А П.Прудон ратовал как за отмену денег, так и за другие реформаторские идеи, содержание которых граничило между утопией и анархией (см. тему 9).

§ 3. Ф.Кенэ — основоположник учения физиократов

Франсуа Кенэ (1694-1774) — признанный лидер и основоположник школы физиократов — специфического течения в рамках классической политической экономии. Слово «физиократия» имеет греческое происхождение и в переводе означает власть природы. В этом смысле представители физиократизма исходили из определяющей роли в экономике земли, сельскохозяйственного производства. По словам Ф.Кенэ, «именно постоянно воспроизводимые богатства сельского хозяйства служат основой для всех профессий, способствуют расцвету торговли, благополучию населения, приводят в движение промышленность и поддерживают процветание нации»14. «Оно (земледелие. — Я.Я.) служит основой для всей экономики государства»15.

Ф.Кенэ, как и другие авторы первого этапа развития классической политической экономии, не является профессиональным экономистом. Уроженец одного из пригородов Версаля (под Парижем), восьмой из тринадцати детей крестьянина — мелкого торговца Ф.Кенэ исключительно благодаря своим природным дарованиям достиг профессии врача, которая всегда оставалась для него основной.

Чтобы стать медиком, в 17 лет уехал в Париж, где одновременно практиковал в госпитале и подрабатывал на жизнь в одной из граверных мастерских. Через 6 лет получил диплом хирурга и приступил к врачебной практике вблизи от Парижа в городке Мант.

В 1734 г. популярнейшему к этому времени врачу Ф.Кенэ предложил постоянную работу в качестве медика в своем доме в Париже герцог Виллеруа. В 1749 г. после аналогичной «просьбы» небезызвестной маркизы Помпадур Ф.Кенэ обретает еще более почетную «службу», и наконец с 1752 г. он удостаивается положения лейб-медика самого короля Людовика XV. Последний благоволил ему, произвел в дворянство; обращаясь к нему не иначе как «мой мыслитель», слушал советы своего доктора. Следуя одному из них, Людовик XV в качестве полезных здоровью физических упражнений собственноручно сделал на печатном станке Ф.Кенэ первые оттиски «Экономической таблицы», явившейся, как выяснилось впоследствии, первой попыткой научного анализа общественного воспроизводства.

По мере улучшения и упрочения своего материального положения (в парижский период жизни) Ф.Кенэ все более увлекается проблемами, далеко выходящими за рамки медицины. Свободное время он начинает посвящать вначале философской науке, а затем целиком экономической теории. С 1756 г., будучи немолодым, он дает согласие участвовать в «Энциклопедии», издававшейся Дидро и д’Аламбером, в которой и были опубликованы основные его экономические произведения (статьи): «Население» (1756), «Фермеры», «Зерно», «Налоги» (1757), «Экономическая таблица» (1758) и др.

Предмет изучения

В сочинениях Ф.Кенэ решительно осуждаются взгляды меркантилистов на экономические проблемы, что по сути явилось отражением нараставшей в стране на протяжении ряда десятилетий неудовлетворенности состоянием сельского хозяйства, к которому привел его так называемый кольбертизм времен короля Людовика XIV (это отмечал и А.Смит, характеризуя физиократию как реакцию на меркантилистскую политику Ж.Б.Кольбера). В них отражена его убежденность в необходимости перехода к фермерскому хозяйству как основе свободного (рыночного) механизма хозяйствования на принципах полной свободы ценообразования в стране и вывоза за границу сельскохозяйственной продукции,

Таким образом, можно заключить, что в качестве предмета изучения политической экономии Ф.Кенэ избрал чрезмерно возвеличенные им же с точки зрения общественного благополучия проблемы сельскохозяйственного производства, являющегося составной частью сферы производства. Причем он явно недооценивает взаимосвязь всех сфер экономики, что обусловлено методологическими принципами, которых этот автор неизменно придерживался в своем творчестве.

Метод изучения

Методологической платформой экономического исследования Ф.Кенэ стала разработанная им концепция о естественном порядке, юридической основой которой, на его взгляд, являются физические и моральные законы государства, охраняющие частную собственность, частные интересы и обеспечивающие воспроизводство и правильное распределение благ. По его словам, «сущность порядка такова, что частный интерес одного никогда не может быть отделен от общего интереса всех, а это бывает при господстве свободы. Мир идет тогда сам собой. Желание наслаждаться сообщает обществу движение, которое становится постоянной тенденцией к возможно лучшему состоянию»16.

Одновременно Ф.Кенэ предупреждает, что «верховная власть» не должна быть аристократической или представленной крупным земельным собственникам; последние, соединившись вместе, могли бы образовать власть более могущественную, чем сами законы, поработить нацию, причинить своими честолюбивыми и жестокими распрями разорение, неустройства, несправедливости, наиболее зверские насилия и создать самую разнузданную анархию»17. Он считал целесообразным сосредоточить высшую государственную власть в одном просвещенном лице, обладающем знанием законов естественного порядка, необходимых для осуществления государственного руководства.

Оценивая методологию исследования Ф.Кенэ и его последователей, Н.Кондратьев отмечал, что «в учении физиократов можно найти уже систему теоретических экономических взглядов», хотя по сути эти исследователи не провели «методологической грани между чисто теоретическими и практическими (экономико-политическими) суждениями»18. Провозглашенная физиократами экономическая наука, по его мнению, изучает физические и моральные законы «наиболее совершенного строя», который вызывает у них «…вдохновение и энтузиазм, до известной степени сектантский характер всего их течения и мессионизм во взглядах на свою роль»19.

Достаточно критично характеризует методологию физиократов и Й.Шумпетер, который писал: «Едва только исследователи двинулись дальше, они попали в колею статического представления. Сначала это были… физиократы»20.

Наконец, по оценке М.Блауга, видно, что для Кенэ «деньги — не более чем средство обращения, что торговля в сущности сводится к бартерному обмену и что производство автоматически генерирует доход, выплата которого позволяет перейти к следующему производственному циклу»21.

Учение о чистом продукте

В теоретическом наследии творчества Ф.Кенэ важное место занимает учение о чистом продукте, который сейчас называют национальным доходом. По его мнению, источниками чистого продуют являются земля и приложенный к ней труд людей, занятых в сельскохозяйственном производстве. А в промышленности и других отраслях экономики чистой прибавки к доходу не производится и происходит якобы только смена первоначальной формы этого продукта.

Одновременно о значении торговли он высказал, ряд положительных суждений. К примеру, признавая торговлю «бесплодным занятием», лидер физиократов все же предостерегал от ложного впечатления, «что благодаря всемирной конкуренции она становится вредной… иностранные купцы увозят и расходуют на своей родине то вознаграждение, которое мы уплачиваем им за оказанные нам услуги; таким образом, мы обогащаем этим вознаграждением прочие нации»22. Не соглашаясь с таким заблуждением, Ф.Кенэ утверждал, что необходима только «абсолютная свобода торговли» как условие расширения торговли, изгнания монополии и сокращения.торговых издержек23.

Теория классов

В отличие от торговли промышленность Ф.Кенэ не считал бесполезной. Но при этом он исходил из выдвинутого им же впервые положения о производительной сущности различных социальных групп общества — классов. Так, Ф.Кенэ утверждал, что «нация состоит из трех классов граждан: класса производительного, класса собственников и класса бесплодного»24‘, к производительному классу относил всех людей, занятых в сельском хозяйстве, включая крестьян и фермеров; к классу собственников — землевладельцев, включая короля и духовенство; к бесплодному классу — всех граждан вне земледелия, т.е. в промышленности, торговле и других отраслях сферы услуг.

Вместе с тем Ф.Кенэ отнюдь не тенденциозен, подразделяя общество на классы, поскольку, по его словам, «трудолюбивые представители низших классов» вправе рассчитывать на работу с выгодой. В развитие этой мысли ученый писал: «Зажиточность возбуждает трудолюбие потому, что люди пользуются благосостоянием, которое оно доставляет, привыкают к удобствам жизни, к хорошей пище, хорошей одежде и боятся бедности… воспитывают своих детей в такой же привычке к труду и благосостоянию… а удача доставляет удовлетворение их родительским чувствам и самолюбию»2

Теория капитала

Ф.Кенэ и его последователям принадлежит первое в истории экономической мысли достаточно глубокое теоретическое обоснование положений о капитале. В этой связи К.Маркс писал: «Они (физиократы. — Я.Я.) в пределах буржуазного кругозора дали анализ капитала. Эта-то заслуга и делает их настоящими отцами современной политической экономии»26.

Если меркантилисты отождествляли капитал, как правило, с деньгами, то Ф.Кенэ считал, «что деньги сами по себе представляют собой бесплодное богатство, которое ничего не производит…»27. По его терминологии, сельскохозяйственные орудия, постройки, скот и все то, что используется в земледелии в течение нескольких производственных циклов, представляют «первоначальные авансы» (по современной терминологии — основной капитал). Затраты на семена, корма, оплату труда работников и другие, осуществляемые на период одного производственного цикла (обычно до года), он относил к «ежегодным авансам» (по современной терминологии — оборотный капитал). Но заслуга Ф.Кенэ состоит не только в подразделении капитала на основной и оборотный по его производительному признаку. Он, кроме того, смог убедительно доказать, что в движении находится наряду с оборотным и основной капитал.

Теория воспроизводства

В своей знаменитой «Экономической таблице» Ф.Кенэ выполнил первый научный анализ кругооборота хозяйственной жизни, Т.е. общественного воспроизводственного процесса. Идеи этой работы свидетельствуют о необходимости соблюдения и обоснованного прогнозирования определенных народнохозяйственных пропорций в структуре экономики. Им выявлена взаимосвязь, которую он характеризовал так: «Воспроизводство постоянно возобновляется издержками, а издержки возобновляются воспроизводством»28.

Рассматривая «Экономическую таблицу» Ф.Кенэ как первую попытку макроэкономического исследования, тем не менее в этой работе нетрудно заметить формальные недостатки, как-то: простая иллюстрация взаимозависимости отраслей; обозначение так называемого непроизводительного сектора, обладающего основным „ капиталом; признание экономической деятельности на земле источником чистого дохода, не выясняя механизма превращения земли в источник ценности, и т.д.29

§ 4. Экономическое учение А. Тюрго

Анн Робер Жак Тюрго (1727—1781) — по происхождению дворянин. Его предки традиционно находились на государственной службе в Париже. Согласно семейной традиции он как третий сын вынужден был получить духовное образование. Но по окончании семинарии и теологического факультета Сорбонны 23-летний аббат А.Тюрго неожиданно решил отказаться от своего предназначения для церкви, не желая, по его словам, «всю жизнь носить маску на лице», и перешел на государственную службу. К тому времени этот молодой чиновник хорошо владел шестью языками, круг его интересов составляли философия, филология, юриспруденция, естественные науки, математика, художественная литература, поэзия.

Уже в начале своей служебной карьеры в магистратуре Парижа А.Тюрго более всего интересовался волновавшим его экономическим положением Франции. В 25 лет он уже занимал судебную должность в парижском парламенте, а еще через год — докладчика судебной палаты, став заметной фигурой светских и философских кругов французской столицы. В эти годы А.Тюрго сблизился с одним из коллег — интендантом торговли Венсаном Гурнэ, дружба с которым, в том числе как с экономическим наставником, продолжалась вплоть до смерти В.Гурнэ в 1759 г. Вместе с ним он бывал в кругу друзей Ф.Кенэ, проживавшего, как известно, в одной из квартир на антресолях Версальского дворца.

Очередным служебным назначением А.Тюрго в 1761 г. был утвержден в должности интенданта (губернатора) в Лиможе (центр провинции Лимузен), которую занимал почти 13 лет. Представляя центральную власть в отдаленной провинции, он ведал хозяйственными вопросами, в том числе системой взимания налогов. Именно в Лиможский период жизни А.Тюрго написал свое главное экономическое сочинение «Размышления о создании и распределении богатств» (1766), незаконченную работу «Ценности и деньги» (1769) и другие произведения. Все они, как очевидно, базировались на физиократических взглядах, а также на принципах рыночных экономических отношений и прежде всего свободной конкуренции и свободной торговли.

В 1774 г. А.Тюрго получил последнее в своей служебной карьере назначение, когда вступивший на престол король Людовик XVI выделил ему пост морского министра, а через несколько недель перевел на должность генерального контролера финансов, равнозначную должности министра финансов — важнейшему в то время посту во внутренних делах королевства.

За 18 месяцев пребывания в должности генерального контролера финансов А.Тюрго хотя и не добился сокращения государственных расходов, но смог провести ряд указов и законопроектов (эдикты), открывавших возможность для всемерной либерализации экономики страны. Однако каждое его реформаторское нововведение наталкивалось на ожесточенное сопротивление парламента, находившегося под явным влиянием придворного окружения, дворянства, духовенства и некоторой части предпринимателей, стремившихся сохранить свое монопольное положение. Поэтому реализация положений эдиктов была кратковременной победой А.Тюрго и его единомышленников. В мае 1776 г. королевским посланцем ему был вручен приказ о сдаче дел в связи с отставкой, а спустя три месяца король отменил все эдикты министра-реформатора.

Главными достижениями Тюрго-министра в период реформ явились: введение свободной торговли зерном и мукой внутри страны; свободный ввоз и беспошлинный вывоз зерна из королевства; замена натуральной дорожной повинности денежной поземельной податью; упразднение ремесленных цехов и гильдий, тормозивших рост предпринимательства в промышленной сфере, и др.

Предмет и метод изучения

А.Тюрго не считал себя ни учеником, ни последователем Ф.Кенэ, отрицая какую-либо свою причастность к «секте», как он выразился, физиократов. Тем не менее творческое наследие и практические дела свидетельствуют о его приверженности основам физиократического учения и принципам экономического либерализма.

Например, подобно физиократам, А.Тюрго утверждал: «Земледелец является первой движущей силой в ходе (всех) работ; это он производит на своей земле заработок всех ремесленников… Труд земледельца — единственный труд, производящий больше того, что составляет оплату труда. Поэтому он единственный источник всякого богатства»30.

После смерти своего друга В.Гурнэ Тюрго опубликовал сочинение «Похвальное слово Венсану де Гурнэ», в котором раскрыл негативное значение протекционистской политики в экономике и выразил убеждение в том, что «общая свобода покупки и продажи является единственным средством обеспечить, с одной стороны, продавцу — цену, способную поощрить производство, с ^(Ругой — покупателю — наилучший товар по наименьшей цене»31.

Теория денег

Еще в 1749 г. будучи в 22-летнем возрасте, опубликовав «Письмо аббату де Сисэ о бумажных деньгах», А.Тюрго предвосхитил идеи количественной теории денег, «классически» изложенные спустя почти 30 лет самим А. Смитом. В частности, в «Письме» он вопрошал к Джону Jlo словами: «Но позволительно ли было Ло не знать того, что золото, как и все остальное, теряет в цене, если его количество увеличивается?»32 Кроме того, он с пониманием сути проблемы аргументировал и положение о неудобстве бумажных денег, когда их количество не соответствует количеству производимых товаров и услуг.

Деньги из драгоценных металлов рассматриваются А.Тюрго по существу в качестве одного из товаров в товарном мире, подчеркивая, что «особенно золото и серебро более, чем всякий другой материал, пригодны служить монетой», ибо они «по самой природе вещей сделались монетой и притом всеобщей монетой независимо от всякого соглашения и всякого закона»33 (курсив мой. — Я.Я.). По его убеждению, деньги, т.е. «золото и серебро, изменяются в цене не только по сравнению со всеми другими товарами, но и по отношению друг к другу, смотря по большему или меньшему их изобилию»34.

Наконец, критикуя меркантилистов, к «богатству нации» А.Тюрго относит прежде всего земли и получаемый с них «чистый доход», поскольку, на его взгляд, «хотя деньги составляют непосредственный предмет сбережений и являются, так сказать, главным материалом капиталов при образовании их, но деньги, как таковые, составляют почти незаметную часть совокупной суммы капиталов»35, а «…роскошь непрерывно ведет к их уничтожению»36.

Теория стоимости

А.Тюрго, как и Ф.Кенэ, придерживался затратной концепции происхождения стоимости, сводя ее сущность к затратам живого и овеществленного (прошлого) труда. В то же время, обосновывая механизм формирования цен на рынке, А.Тюрго выделяет цены текущие и основные. Первые, как он полагает, устанавливаются соотношением спроса и предложения, вторые «в применении к товару есть то, чего данная вещь стоит работнику… это тот минимум, ниже которого она (цена. — Я.Я.) не может опуститься»37. При этом, по мнению А.Тюрго, редкость является «одним из элементов оценки»38 при приобретении товаров.

Теория классов

А.Тюрго, разделяя взгляды Ф.Кенэ, выделяет в обществе три класса: производительный (люди, занятые в сельскохозяйственном производстве); бесплодный (люди, занятые в промышленности и других отраслях материального производства и сферы услуг); собственники земли. Однако первые два класса он называет «работающими или занятыми классами», полагая, что каждый из них «распадается на два разряда людей: на предпринимателей, или капиталистов, дающих авансы, и на простых рабочих, получающих заработную плату»39 (курсив мой. — Я.Я). Причем, как уточняет ученый, именно бесплодный класс включает в себя «членов общества, получающих заработную плату»40.

Теория доходов

В определении сущности и величины заработной платы рабочих А.Тюрго не расходится ни с У.Петти, ни с Ф.Кенэ, как и они, считая ее результатом «от продажи своего труда другим» и полагая, что она «ограничена необходимым минимумом для его существования… тем, что ему безусловно необходимо для поддержания жизни»41. Но в отличие от своих предшественников А.Тюрго относил заработную плату к числу элементов, лежащих в основе выдвинутого им понятия об «общем экономическом равновесии». Последнее, по его словам, устанавливается «между ценностью всех произведений земли, потреблением различного рода товаров, различными видами изделий, числом занятых (их производством) людей и ценой их заработной платы»42.

Серьезное внимание уделил А.Тюрго исследованию природы происхождения и такого дохода, как ссудный (денежный) процент, осуждая при этом предрассудки моралистов, рассматривающих «отдачу в рост как преступление» и прибегающих к словам из Евангелия: «Взаймы давайте, не ожидая ничего». Он утверждает, что в течение времени займа заимодавец теряет доход, который мог бы получить, потому что рискует своим капиталом, а заемщик может использовать деньги для выгодных приобретений, которые могут принести ему большую прибыль. Поэтому, заключает А.Тюрго, заимодавец «…не наносит никакого ущерба заемщику, ибо этот последний соглашается на его условия и не имеет никаких прав на занятую сумму. Прибыль, которую можно получить, имея деньги, является, несомненно, одним из наиболее частых побуждений, склоняющих заемщиков брать в заем под проценты; это один из .источников, который дает возможность выплачивать этот процент»43. Что касается текущего процента, то он, по мнению А.Тюрго, служит на рынке термометром, по которому можно судить об избытке или недостатке капиталов, уточняя, в частности, что низкий денежный процент — это и последствие и показатель избытка капиталов.

Вопросы и задания для контроля

1.Приведите примеры антимеркантилистских взглядов У.Петти и П.Буагильбера. Соответствует ли их трактовка богатства современному определению данной экономической категории?

2.Из чего исходил У.Петти, полагая, что уровень заработной платы рабочих имеет минимальную величину? Насколько соответствуют его трактовки по поводу категории «рента» современной экономической теории?

3.Почему У.Петти и П.Буагильбер отрицательно рассматривали роль торговли и торгового капитала в создании национального богатства? Как ими трактуется теория стоимости?

4.Что такое физиократия? Какие особенности присущи учению физиократов?

5.В чем суть концепции естественного порядка Ф.Кенэ? Раскройте сущность его учения о «чистом продукте».

6.Каковы особенности теоретических воззрений Ф.Кенэ о классах, капитале, производительном труде?

7.Как представлял себе Ф.Кенэ механизм кругооборота хозяйственной жизни? В чем историко-экономическое значение его теории воспроизводства?

8.Какие экономические идеи А.Тюрго показывают его приверженность учению физиократов? В чем новизна теории классов этого ученого?

9.Разъясните, насколько соответствуют определениям современной экономической науки трактовки А.Тюрго категорий «богатство», «заработная плата», «общее экономическое равновесие», «деньги», «ссудный процент», «цена».

Список рекомендуемой литературы

Аникин А.В. Юность науки. М.: Политиздат, 1985.

Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М.: «Дело Лтд», 1994.

Дроздов В.В. Франсуа Кенэ. М.: Экономика, 1988.

Жид Ш., Рист Ш. История экономических учений. М.: Экономика, 1995.

Кенэ Ф. Избранные экономические произведения. М.: Соцэкгиз 1960.

Кондратьев Н.Д. Избр. соч. М.: Экономика, 1993.

Леонтьев В.В. Экономические эссе. Теории, исследования, факты и политика. М.: Политиздат, 1990.

Майбурд Е.М. Введение в историю экономической мысли. От пророков до профессоров. М.: Дело, Вита-пресс, 1996.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч 2-е изд. Т. 26. Ч. I.

Петти В. Избранные работы: «Трактат о налогах и сборах»; «Verbum sapienti — слово мудрым»; «Разное о деньгах». М.: «Ось-89», 1997.

Петти У. Трактат о налогах и сборах: Антология экономической классики. М.: Эконов, 1993. Т. 1.

Петти У. Экономические и статистические работы. М.: Соцэкгиз, 1940.

Тюрго А.Р. Избранные экономические произведения. М.: Соцэкгиз, 1961.

Шумпетер Й. Теория экономического развития. М.: Прогресс, 1982.

Лекция 6. Второй этап эволюции классической политической экономии. Учение Адама Смита

Из этой темы вы узнаете:

•что даже великий российский поэт А.Пушкин «читал Адама Смита» и благодаря ему «умел судить о том, как государство богатеет»;

•какое «бесконечное число глупостей» может быть вызвано государственным «руководством» экономической деятельностью (П.Самуэльсон);

•почему «центральным мотивом и душой» смитовского «Богатства народов» является действие «невидимой руки» (М.Блауг);

•о «ходе мыслей Адама Смита», позволяющих обнаружить в них «экономические истины по существу только статического характера» (Й.Шумпетер);

•в чем состоит двойственность позиции А.Смита в выдвинутой им теории стоимости;

•актуальна ли ныне смитовская теория производительного и непроизводительного труда.

Исторически сложилось так, что почти повсеместно формирование экономической науки чаще всего увязывается с именем и творчеством Адама Смита — величайшего английского ученого- экономиста конца XVIII в. Даже пушкинский Евгений Онегин «читал Адама Смита» и благодаря ему «умел судить о том, как государство богатеет». Его и в наши дни считают тем, кто создал «первый в экономической науке полноценный труд, излагающий общую основу науки… причем весь этот труд проникнут высокой идеей «очевидной и простой системы естественной свободы», к которой, как казалось Адаму Смиту, идет весь мир»1.

Адам Смит родился 5 июня 1723 г. в Шотландии в городке Кирколде, расположенном неподалеку от ее столицы Эдинбурга, в семье таможенного чиновника. С детства проявив способности к учебе, в 14 лет поступил в Глазговский университет, который закончил спустя три года, в 1740 г. В числе лучших студентов он был удостоен стипендии для завершения своего образования в Оксфордском университете, где учился вплоть до 1746 г. Уровень преподавания здесь не устраивал его, в том числе по той причине, что большинство профессоров даже не читали своих лекций. Из Оксфорда А.Смит вернулся в Эдинбург с намерением заняться самообразованием и чтением публичных лекций по английской литературе и политической экономии. Уже тогда, судя по его лекциям, он придерживался принципов экономического либерализм особенно принципа свободы торговли. В 1751 г. А.Смит был назначен профессором логики в Глазговском университете, a того же года перешел на кафедру моральной философии, на которой преподавал до 1764 г. Крупная научная работа «Теория моральных чувств», изданная им в 1759 г., принесла ему широкую известность. Но в дальнейшем научный интерес А.Смита все более смещается к экономической науке, что было связано отчасти с активным его участием в своеобразном Глазговском клубе политической экономии, а отчасти — дружбой с философом и экономистом Давидом Юмом.

В 1764 г. в жизни А.Смита произошло, можно сказать, переломное событие: он оставил кафедру (как окажется навсегда) и принял предложение сопровождать во время заграничного путешествия молодого лорда, пасынка видного политического деятеля — герцога Баклю. Материальный интерес от этого путешествия имел для А.Смита не последнее значение: поездка гарантировала ему 800 фунтов стерлингов ежемесячно до конца жизни, что было явно больше его профессорского гонорара. Путешествие длилось с 1764 по 1766 г., т.е. более двух лет, из которых полтора года он провел в Тулузе, два месяца в Женеве, где ему довелось встретиться с Вольтером, и девять месяцев в Париже. Тесное знакомство за время поездки с французскими философами д’Аламбером, Гельвецием, Гольбахом, а также с физиократами, в том числе с Ф.Кенэ и А.Тюрго, отразилось впоследствии в его главном труде «Исследование о природе и причинах богатства народов», к которому он приступил еще в Тулузе.

По возвращении в Шотландию А.Смит решает поселиться у своей матери, где с 1767 г. уединяется для завершения работы над «Богатством народов». Книга вышла в свет в 1776 г. и упрочила и без того широкую известность ее автора. Она четырежды переиздавалась при жизни А.Смита и еще три раза со дня его смерти (1790) и до конца века.

Влияние А.Смита на своих современников было настолько велико, что даже английский премьер-министр У.Питт-младший всегда объявлял себя его учеником. Они неоднократно встречались и обсуждали вместе ряд финансовых проектов. Одним из результатов этих контактов с ученым явилось подписание У.Питтом в 1786 г. первого либерального торгового договора с Францией — договора Эдена, который существенно изменил таможенные тарифы. Результатом влияния творческого наследия автора «Богатства народов» можно также признать то, что один из его учеников — Стюарт — в 1801 г. стал читать в Эдинбургском университете самостоятельный курс политической экономии, который прежде конкур в состав дисциплин курса нравственной философии.

В январе 1778 г. А.Смит был назначен комиссаром таможни в Эдинбурге, оставаясь в этой должности до своей кончины в 1790 г.

Из особенностей характера А.Смита известно, что ему были присущи подчеркнуто деликатное поведение и одновременно легендарная рассеянность.

§ 1. Предмет и метод изучения

В своей книге «Исследование о природе и причинах богатства народов» в качестве предмета изучения политической экономии А.Смит назвал проблему экономического развития общества и повышения его благосостояния. Как заметил в этой связи Н.Кондратьев, «весь классический труд Смита о богатстве народов написан под углом зрения, какие условия и каким образом ведут людей к наибольшему благосостоянию, как он его понимал»2.

Судя по разъяснениям в самом начале «Богатства народов», А.Смит, отрицая денежную суть экономического роста и повышения благосостояния, настаивает на том, что «годичный труд каждого народа» превращается в богатство прежде всего в виде материальных (физических) ресурсов. А последние, на его взгляд, создаются исключительно в сфере производства, роль которой в хозяйственной жизни он заведомо считал приоритетной.

Однако относительно вопроса о том, в каких материальных отраслях экономики богатство растет быстрее, соображения А.Смита оказались небесспорными. Так, во второй книге своего пятикнижия он пишет, что «капитал, вкладываемый в земледелие… добавляет… гораздо большую стоимость… к действительному богатству и доходу…»3. При этом А.Смит полагал, что с развитием экономики цены на промышленные товары имеют тенденцию снижаться, а на сельскохозяйственные продукты — подниматься, поэтому, по его мысли, «в странах, где сельское хозяйство представляет собою самое выгодное из всех приложений капитала… капиталы отдельных лиц будут, естественно, прилагаться самым выгодным для всего общества образом»4. Он также убежден в том, что «все, что благоприятствует или вредит интересам» землевладельцев, «неизбежно благоприятствует или вредит интересам общества»5.

Центральное место в методологии исследования А.Смита занимает концепция экономического либерализма, в основу которой, как uj физиократы, он положил идею естественного порядка, т.е. рыночные экономических отношений. В то же время в отличие, скажем Ф.Кенэ, в понимании А.Смита, и он это постоянно подчеркивает, рыночные законы лучшим образом могут воздействовать на экономику, когда частный интерес стоит выше общественного, т.е. когда интересы общества в целом рассматриваются как сумма интересов составляющих его лиц. В развитие этой идеи автор «Богатства народов» вводит ставшие затем знаменитыми понятия «экономический человек» и «невидимая рука».

Сущность «экономического человека»6 достаточно рельефно показана уже во второй главе книги I «Богатства народов», где особо впечатляет положение о том, что разделение труда является результатом определенной склонности человеческой природы к торговле и обмену. Напомнив вначале читателю, что собаки друг с другом сознательно костью не меняются, А.Смит характеризует «экономического человека» словами: «Он скорее достигнет своей цели, если обратится к их (своих ближних. — Я.Я.) эгоизму и сумеет показать им, что в их собственных интересах сделать для него то, что он требует от них… Дай мне то, что мне нужно, и ты получишь то, что тебе нужно — таков смысл всякого подобного предложения… Не от благожелательности мясника, пивовара или булочника ожидаем мы получить свой обед, а от соблюдения ими своих собственных интересов»7.

Без особых комментариев А.Смит преподносит читателю и положение о «невидимой руке». Он говорит о ней как бы между прочим, обращая внимание читателя на то, что «каждый отдельный человек… имеет в виду свою собственную выгоду, а отнюдь не выгоды общества… причем в этом случае, как и во многих других, он невидимой рукой направляется к цели, которая совсем и не входила в его намерения…» и что «преследуя свои собственные интересы, он часто более действенным образом служит интересам общества, чем тогда, когда сознательно стремится сделать это»8.

Таким образом, смитовская «невидимая рука» предполагает такое соотношение между «экономическим человеком» и обществом, т.е. «видимой рукой» государственного управления, когда последняя, не противодействуя объективным законам экономики, перестанет ограничивать экспорт и импорт и выступать искусственной преградой «естественному» рыночному механизму. Конкретно за государством А.Смит считает целесообразным закрепить «три весьма важные обязанности», а именно: осуществление издержек на общественные работы, на обеспечение военной безопасности и на отправление правосудия.

Непременным условием для того, чтобы экономические законы действовали, является, по убеждению А.Смита, свободная конкуренция9. Только она, считает он, может лишить участников рынка власти над ценой, и чем больше продавцов, тем менее вероятен монополизм, ибо, на его взгляд, «монополисты, поддерживая постоянный недостаток продуктов на рынке и никогда не удовлетворяя полностью действительный спрос, продают свои товары намного дороже естественной цены и поднимают свои доходы…»10.

В защиту идей свободной конкуренции в десятой главе книги А.Смит осуждает исключительные привилегии торговых компаний, законы об ученичестве, цеховые постановления, законы о бедных, полагая, что они (законы) ограничивают рынок труда, мобильность рабочей силы и масштабы конкурентной борьбы. Он также убежден, что, как только представители одного и того же вида торговли и ремесла собираются вместе, их разговор редко не заканчивается «…заговором против публики или каким-либо соглашением о повышении цен»11. Но что касается структуры самой торговли, то и здесь автор «Богатства народов» делает свои акценты противоположными принципам меркантилизма, ставя на первое место внутреннюю, на второе — внешнюю, на третье — транзитную торговлю.

Наконец, в связи с особенностями смитовской методологии необходимо обратить внимание на одно из замечаний Й.Шумпетера, который писал: «Если мы проанализируем ход мыслей Адама Смита, то обнаружим в них экономические истины по существу только статического характера»12.

§ 2. Особенности теоретических разработок Теория разделения труда

«Богатство народов» А.Смита начинается с проблематики разделения труда вовсе не случайно. На ставшем хрестоматийным примере, показывающем, как в булавочной мануфактуре разделение труда по меньшей мере трояко повышает производительность труда (речь идет о повышении квалификации работников; экономии времени при переходе от одной операции (работы) к другой; изобретении машин и механизмов), он фактически подготовил «почву» для будущих рассуждений и споров по многим ключевым теоретическим проблемам политической экономии. Одной из таких теорий, имевших неоднозначное толкование еще до А.Смита, была теория стоимости (ценности) товаров и услуг. Эта теория впоследствии вплоть до конца XIX в. оставалась центральной теорией экономической науки.

Теория стоимости

Отметив наличие у каждого товара потребительной и меновой стоимости, первую А.Смит оставил без рассмотрения. Причина здесь в том, что в понятие «потребительная стоимость» А.Смит вкладывал смысл полезности не предельной, а полной, т.е. возможность отдельного предмета, блага удовлетворить потребность человека, причем не конкретную, а общую. Поэтому для него потребительная стоимость не может быть условием меновой стоимости товара.

Далее, отмежевавшись от рассмотрения потребительной стоимости, А.Смит обращается к выяснению причин и механизма обмена, сущности меновой стоимости, и в результате появились его выводы о том, что стоимость одинакового количества труда рабочего «во все времена и во всех местах» одинакова и поэтому «именно труд составляет их (товаров. — Я.Я.) действительную цену, а деньги составляют лишь их номинальную цену»13.

Что касается смитовской сентенции о постоянстве стоимости труда, которая по сути означает условие производства каждой единицы товара при постоянных издержках, то она, конечно, не выдерживает никакой критики, так как в зависимости от объема производства удельные издержки, как известно, подвержены изменению. Другой свой тезис, согласно которому труд «составляет действительную цену» товаров, А.Смит развивает с двойственных позиций, следуя которым впоследствии одни смитианцы увидели «трудовую» природу происхождения стоимости товаров, а другие — через издержки. Сама же двойственность развития тезиса состоит в следующем.

Автор «Богатства народов» будто бы сделал окончательный вывод, говоря, что «труд является единственным всеобщим, равно как и единственным точным, мерилом стоимости, или единственной мерой, посредством которой мы можем сравнивать между собою стоимости различных товаров (курсив мой. — Я.Я.) во все времена и во всех местах»14. Но буквально через несколько страниц последовали два уточнения. В соответствии с первым из них — только «в обществе первобытном и малоразвитом, предшествовавшем накоплению капитала и обращению земли в частную собственность, соотношение между количествами труда… было, по-видимому, единственным основанием… для обмена их друг на друга (курсив мой. — Я.Я.)»15. В соответствии со вторым уточнением — стоимость определяется как сумма доходов (заработная плата, прибыль и рента), поскольку «в каждом развитом обществе все эти три составные части в большей или меньшей мере входят в цену громадного большинства товаров (курсив мой. — Я.Я.)»16.

Итак, по приведенным выше уточнениям, связанным с теорией стоимости (ценности), можно было бы предположить, что А.Смит был склонен не к трудовой теории, а к теории издержек. Но в двойственности его позиции не остается сомнений, когда в восьмой главе книги I он утверждает о трудовом происхождении всех доходов, из которых складывается цена, а не о сумме издержек, обусловливающих эти доходы, как составляющие цены. Ведь по словам автора «Богатства народов» рента — это «первый вычет из продукта труда, затраченного на обработку земли»; прибыль — «второй вычет из продукта труда, затрачиваемого на обработку земли»; заработная плата — «продукт труда», который «…составляет естественное вознаграждение за труд»17.

Теория производительного труда

Автор «Богатства народов», введя в третьей главе книги II понятие производительного труда, сформулировал его как труд, который «…увеличивает стоимость материалов, которые он перерабатывает»18, а также «…закрепляется и реализуется в каком-либо отдельном предмете или товаре, который можно продать и который существует по крайней мере некоторое время после того, как закончен труд (курсив мой. — Я.Я.)»19. Соответственно, непроизводительный труд, по Смиту, — это услуги, которые «исчезают в самый момент их оказания», а труд для выполнения (оказания) которых: «ничего не добавляет к стоимости… имеет свою стоимость и заслуживает вознаграждения… не закрепляется и не реализуется в каком-либо отдельном предмете или товаре, пригодном для продажи»20.

К сожалению, почти все представители классической политической экономии (кроме Дж.Мак-Куллоха, Н.Сениора и некоторых других) безоговорочно приняли смитовское разграничение труда на производительный и непроизводительный виды, которое затем от К.Маркса перешло в так называемую «марксистско-ленинскую политическую экономию»21.

Теория денег

В пятой главе книги I А.Смит отмечает, что деньги сделались общепринятым средством торговли с тех пор, «как прекратилась меновая торговля», но, «подобно всем другим товарам, золото и серебро меняются в своей стоимости»22. Затем в одиннадцатой главе книги I мы видим историко-экономический экскурс в пользу количественной теории денег. Здесь, в частности, говорится, что «труд, а не какой-либо особый товар или группа товаров, является действительным мерилом стоимости серебра (денег. — Я.Я.)»22, осуждается меркантилистская система взглядов, согласно которой «национальное богатство заключается в изобилии золота и серебра, а национальная бедность — в их недостаточном количестве»24.

Однако специально проблематике денег А.Смит посвятил вторую главу книги II. Именно здесь произнесена одна из его крылатых фраз: «Деньги — это великое колесо обращения»25. Высказанное в этой главе положение о том, что «падение курса бумажных денег ниже стоимости золотой и серебряной монеты отнюдь не вызывает падения стоимости этих металлов»26, — конечно, небезынтересно для читателя и в наше время. Наконец, следует подчеркнуть, что автор «Богатства народов» рассматривает деньги, как и все классики, не иначе как техническое орудие для обмена, торговли, ставя на первое место их функцию средства обращения.

Теория доходов

По Смиту, годичный продукт распределяется в виде доходов между тремя классами — рабочими, капиталистами, землевладельцами.

Доход рабочих — заработная плата — в рассмотрении А.Смита находится в прямой зависимости от уровня национального богатства страны. Достоинство его теории заработной платы состоит прежде всего в том, что в отличие, скажем, от У.Петти, физиократов, а затем и Д.Рикардо он отрицал так называемую закономерность снижения величины оплаты труда до уровня прожиточного минимума. Более того, по его убеждению, «при наличии высокой заработной платы мы всегда найдем рабочих более деятельными, прилежными и смышлеными, чем при низкой заработной плате…»27. Разве что, предупреждает автор «Богатства народов», «хозяева всегда и повсеместно находятся в своего рода молчаливой, но постоянной и единообразной стачке с целью не повышать заработной платы рабочих выше ее существующего размера»28.

Прибыль как доход на капитал определяется, как пишет А.Смит в главе девятой книги I, «стоимостью употребленного в дело капитала и бывает больше или меньше в зависимости от размеров этого капитала» и ее не следует путать с заработной платой, устанавливаемой в «соответствии с количеством, тяжестью или сложностью… предполагаемого труда по надзору и управлению»29. По его мнению, сумма прибыли «предпринимателя, рискующего своим капиталом», — это часть созданной рабочими стоимости, направляемая «на оплату прибыли их предпринимателя на весь капитал, который он авансировал в виде материалов и заработной платы»30.

Еще одному виду доходов — ренте специально посвящена последняя одиннадцатая глава книги I. Она гораздо слабее исследована, чем, скажем, у Д.Рикардо, но отдельные положения все же заслуживают внимания. В частности, по Смиту, пищевые продукты являют собой «единственный сельскохозяйственный продукт, который всегда и необходимо дает некоторую ренту землевладельцу»31. Оригинальна здесь и его подсказка читателю: «Стремление к пище ограничивается у каждого человека небольшой вместимостью человеческого желудка…»32.

Теория капитала

В теории капитала А.Смита (первая глава книги II) очевидна его более прогрессивная позиция по сравнению с физиократами. Капитал характеризуется им как одна из двух частей запасов, «от которой ожидают получать доход», а «другая часть, — пишет он, — эта та, которая идет на непосредственное… потребление…»33. В отличие от физиократов, по Смиту, производительным является капитал, занятый не только в сельском хозяйстве, но и во всей сфере материального производства. Кроме того, им вводится деление капитала на основной и оборотный, показывается различие в соотношении между этими частями капитала в зависимости от отрасли хозяйства. Основной капитал, по мнению автора «Богатства народов», состоит в числе прочего «из приобретенных и полезных способностей всех жителей или членов общества»34, т.е. как бы включает в себя «человеческий капитал».

Теория воспроизводства

После блистательно показанного Ф.Кенэ механизма кругооборота хозяйственной жизни А.Смиту так и не удалось сколь-нибудь заметно углубиться в сущность теории воспроизводства. Разве что у последнего центральным звеном воспроизводственного процесса объявлено не сельскохозяйственное производство, а сфера производства в целом, что все равно не освобождает обоих этих авторов от приверженности принципам каузального метода анализа.

Между тем известно, что позицию А.Смита по этой проблематике К.Маркс оценил критически и назвал его теоретические воззрения «баснословной догмой Смита». Но критика К.Маркса на этот счет действительно значима, поскольку автор «Богатства народов», характеризуя то, из чего состоит подлежащая распределению «вся цена годичного продукта труда», целиком сводит последнюю к доходам, из которых складывается, как он полагает, и цена любого товара. Иными словами, по Смиту, речь идет не о расширенном, а о простом воспроизводстве, при котором потребление исключает накопление на возмещение стоимости (амортизацию) средств производства.

Вопросы и задания для контроля

1.Раскройте особенности предмета изучения А.Смита.

2.В чем сущность концепции А.Смита об «экономическом человеке» и «невидимой руке»?

3.Какие положения обосновывает А.Смит в своей теории разделения труда?

4.Какие классы выделял в обществе А.Смит? Сравните его позицию по этой проблеме с физократической.

5.Покажите противоречивость трактовок А.Смита по поводу категории «стоимость».

6.Как формулирует А.Смит сущность производительного и непроизводительного труда? Какова роль этой теории в экономической науке?

7.Прокомментируйте высказывание А.Смита о том, что «деньги — это великое колесо обращения».

8.Охарактеризуйте теоретические позиции А.Смита о заработной плате, прибыли, ренте и капитале.

9.Сравните теории воспроизводства Ф.Кенэ и А.Смита и раскройте суть «Баснословной догмы Смита».

Список рекомендуемой литературы

Аникин А.В. Адам Смит. М.: Молодая гвардия, 1968.

Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М.: «Дело Лтд», 1994.

Жид Ш., Рист Ш. История экономических учений. М.: Экономика, 1995.

Кондратьев Н.Д. Избр. соч. М.: Экономика, 1993.

Роббинс Л. Предмет экономической науки // THESIS. Зима 1993. Т. 1. Вып. 1.

Самуэльсон П. Экономика. В 2-х т. М.: Алгон, 1992.

Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М.: Соцэкгиз, 1962.

Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. 1 — 2 кн. // Антология экономической классики. М.: Эконов, 1993. Т. 1.

Шумпетер Й. Теория экономического развития. М.: Прогресс, 1982.

Лекция 7. Третий этап эволюции классической политической экономии

Изучив эту тему, будете знать:

•как развивалась классическая политическая экономия в условиях индустриализации производства и дальнейшей либерализации экономики;

•в чем состоит новизна теоретического осмысления категорий «стоимость», «заработная плата», «прибыль» и «рента» в трудах клас- сиков-смитианцев постмануфактурного периода;

•почему «центральная проблема, ставящаяся Рикардо, а именно изменения относительных долей в продукте земли, труда и капитала, остается одним из непреходящих предметов интереса для современных экономистов» (М.Блауг);

•насколько «закон рынков Сэя» корреспондируется с постулатом смитовской «невидимой руки»;

•в самом ли деле, «если бы только труды Мальтуса, а не Рикардо послужили исходным пунктом для последующего развития экономической науки XIX в., насколько мудрее и богаче был бы мир | сегодня» (Дж.М.Кейнс), или все же после Д.Рикардо «все теоретики… вплоть до появления теории предельной полезности… действительно являются «школярами»» (Й.Шумпетер).

Среди приверженцев учения А.Смита в постмануфактурный период, т.е. в первой половине XIX в., в истории экономической мысли в первую очередь упоминают имена Д.Рикардо, Ж.Б.Сэя, Т.Мальтуса, Н.Сениора, Ф.Бастиа и некоторых других экономистов. Их творчество несет на себе отпечаток «нового» времени, показавшего, что экономической науке следует снова заняться осмыслением достигнутого в «Богатстве народов» по многим экономическим категориям и теориям.

§ 1. Экономическое учение Д. Рикардо

Давид Рикардо (1772-1823) — одна из ярких личностей классической политической экономии Англии, последователь и одновременно активный оппонент отдельных теоретических положений наследия великого А.Смита.

Он был родом из испано-голландской еврейской семьи, приехавшей в Англию. Родился в Лондоне, став третьим из 17 детей биржевого маклера. Ему не пришлось учиться в колледже или в университете, так как под влиянием отца с детства начал постигать основы коммерции, помогая ему в торговых и биржевых операциях. Зато к 16 годам Д.Рикардо, хотя и не имел систематического образования, мог уже самостоятельно справляться со многими деловыми поручениями отца на бирже и в конторе.

Одной из его ранних, но значимых работ под названием «Трактат политической экономии, или простое изложение способа, которым образуются, распределяются и потребляются богатства» (1803) была книга, лишь на первый взгляд повторявшая и интерпретировавшая идеи А.Смита. После ее издания Ж.Б.Сэй, как и его английские коллеги, продолжал работать над совершенствованием своего труда, неоднократно дополняя и переделывая для обновленных изданий, которые при его жизни имели место пять раз и превратили это сочинение в лучшее из всех остальных.

Как признанный ученый в 1816 г. в Атене Ж.Б.Сэй открыл курс лекций по политической экономии. В 1817 г. выпустил в свет свой «Катехизис политической экономии». С 1819 г. в Консерватории искусств и ремесел приступил к чтению лекций по специально введенному для него правительством Реставрации «Курсу индустриальной экономии».

В последние годы жизни с 1830 г. Ж.Б.Сэй возглавил специально созданную для него кафедру политической экономии в Колледж де Франс, став основателем собственной школы экономической мысли, которую впоследствии представляли Фредерик Бастиа, Мишель Шевалье, Шарль Дюнуайе и другие. За несколько лет до своей смерти (1928—1929) Ж.Б.Сэй издал как бы итоговую в своей жизни работу «Полный курс практической политической экономии». В ней он попытался отразить прежде всего практическую значимость экономической теории, базирующейся на принципах экономического либерализма, невмешательства в экономику извне.

Оценивая творческое наследие Ж.Б.Сэя, следует отметить, что, по словам К.Маркса, он якобы не более чем вульгаризировал смитовское учение и политическую экономию. Но если утопический социализм, а затем и марксизм «извлекли» из учения А.Смита прежде всего положение об эксплуатации рабочего класса капиталистами и землевладельцами (посредством вычета в свою пользу из полного продукта труда и его стоимости), то «школа Сэя» во Франции, также строившая свое «мышление» на трудах А.Смита, одним из главных извлечений сделала положение о взаимосвязи и взаимообусловленности труда, капитала и земли как основных факторов общественного производства и создания стоимости общественного продукта.

С уважением и симпатией к Ж.Б.Сэю относился и его современник Д.Рикардо, который продолжал с ним интенсивно переписываться вплоть до своей смерти. В своих «Началах политической экономии» Д.Рикардо подчеркивал, что политическую экономию как науку обогатили в числе английских исследователей Дж.Стюарт, Дж.Милль и А.Смит, а французских — А.Тюрго, С.Сисмонди и Ж.Б.Сэй.

Предмет изучения

Заострив внимание читателя в названии и содержании своей главной работы — «Трактате политической экономии…» на таких, обозначающих название этапов экономического цикла понятиях, как производство, распределение и потребление, Ж.Б.Сэй стремился подчеркнуть тем самым не столько последовательность этих этапов, сколько первостепенную роль в создании богатства (материального) сферы производства. Это значит, что и по Сэю предметом изучения политической экономии является прежде всего проблематика материального благополучия общества, а источник богатства он видит в производственном потенциале нации.

Метод изучения

Необходимо отметить, что Ж.Б.Сэй аналогично другим классикам объяснял конструирование политической экономии по образцу точных наук, таких, например, как физика. В методологическом плане это означает признание законов, категорий и теорий, имеющих универсальное и первостепенное значение. Но нельзя не сказать также о том, что, по Сэю, назначение политической экономии всего лишь теоретическое и описательное. Так, в своем письме Т.Мальтусу в 1820 г., говоря о роли ученого-экономиста, он писал: «Мы должны только сказать обществу, как и почему такой-то факт является последствием такого-то другого. Согласится ли оно с этим последствием или отвергнет его, этого будет для него достаточно, оно знает, что ему делать, но никаких поучений»25.

Ж.Б.Сэй снискал себе несомненный авторитет смитианца, безоговорочно приняв принципы свободы рынков, ценообразования, внутренней и внешней торговли (фритредерство), неограниченной свободной конкуренции предпринимателей и недопустимости никаких проявлений протекционизма и возведя эти принципы в ранг абсолюта. В случае их принятия он предвещал человечеству объективную невозможность ни перепроизводства, ни недопотребления общественного продукта, т.е. экономических кризисов. Положение Ж.Б.Сэя о реализации общественного продукта позже получило название «закона рынков» или просто «закона Сэя», и разделяли этот «закон» не только столпы классической политической экономии Д.Рикардо, Т.Мальтус и др., но и экономисты многих других школ экономической мысли вплоть до начала XX в. Как образно выразился в данной связи Дж. К.Гэлбрейт, «принятие или непринятие человеком закона Сэя было до 30-х гг. (XX в. — Я.Я.) основным признаком, по которому экономисты отличались от дураков»26.

Таким образом, в истории экономических учений имя Ж.Б.Сэя ассоциируется, как правило, с образом ученого, беззаветно верившего в гармонию интересов классов общества в условиях рыночных экономических отношений и проповедовавшего для их утверждения принципы смитовской концепции экономического либерализма, саморегулируемости экономики. Однако следует признать и то, что «необходимость ясности в изложении иногда понуждала его (Ж.Б.Сэя. — Я.Я.) скользить по поверхности важных проблем, вместо того чтобы проникать в глубь их. В его руках политическая экономия часто становится слишком простой… Неясность Смита часто плодотворна для ума, а ясность Сэя не дает ему никакого стимула» (курсив мой. — Я.Я.)21.

Теория трех главных факторов производства

Ж.Б.Сэй, задавшись целью популяризировать учение А.Смита, ввел в научный оборот так называемую теорию трех главных факторов производства, которая стала тем не менее одной из самых значимых теорий классической политической экономии на всем протяжении XIX в. Суть этой теории состоит в том, что в общественном производстве взаимодействуют три главных фактора — труд, капитал и земля. Причем степень участия каждого из названных факторов в создании стоимости (ценообразовании) и доходов общества обусловлена якобы тем, кому из трех классов — рабочим, капиталистам или землевладельцам — принадлежит соответствующий фактор. Отсюда, по Сэю, следует, что благодаря условиям полного laissez faire будет достигнуто наиболее эффективное взаимодействие этих факторов и отношения между классами станут гармоничными.

Теория стоимости

С появлением теории трех главных факторов производства Ж.Б.Сэя стало очевидным, что она стала по существу одним из полярных «извлечений», сделанных последователями творческого наследия А.Смита. В частности, популярная на значительном протяжении XIX столетия теория издержек производства Т.Мальтуса

практически целиком зиждется на положениях выдвинутой немногим ранее него Ж.Б.Сэем о труде, капитале и земле как о главных факторах производства. Поэтому, если Д.Рикардо, социалисты- утописты, С.Сисмонди, К.Маркс и некоторые другие экономисты, следуя «заветам» А.Смита, единственным источником стоимости товара (услуги) считали труд, то другая и также значительная часть экономистов различных школ и течений экономической мысли приняла в качестве исходной аргументацию Сэя—Мальтуса, в соответствии с которой стоимость товара складывается из издержек собственника-предпринимателя в процессе производства на средства производства (фактор капитал), на заработную плату (фактор труд) и на ренту (фактор земля).

В результате последователи Смита—Рикардо стали усматривать происхождение прибыли и ренты как вычет из стоимости труда рабочих, в эксплуатации труда капиталом и антагонизме классов. Последователи Сэя—Мальтуса, также считавшие себя смитианца- ми, и стоимость товара, и доходы классов общества увидели в совместном труде и мирном сотрудничестве представителей этих классов. Но только в конце XIX в. маржиналисты второй волны в лице А.Маршалла и других ученых доказали тупиковую сущность и теории трудовой стоимости, и теории издержек производства, поскольку в их основе лежит затратный принцип.

Однако что касается теории стоимости Ж.Б.Сэя, то к сказанному выше следует добавить, что у него на этот счет, как и у его учителя А.Смита, имели место несколько определений. Причем и здесь Ж.Б.Сэй не столько повторял своего кумира, сколько импровизировал в поисках новых «открытий». Например, памятуя положение А.Смита, что любой товар имеет два неразрывных свойства — меновую стоимость и потребительную стоимость, — Ж.Б.Сэй оттенил особое значение взаимосвязи полезности и ценности предметов (товаров). В этой связи он писал, в частности, что «ценность есть мерило полезности»28 предмета. Тем самым Ж.Б.Сэй допускал возможность измерения стоимости не только количеством затраченного труда, но и степенью полезности продукта труда29.

Теория доходов

Труд, земля и капитал, участвуя в процессе производства, по мнению Ж.Б.Сэя, оказывают услугу по созданию не только стоимости, но и доходов. Но триединая формула, вытекающая из теории трех факторов, в соответствии с которой фактор «труд» порождает заработную плату как доход рабочих, фактор «капитал» порождает прибыль как доход капиталистов, а фактор «земля» — ренту как доход землевладельцев, по сути своей явилась своеобразной интерпретацией взглядов А.Смита. Речь идет о том, что, заимствовав у А.Смита идею о воздействии классовой структуры общества на происхождение и распределение различных видов доходов, Ж.Б.Сэй как бы «уточнил», что названные выше факторы («труд», «капитал», «земля») имеют самостоятельное значение в создании доходов рабочих, капиталистов и землевладельцев.

Следовательно, у Ж.Б.Сэя отвергается всякая мысль о возможности в условиях ничем не ограниченной свободной конкуренции предпринимателей эксплуатации факторов производства и классов общества. Ж.Б.Сэй и его ученики, таким образом, пытались вывести весьма упрощенное положение о гармонии экономических интересов всех слоев общества, строя свои суждения на известной идее А.Смита о том, что личный интерес «экономического человека», направляемый «невидимой рукой», обязательно совпадает с общественным.

Вопрос о пропорциях, в которых созданная главными факторами производства стоимость общественного продукта распределяется на доходы владеющих этими факторами классов общества, по мнению Ж.Б.Сэя, самостоятельного значения не имеет. В частности, доходы предпринимателя, по определению Ж.Б.Сэя, представляют собой «вознаграждение за его промышленные способности, за его таланты, деятельность, дух порядка и руководительство»30. Как и Т.Мальтус, он был убежден, что положение «низших классов» непременно улучшается, и поэтому ради пополнения «высших классов» сам «рабочий класс больше всех других заинтересован в техническом успехе производства»31. Что же касается «производителей», то и среди них каждый заинтересован в благополучии другого32. Наконец, отметим, что само понятие «вульгарная политическая экономия», которое ввел в научный оборот главным образом К.Маркс, в значительной степени связано с теориями трех факторов производства и доходов Ж.Б.Сэя. Эти теории, равно как и теорию издержек Т.Мальтуса, К.Маркс счел апологетической, преднамеренной и вульгарной защитой интересов эксплуататорских слоев капиталистического общества.

Теория воспроизводства

Чтобы объяснить «долгожительство» главной концепции Ж.Б.Сэя — концепции о беспрепятственной и полной реализации общественного продукта и о бескризисном экономическом росте, воплотившейся в так называемом законе рынков, — необходимо указать на три обстоятельства, своими корнями уходящие в наследие А.Смита. Во-первых, смитовский «естественный порядок» предполагает гибкость цен и гибкость заработной платы, взаимовыгодный при пассивной роли денег обмен трудом и результатами своего труда всех субъектов рынка. С учетом этого по «закону Сэя» иной ход вещей совершенно неприемлем. Во-вторых, также «благодаря» А.Смиту «закон Сэя» исключает всякое вмешательство в экономику извне. В нем поддерживается требование о минимизации бюрократического по своей природе государственного аппарата, недопущении протекционизма. И в-третьих, «закон Сэя» предрекает поступательное развитие рыночных экономических отношений в обществе на базе достижений научно-технического прогресса. Несовершившиеся катаклизмы, которые «обещал» С.Сисмонди в случае падения приоритетной роли в экономической жизни страны участников уходящего в прошлое натурального хозяйства — «третьих лиц» (ремесленников, крестьян, кустарей), также отметали аргументы против этого «закона».

Итак, квинтэссенция «закона Сэя» состоит в том, что при достижении и соблюдении обществом всех принципов экономического либерализма производство (предложение) будет порождать адекватное потребление (спрос), т.е. производство товаров и услуг в условиях смитовского «естественного порядка» обязательно порождает доходы, на которые эти товары и услуги свободно реализуются. Подобным образом «закон Сэя» воспринимался всеми сторонниками концепции экономического либерализма, полагавшими, что гибкое и свободное ценообразование на рынке будет приводить к почти мгновенной реакции на изменения в конъюнктуре хозяйства, являясь гарантией саморегулируемости экономики.

В самом деле, если допустить возможность бартерной экономики, где деньги всего лишь счетные единицы и совокупный спрос на них равен ценности всех подлежащих к обмену на деньги товаров, то общее перепроизводство действительно становится невозможным. Отсюда понятен и вывод М.Блауга: «»Продукты уплачиваются за продукты» во внутренней торговле так же, как и во внешней — вот суть закона рынков Сэя. Столь простая мысль произвела фурор, не совсем утихший и по сей день»33.

Вместе с тем примечательно то обстоятельство, что сам Ж.Б.Сэй фразу «предложение создает соответствующий ему спрос» никогда не использовал, а изобретена она была Дж.М.Кейнсом. Последний, очевидно, прибег к ней, чтобы опровергнуть главную мысль Ж.Б.Сэя о том, что якобы только тот или иной товар в отдельности могут быть произведены в избытке, но никогда не все товары сразу. При этом классиком, по Кейнсу, является любой автор, разделявший «закон рынков Сэя»34.

§ 3. Экономическое учение Т. Мальтуса

Томас Роберт Мальтус (1766-1834) — видный представитель классической политической экономии Англии. Творчество этого ученого формировалось в основном в первой четверти XIX в., но результаты его научных изысканий ценны и для современной экономической теории.

Родился Т.Мальтус в сельской местности вблизи Лондона в семье помещика. Его отец был человеком образованным, водил знакомство с философами и экономистами своего времени, в том числе с Д.Юмом и другими.

Как младшему сыну Т.Мальтусу по обычаю предназначалась духовная карьера. Поэтому не случайно, что, закончив колледж Кембриджского университета, он принял духовный сан и получил в сельском приходе место второго священника. Однако молодой Мальтус, всегда тяготевший к науке, с 1793 г. (в 27 лет) стал одновременно преподавать в колледже. При этом все свое свободное время он целиком посвящал исследованию захватившей его еще в юношеских беседах и дискуссиях с отцом проблемы взаимосвязи экономических процессов с природными явлениями.

Из основных этапов в биографии Т.Мальтуса немаловажно указать также на тот факт, что женился он довольно поздно, в 39 лет, и имел трех сыновей и одну дочь.

В 1798 г. появилась анонимно опубликованная книга под названием «Опыт о законе народонаселения». Ее автором оказался неженатый молодой пастор — будущий ученый-экономист Т.Мальтус, вызвавший на себя неисчислимые нападки. Во многом по данной причине, а точнее, для улучшения своего произведения он в течение 1799-1802 гг. совершает путешествие по ряду государств Европы. И спустя 5 лет, на этот раз под своим именем, в 1803 г. выпускает второе издание этой книги (всего при его жизни вышло шесть изданий нарастающим раз за разом тиражом).

Талант Т.Мальтуса как ученого-исследователя и преподавателя с более чем десятилетним стажем не остался незамеченным. В 1805 г. он принял предложенную ему кафедру профессора современной истории и политической экономии во вновь созданном колледже Ост-Индской компании, где исполнял также обязанности священника.

Продолжая научные изыскания, в 1815 г. Т.Мальтус издал еще одно произведение, впервые слова названия которого повторяют заголовок знаменитого «Богатства народов» А.Смита! Им стала книга «Исследование о природе и возрастании земельной ренты». В данном сочинении Т.Мальтус, исходя из естественной природы ренты, пытался раскрыть механизм ее формирования и роста, обосновать значение этого вида доходов в реализации произведенного в обществе совокупного продукта. Однако окончательное суждение о ренте и некоторых других проблемах экономики он высказал позднее, в 1820 г. В тот год Т.Мальтус выпустил свой главный в творческом отношении труд «Принципы политической экономии, рассматриваемые в расчете на их практическое применение», который в теоретико-методологическом плане не имел существенных отличий от изданных тремя годами ранее знаменитых «Начал политической экономии» его друга Д.Рикардо.

Предмет изучения

Т.Мальтус, как и другие классики, основную задачу политической экономии видел в приумножении, благодаря прежде всего развитию сферы производства, материального богатства общества. Вместе с тем определенной особенностью его воззрений в этой связи явилась впервые предпринятая попытка увязать проблемы экономического роста и роста народонаселения, ибо до него в экономической науке считалось как бы «бесспорным», что в условиях либеральной экономики чем больше численность населения и темпы его роста, тем якобы благотворнее это скажется на развитии национального хозяйства, и наоборот.

Метод изучения

Своеобразие методологических принципов Т.Мальтуса очевидно из того, что он, безоговорочно принимая концепцию экономического либерализма, смог в то же время с научных позиций обосновать свое предвидение взаимосвязи темпов роста экономики и народонаселения. Ведь его теория народонаселения стала, как об этом признавали они сами, неотъемлемой частью методологической базы и Чарльза Дарвина, и Давида Рикардо, и многих других ученых с мировым именем. Причем с точки зрения новизны методологии ценность мальтусовской теории народонаселения состоит в том, что она позволяет получить важные аналитические выводы для выработки соответствующей национальной экономической политики по преодолению причин бедности, обусловленных простым соотношением темпа прироста населения и темпа прироста жизненных благ, определяемых так называемым прожиточным минимумом. Вот почему, по Мальтусу, пишет М.Блауг, всякая сознательная попытка усовершенствования человеческого общества с помощью социального законодательства (социальных реформ) будет сметена неодолимой людской массой, и поэтому каждому человеку необходимо заботиться о себе самому и полностью отвечать за свою непредусмотрительность35.

Теория народонаселения

Эта теория, изложенная Т.Мальтусом в книге «Опыт о законе народонаселения», из краткого памфлета в первом издании во всех остальных представляла емкое исследование. Как полагает А.Маршалл, в ее первых изданиях ход рассуждений Т.Мальтуса был направлен на доказательство того, что «все народы, об истории которых имеются достоверные данные, были столь плодовиты, что увеличение их численности оказалось бы стремительным и непрерывным, если бы оно не задерживалось либо нехваткой средств существования, либо… болезнями, войнами, убийствами новорожденных или, наконец, добровольным воздержанием»36. Но уже во втором и последующих изданиях, уточняет он, «Мальтус строит свое исследование на таком большом количестве и на столь тщательном подборе фактов, что он может претендовать на место в ряду основателей историко-экономической науки; он смягчил и устранил многие «острые углы» своей прежней доктрины, хотя и не отказался (как мы предполагали в первых изданиях данного труда) от употребления выражения «в арифметической пропорции». Примечательно, что он стал на менее мрачную точку зрения относительно будущего рода, человеческого и выразил надежду на возможность ограничения роста населения на основе соблюдения нравственных принципов и на то, что действия «болезней и бедности» — старых сдерживающих факторов — можно будет не допускать»37.

В самом деле, центральная идея мальтусовской теории о влиянии численности и темпов прироста населения на благосостояние общества в принципе верна и актуальна. Однако расчеты его, которые должны были с достоверностью подтвердить вытекающие из нее прогнозы, оказались, к счастью, нереальными. Ведь он пытался возвести в ранг закона положение о том, что при благоприятных условиях (если будут изжиты ставшие почти естественными и неотвратимыми в силу безудержного роста численности населения войны, болезни и нищета бедных слоев общества) население, увеличиваясь по принципу геометрической прогрессии, будет удваиваться каждые 20—25 лет, а производство пищи и других необходимых предметов существования, возрастая всего лишь по арифметической прогрессии, не сможет приумножаться аналогичными темпами. И тогда из-за перенаселения бедность может стать жалким уделом всего человечества.

Как видим, биологическую способность человека к продолжению рода Т.Мальтус характеризует его природными инстинктами так же, как и у животных. Причем эта способность, полагает он, несмотря на постоянно действующие принудительные и предупредительные ограничения, превосходит физическую способность человека наращивать продовольственные ресурсы. Столь простые и не требующие дополнительных аргументов и фактов идеи стали истинной причиной многочисленных и неоднозначных откликов на теорию Т.Мальтуса38.

Наконец, следует обратить внимание на то обстоятельство, что «совершенно невероятный успех, ни с чем не сравнимый в истории экономической мысли»39, который принесла Т.Мальтусу его теория народонаселения, не освобождает его от ошибок не только в упомянутых выше расчетах. Дело в том, что, пo Мальтусу, невозможность увеличивать производство продовольствия объясняется не столько медленными техническими усовершенствованиями в сельском хозяйстве и ограниченностью ресурсов земли, а прежде всего надуманным и популярным в то время «законом убывающего плодородия почвы». Кроме того, использованная им американская статистика в пользу «геометрической прогрессии» роста численности населения более чем сомнительна, ибо не отражает разницу между числом иммигрантов в США и числом родившихся в этой стране. Но одновременно нельзя, по-видимому, забывать оговорку самого Т.Мальтуса о том, что, познакомившись с его трудом, «всякий читатель должен признать, что, несмотря на возможные ошибки, практическая цель, которую преследовал автор этого сочинения, состояла в улучшении участи и увеличении счастья низших классов общества»40.

Резюмируя все «за» и «против» в связи с «Опытом» Т.Мальтуса, М.Блауг приходит к выводу, что даже в результате столетней дискуссии по поводу теории народонаселения этого автора «его теорию можно интерпретировать так, чтобы она соответствовала критерию опровержимости (в этом виде она и была опровергнута)»41.

Теория стоимости и доходов

Выше уже отмечалось, что теория трех факторов Ж.Б.Сэя заняла важное место в теоретических воззрениях экономистов-классиков XIX столетия. Это особенно очевидно из теории стоимости и доходов Т.Мальтуса.

В частности, в основе стоимости, по Мальтусу, лежат издержки в процессе производства на труд, капитал и землю. Поэтому можно сказать, что отличие этой затратной теории стоимости от аналогичной теории последователей Смита—Рикардо заключается в признании в качестве источника стоимости наряду с трудом еще земли и капитала.

Что касается теории доходов Т.Мальтуса, то и здесь его суждения созвучны с положениями Ж.Б.Сэя и даже Д.Рикардо. Так, в экономической литературе, как правило, отмечается, что экономисты-классики постмануфактурного периода разделяли именно «железный закон заработной платы» Т.Мальтуса, вытекающий из его теории народонаселения и в соответствии с которым (законом) зарплата якобы не может расти, неизменно оставаясь на низком уровне42.

К сказанному добавим также, что Т.Мальтус фактически повторил Д.Рикардо в освещении теории прибыли. Последнюю оба автора представляли себе в качестве составной части цены. Причем по формулировке Т.Мальтуса для ее выявления из стоимости (цены) товара следует вычесть издержки в процессе производства на труд и капитал.

Теория воспроизводства

Личный вклад Т.Мальтуса в разработки классической политической экономии и концепции рыночных экономических отношений отнюдь не ограничивается выявлением взаимосвязи экономических процессов с природой или полемикой с Д.Рикардо, помогавшей обоим ученым вносить коррективы в свои теоретические и методологические позиции. Есть также важный аспект, в котором Т.Мальтус пошел дальше Д.Рикардо и других экономистов той поры и который делает ему большую честь в истории экономической мысли, это — его исследование проблем реализации совокупного общественного продукта, т.е. теория воспроизводства. Дело в том, что в соответствии с достигнутым к началу XIX в. «классической школой» уровнем экономической теории (особенно «благодаря» А.Смиту и Д.Рикардо) ключевой проблемой в экономике считалось накопление, обеспечивающее инвестирование дальнейшего роста производства. Возможные трудности в потреблении, т.е. реализации производимой товарной массы, во внимание не принимались и оценивались как частное преходящее явление. И это несмотря на завершившийся к этому времени в развитых европейских странах промышленный переворот, который сопровождался и такими новыми социальными невзгодами, как разорение в конкурентной борьбе мелких собственников-предпринимателей и безработица.

Учитывая определенную тенденциозность своих предшественников и современников «по школе» о производительном и непроизводительном характере труда различных «классов» общества, Т.Мальтус в «Принципах» выдвинул неожиданное в ту пору положение о недостижимости достаточного спроса и полной реализации производимого общественного продукта без посильного и столь же необходимого участия в этом наряду с производительными классами и «непроизводительных классов». Тем самым Т.Мальтус бросил вызов тем, кто допускал абсурдную мысль о паразитизме огромных масс людей, относимых к непроизводительным классам из-за их деятельности, скажем, в вооруженных силах (армии) или религиозных и административных учреждениях и т.п. По мнению Т.Мальтуса, чиновничество и другие непроизводительные слои общества представляют собой совокупность «третьих лиц», содействующих и созданию, и реализации общественного продукта. В частности, «по Мальтусу интересы земледельцев отнюдь не противоречат всегда интересам остального общества — напротив, экономическое процветание зависит от процветания класса лендлордов»43.

Т.Мальтус, как и Д.Рикардо, считает, что пределов для расширения производства не существует. А на вопрос о масштабах перепроизводства отвечает так: «Вопрос о перепроизводстве состоит исключительно в том, может ли оно быть всеобщим, так же как и затрагивать отдельные сферы экономики, а не в том, может ли оно быть перманентным так же, как и временным»44. Следовательно, по Мальтусу в отличие от Рикардо возможны не только частные, но и общие кризисы. Но при этом оба они единодушны в том, что любые кризисы — явления временные, и в этом смысле доводы об их отступничестве от постулатов «закона Сэя» исключаются45.

Вопросы и задания для контроля

1.Как формирует Д. Рикардо главную задачу политической экономии?

2.Приведите суждения Д.Рикардо по поводу категорий «стоимость» и «капитал», доходов основных классов общества и денег.

3.Дайте оценку высказываниям Д.Рикардо о тенденции заработной платы и прибыли к понижению в условиях «частной и свободной рыночной конкуренции».

4.Чем обусловлено положение Д.Рикардо о том, что «рента не есть составная часть цены товаров»?

5.В чем суть и основные положения «закона Сэя»? Что свидетельствует о приверженности к этому «закону» других авторов «классической школы»?

6.Раскройте общие положения в теории трех факторов Ж.Б.Сэя и теории издержек производства Т.Мальтуса.

7.В чем отличие теории стоимости Ж.Б.Сэя от трудовой теории стоимости?

8.Правомерна ли трактовка Ж.Б.Сэя о происхождении доходов предпринимателей?

9.Каковы основные идеи книги Т.Мальтуса «Опыт о законе народонаселения» и в чем их значение для экономической науки?

10.Какова взаимосвязь «закона убывающего плодородия почвы» и «железного закона заработной платы» Т.Мальтуса?

11.Раскройте суть «теории третьих лиц» Т.Мальтуса.

12.Почему Дж.М.Кейнс считал Т.Мальтуса одним из предшественников своей концепции бескризисного экономического развития?

Список рекомендуемой литературы

Аникин А.В. Юность науки. М.: Политиздат, 1985.

Антология экономической классики. В 2-х т. М.: Эконов, 1993.

Афанасьев B.C., Давид Рикардо. М.: Экономика, 1988.

Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М.: «Дело Лтд» 1994.

Гэлбрейт Дж.К. Экономические теории и цели общества. М.: Прогресс, 1979.

Жид Ш., Рист Ш. История экономических учений. М.: Экономика, 1995.

Кондратьев Н.Д. Избр. соч. М.: Экономика, 1993.

Маршалл А. Принципы экономической науки. В 3-х т. М.: Прогресс 1993.

Рикардо Д. Сочинения. Т. 1. М.: Госполитиздат, 1955.

Самуэльсон П. Экономика. В 2-х т. М.: НПО «Алгон», 1992.

Сэй Ж.Б. Трактат политической экономии. М.: 1896.

Шумпетер Й. Теория экономического развития. М.: Прогресс, 1982.

Лекция 8. Четвертый этап эволюции классической политической экономии

Изучив данную тему, вы узнаете:

•что именно с Дж.С.Миллем «классическая политическая экономия достигнет, так сказать, своего совершенства и с ним же она начнет приходить в упадок» (Ш.Жид и Ш.Рист);

•каких институциональных реформ требовал Дж.С.Милль, хотя «он никогда не отказывался от своего убеждения в эффективности ценообразования в условиях конкуренции» (П.Самуэльсон);

•что «в своем несомненном умении доводить экономическую аргументацию до ее логического завершения Маркс не имел равных среди своих современников» (М.Блауг);

•в силу каких обстоятельств «Маркс теоретически встал полностью на положения классиков, развил их и, развивая, трансформировал» (Н. Кондратьев);

•что значение Маркса для современной экономической теории заключается в том, что его работы — это «неистощимый источник прямых, непосредственных наблюдений действительности» (В.Леонтьев).

§ 1. Экономическое учение Дж.С.Милля

Джон Стюарт Милль (1806-1873) — один из завершителей классической политической экономии.

Его отец Джеймс Милль — экономист, ближайший друг Д.Рикардо — строго следил за воспитанием сына. Поэтому младшему Миллю уже в 10 лет приходилось делать обзор всемирной истории и греческой и латинской литературы, а в 13 он написал историю Рима, продолжая одновременно изучение философии, политической экономии и других наук.

Свои первые «Опыты» по политической экономии Дж.С.Милль опубликовал, когда ему было 23 года, т.е. в 1829 г. В 1843 г. появилась его философская работа «Система логики», которая принесла ему известность. Главный же труд (в пяти книгах, как у А.Смита) под названием «Основы политической экономии» был издан в 1848 г. Сам он о своих «Основах» отзывался весьма скромно и в одном из писем говорил: «Я сомневаюсь, что в книге существует хотя бы одно мнение, которое нельзя представить как логический вывод из его (Д.Рикардо. — Я.Я.) учения»1.

Практическая деятельность Дж.С.Милля была связана с Ост-Индской компанией, в которой он занимал высокий пост вплоть до ее закрытия в 1858 г. В период с 1865 по 1868 г. он был членом парламента.

После смерти жены, помогавшей ему в подготовке многих научных работ, Дж.С.Милль переехал во Францию, где в Авиньоне провел последние 14 лет своей жизни (1859-1873), не считая периода его членства в парламенте.

Принимая во внимание признание самого Дж.С.Милля, в теоретико-методологическом плане он действительно во многом близок со своим кумиром Д.Рикардо. Между тем позиции, принимаемые как «логический вывод» из учения Д.Рикардо, и позиции, демонстрирующие творческие достижения непосредственно Дж.С.Милля, сосредоточены в основном в его лучшем труде, полное наименование которого «Основы политической экономии и некоторые аспекты их приложения к социальной философии», о чем и последует речь ниже.

Предмет изучения

Как видно уже из книги пятикнижия, Дж.С.Милль принял рикардианский взгляд на предмет политической экономии, выдвинув на первый план «законы производства» и противопоставив их «законам распределения». Причем в последней главе книги III автор «Основ» почти повторяет своих предшественников по «школе», указывая, что в экономическом развитии нельзя не считаться с «возможностями сельского хозяйства».

Метод изучения

В области методологии исследования у Дж.С.Милля очевидно как повторение достигнутого классиками, так и существенное поступательное продвижение. Так, в главе 7 книги III он солидаризируется со сложившейся концепцией «нейтральности» денег, и в ряде последующих глав этой книги несомненна его приверженность количественной теории денег. Отсюда через недооценку функции денег как меры ценности товарного запаса Дж.С.Милль следует упрощенной характеристике богатства. Последнее, на его взгляд, определяется как сумма покупаемых и продаваемых на рынке благ.

В то же время специфичным для методологии автора «Основ» является противопоставление друг другу законов производства и законов распределения. Первые, как он полагает, неизменны и заданы техническими условиями, т.е. наподобие «физических истин» они имеют характер, «свойственный естественным наукам»; «в них нет ничего, зависящего от воли». А вторые, поскольку ими управляет «человеческая интуиция», таковы, «какими их делают мнения и желания правящей части общества, и весьма различны в разные века и в разных странах»2. Именно законы распределения, на которые влияют «законы и обычаи данного общества», предопределяют персональное распределение собственности посредством распределения доходов между «тремя основными классами общества». Из этой методологической посылки формирования законов распределения человеческими решениями Дж.С.Милль разрабатывает затем собственные рекомендации социального реформирования общества.

В качестве другого нового момента в методологии исследования Дж.С. Милля правомерно обозначить попытку выявления различий в заимствованных им у О.Конта понятиях «статика» и «динамика». В главе 1 книги IV он отмечает, что всем экономистам было свойственно стремление познать законы экономики «общества стационарного и неизменного» и что теперь следует добавить «динамику политической экономии к ее статике». Но, как пишет М.Блауг, «у Милля, однако, «динамика» означает анализ исторических изменений, тогда как «статикой», по-видимому, именуется то, что мы сейчас называем статическим анализом…»3. Это значит, что «динамика» автора «Основ» не связана с анализом и выявлением тех переменных в экономических отношениях, которые могут быть учтены во временном аспекте, что ныне удается сделать благодаря математическим моделям с использованием дифференциальных исчислений.

Теория стоимости

К теории стоимости Дж.С.Милль обратился в третьей книге своего пятикнижия. В первой ее главе, рассмотрев понятия «меновая стоимость», «потребительная стоимость», «стоимость» и некоторые другие, он обращает внимание на то, что стоимость (ценность) не может возрасти по всем товарам одновременно, так как стоимость представляет собой понятие относительное. А в главе 4 книги III автор «Основ» повторяет тезис Д.Рикардо о создании стоимости трудом, требующимся для производства товарных благ, заявив при этом, что именно количество труда «имеет первостепенное значение» в случае изменения стоимости.

Учитывая ортодоксальный характер позиции Дж.С.Милля по поводу теории стоимости, нобелевский лауреат по экономике М.Фридмен сделал следующее весьма поучительное назидание в адрес современных ученых-экономистов: «Любое утверждение, что экономические явления разнообразны и сложны, отрицает преходящий характер знания, который только и придает смысл научной деятельности; оно стоит в одном ряду со справедливо высмеиваемым утверждением Джона Стюарта Милля: «К счастью, в законах стоимости нет ничего, что осталось бы выяснить современному (1848) или любому будущему автору; теория этого предмета является завершенной»4.

Теория денег

В книге III рассматривается и теория денег. Здесь Дж.С.Милль показывает свою приверженность количественной теории денег, в соответствии с которой увеличение или уменьшение количества денег влияет на изменение относительных цен товаров. По его словам, при прочих равных условиях стоимость самих денег «меняется обратно пропорционально количеству денег: всякое увеличение количества понижает их стоимость, а всякое уменьшение повышает ее в совершенно одинаковой пропорции»5. Далее, как видно из главы 9, цены товаров регулируются прежде всего количеством находящихся в обращении в данный момент денег, поскольку золотой запас настолько велик, считает он, что возможные изменения издержек на добычу золота за тот или иной год не могут сразу повлиять на корректировку цен. При этом упоминавшийся выше тезис автора «Основ» о «нейтральности» денег сводится к высказыванию, согласно которому в «общественной экономике нет ничего более несущественного по своей природе, чем деньги, они важны лишь как хитроумное средство, служащее для экономии времени и труда. Это механизм, позволяющий совершать быстро и удобно то, что делалось бы и без него, хотя и не столь быстро и удобно, и, как у многих других механизмов, его очевидное и независимое влияние обнаруживается только тогда, когда он выходит из строя»6.

Теория производительного труда

По сути этой теории Дж.С.Милль целиком солидарен с А.Смитом. В ее защиту автор «Основ» утверждает, что только производительный труд (труд, результаты которого осязаемы) создает «богатство», т.е. «материальные блага». Новизна его позиции здесь лишь в том, что производительным им рекомендуется также признать труд на охрану собственности и на приобретение квалификации, позволяющей наращивать накопление. По утверждению Дж.С.Милля, доходы от производительного труда имеют производительное потребление, если это потребление «поддерживает и увеличивает производительные силы общества». Любые доходы от непроизводительного труда, считает он, — это только простое перераспределение дохода, созданного производительным трудом. Даже потребление заработной платы рабочих, по Миллю, производительно, если оно доставляет минимум средств, необходимых для поддержания рабочего и его семьи, и непроизводительно — в той части, в какой оно доставляет «предметы роскоши».

Теория народонаселения

Судя по главе 10 книги I теория народонаселения Т.Мальтуса для Дж.С.Милля является просто аксиомой, особенно когда в третьем разделе этой главы он констатирует, что в Англии в течение 40 лет после переписи населения 1821 г. средства для существования не опережали темп роста населения. Затем в главах 12 и 13 книги II мы видим многообразную аргументацию мер по ограничению семьи за счет добровольного снижения рождаемости, эмансипации женщин и т.п.

Но более красноречиво свою приверженность мальтусовской теории народонаселения Дж.С.Милль высказал, пожалуй, в собственной «Автобиографии», где есть такие строки: «Принцип народонаселения Мальтуса был для нас таким же объединяющим знаменем, как и любое мнение Бентама. Эту великую доктрину, поначалу выдвинутую как аргумент против теорий неограниченного прогресса человечества, мы горячо и ревностно подхватили, придав ей противоположный смысл, как указатель на единственное средство реализации этого прогресса для обеспечения полной занятости и высокой заработной платы всего работающего населения за счет добровольного ограничения роста численности этого населения»7.

Теория капитала

С главы 4 по главу 6 книги I Дж.С.Милль посвящает теории капитала, который характеризует как «ранее накопленный запас продуктов прошлого труда»8. В главе 5, в частности, развивается интересное положение о том, что капиталообразование как основа инвестиций позволяет расширить масштабы занятости и может предотвратить безработицу, если, правда, не имеются в виду «непроизводительные расходы богатых».

Теория доходов

Дж.С.Милль по существу заработной платы придерживался в основном взглядов Д.Рикардо и Т.Мальтуса. Характеризуя ее как плату за труд и полагая, что она зависит от спроса и предложения на рабочую силу, автор «Основ» повторил их вывод о неизбежном минимальном размере оплаты труда рабочих, что стало основой его доктрины «рабочего фонда». В соответствии с последней ни классовая борьба, ни профсоюзы не могут предотвратить формирование заработной платы на уровне прожиточного минимума.

Но в 1869 г. в одной из своих статей Дж.С.Милль официально отказался от положений доктрины «рабочего фонда», признав, что профсоюзы действительно влияют на действия по ограничению заработной платы, которые может «совершить конкуренция на рынке труда».

Кроме того, следует отметить, что, по Миллю, заработная плата при прочих равных условиях более низка, если труд менее привлекателен.

Наконец, как очевидно из главы 4 книги I, Дж.С. Милль, как и Д.Рикардо, не отождествляет понятие «минимум заработной платы» с понятием «физиологический минимум», разъясняя, что первое превышает второе. При этом источником для выплаты заработной платы автор «Основ» называет некий «капитальный запас».

Осмысливая теорию ренты, автор «Основ» принимает положения Д.Рикардо о рентообразующих факторах, видя в ренте «компенсацию, уплачиваемую за пользование землей»9. Но, как уточняет Дж.С.Милль, следует также учитывать, что в зависимости от формы использования земельного участка он может либо обеспечивать ренту, либо, наоборот, потребует издержек, исключающих этот доход.

Теория реформ

Первые суждения и трактовки о социализме и социалистическом устройстве общества среди крупных представителей классической политической экономии принадлежат Дж.С.Миллю. Этих вопросов он коснулся вначале в главе 1 книги II в связи с проблемой собственности. Но при всей доброжелательности к «социализму» автор «Основ» принципиально размежевывается с социалистами в том, что социальная несправедливость якобы связана с правом частной собственности как таковой. По его мнению, задача состоит лишь в преодолении индивидуализма и злоупотреблений, возможных в связи с правами собственности.

Идеи активизации участия государства в социально-экономическом развитии общества и связанные с этим реформы охватывают в работе Дж.С.Милля многие проблемы». Так, из глав 20 и 21 книги III следует, что государству целесообразно ориентировать центральный банк на рост (повышение) банковского процента, поскольку за этим последует прилив в страну иностранного капитала и усиление национального валютного курса и, соответственно, будет предотвращена утечка золота за границу. Далее, в главах 7-11 книги V разговор о функциях британского государства становится гораздо более содержательным. Вначале (гл. 7) автор «Основ» обосновывает нежелательность крупных государственных расходов, затем (гл. 8-9) аргументирует, почему в Англии законные государственные функции выполняются неэффективно, и после этого (гл. 10-11) переходит к вопросам государственного вмешательства.

Будучи убежденным в том, что «общим принципом должно быть laissez faire», Дж.С. Милль, судя особенно по главе 11 книги V, все же понимает, что существуют различные сферы общественной деятельности — сферы «бессилия рынка», где рыночный механизм неприемлем. И для того, чтобы без ниспровержения «системы частной собственности» обеспечить «ее улучшение и предоставление полного права каждому члену общества участвовать в приносимых ею выгодах»12 и чтобы утвердился порядок, при котором «никто не беден, никто не стремится стать богаче и нет никаких причин опасаться быть отброшенным назад из-за усилий других протолкнуться вперед»13, автор «Основ» обращается к возможностям государства в части создания инфраструктуры, развития науки, упразднения законов, запрещающих деятельность профсоюзов или ограничивающих ее, и т.д.

Качество образования, по Миллю, выявляется не сразу, и, чтобы не позволить правительству «лепить мнения и чувства людей, начиная с юного возраста», им рекомендуется не общедоступное государственное образование, а система частных школ или обязательное домашнее образование до определенного возраста. Государственные школы, по его мнению, могут быть исключением только для отдаленных районов. Общественный образовательный минимум, поставленный на частную основу, полагает автор «Основ», необходимо сочетать с системой государственных экзаменов (за неуспех на экзамене взимаемый с родителей налог явится компенсацией за продолжение образования), вменив в обязанность государства обеспечение «денежной поддержки начальной школы».

Итак, доктрина социальных реформ Дж.С.Милля своим возникновением «обязана» его допущением мысли о том, что нельзя изменить лишь законы производства, а не законы распределения.

В этом — явное непонимание того, что «производство и распределение не составляют обособленных сфер; они взаимно и почти всесторонне проникают друг в друга»14. Поэтому тенденциозны и главные положения его реформ, которые Ш.Жид и Ш.Рист свели к трем нижеследующим позициям15:

1)уничтожение наемного труда при помощи кооперативной производительной ассоциации;

2)социализация земельной ренты при помощи земельного налога;

3)ограничение неравенства богатства при помощи ограничения права наследования.

§ 2. Экономическое учение К. Маркса

Карл Маркс (1818—1883) как один из завершителей классической политической экономии оставил заметный след в истории экономической мысли.

Он был вторым из девяти детей немецкого адвоката Генриха Маркса, выходца из семьи раввинов, перешедшего в 1816 г. из иудейства в протестантизм.

В 1830-1835 гг. учился в гимназии города Трира. С 1,935 г. учился на отделении права Боннского университета, а с 1836 по 1841 г. изучал право, философию, историю и историю искусств в Берлинском университете, по завершении которого (1841) получил степень доктора на философском факультете Йенского университета.

В 1842 г. К.Маркс переехал в Бонн и вплоть до 1843 г. работает сотрудником, а затем редактором «Рейнской газеты» в Кельне.

В 1843 г. последовали одновременно несколько событий: закрытие газеты, которую он редактировал, женитьба на дочери немецкого барона Женни фон Вестфален, переезд в Париж.

Следующие два года (1844-1845) стали для К.Маркса началом углубленных занятий политической экономией, философией и социологией. Он знакомится и бывает у Г.Гейне, П.Прудона, М.Бакунина, завязывает дружбу с Ф.Энгельсом, с которым издает «Святое семейство, или Критика критической критики», ставшее их первой совместной работой. В 1845—1848 гг. К.Маркс находился в Брюсселе16.

В Германию К.Маркс возвращается в 1848 г. после кратковременного пребывания в Париже. Направившись в Кельн, он возглавляет «Новую Рейнскую газету» в надежде повлиять на нарастание в стране революционного движения. Через свою газету в 1849 г. публикует работу «Наемный труд и капитал», после чего последовало его изгнание из Германии, как оказалось, навсегда. И после кратковременного пребывания вновь в Париже К.Маркс всю остальную свою жизнь (1850—1883) находит убежище в Лондоне. Именно в лондонский период жизни К.Маркс пишет в числе многих произведений и «Капитал», который рассматривал как труд всей своей жизни|7.

К.Маркса не стало 14 марта 1883 г. — спустя два года после смерти в 1881 г. его жены Женни Маркс. Весь труд по сбору и подготовке к публикации второго (вышел в свет в 1885 г.) и третьего (издан в 1894 г.) томов «Капитала» взял на себя Ф.Энгельс. По- видимому, в самом деле «довольно трудно установить, какая часть приходится на долю Энгельса в произведениях Маркса, но, очевидно, она немаловажная»18. Но, что касается «Капитала», то несомненно и другое: «Тома второй и третий — посмертные. Их содержание было извлечено Энгельсом из объемистых рукописей Маркса, далеко не законченных»19.

Предмет изучения

Творческое наследие К.Маркса имеет много общего с достижениями его предшественников по «классической школе» экономической мысли, особенно А.Смита и Д.Рикардо. Однако их теоретико-методологические позиции, как полагал автор «Капитала», стали лишь вершиной основ «буржуазной» экономической теории, и после их трудов «классическая политическая экономия» якобы себя исчерпала20.

Тем не менее в целом можно с уверенностью констатировать, что предметом политической экономии этот ученый, как и все классики, считал приоритетное исследование проблем сферы производства. В частности, по его же словам, классическая политическая экономия «…начиная с У.Петти… исследует внутренние зависимости буржуазных отношений производства»21.

Метод изучения

1) Общая характеристика методологии

По признанию самого К.Маркса, как ученый методологически он исходил одновременно из трех научных источников: английской классической политической экономии Смита—Рикардо, немецкой классической философии Гегеля—Фейербаха и французского утопического социализма. У представителей первых им заимствованы в числе многих других концепция экономического либерализма22, трудовая теория стоимости, положения закона тенденции нормы прибыли к понижению, производительного труда и др., у вторых — идеи диалектики23 и материализма, у третьих — понятие классовой борьбы, элементы социального устройства общества и др. Поэтому автор «Капитала» является не единственным в числе исследователей начала и середины XIX в., рассматривавших политику и государство как вторичные явления по отношению к социально-экономическим, предпочитавших, следуя каузальному подходу, классифицировать экономические категории на первичные и вторичные, считавших экономические законы, капитализм и соответственно рыночный механизм хозяйствования преходящими и т.п.24

2) Концепция о базисе и надстройке

Центральное место в методологии исследования К.Маркса занимает его концепция о базисе и надстройке, о которой он заявил еще в 1859 г. в «Критике политической экономии». Основная идея в работе сформулирована была так: «В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения — производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания. Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание (курсив мой. — Я.Я.)»25.

Обращаясь к сути рассматриваемой концепции К.Маркса, следует заметить, что идея анализа общественного развития как чередования базиса и надстройки не проста в применении. Например, «производительные силы зависят одновременно от технической оснащенности и от организации совместного труда, которая в свою очередь зависит от законов собственности. Последние принадлежат к юридической сфере. Но… право ‘— это часть государства, а последнее относится к надстройке. Мы снова сталкиваемся с трудностью отделения базиса и надстройки»26ч Но несмотря на это с тех пор да и сейчас, «для марксиста экономический подход означает, что организация производства играет решающую роль, предопределяя социальную и политическую структуру, и Основной упор он делает на материальных благах, целях и процессах, конфликте между рабочими и капиталистами и всеобщем подчинении одного класса другому»27.

3) Модель идеального общества

Между тем по большому счету в концепции о базисе и надстройке сделана попытка дать экономическую интерпретацию истории с учетом диалектики производительных сил и производственных отношений, которая подсказывает, по замыслу К.Маркса, процесс перехода от капитализма к социализму, ибо «буржуазной общественной формацией, — пишет он, — завершается предыстория человеческого общества»28. По Марксу, недиалектический подход29 и необоснованное признание законов капиталистической экономики универсальными не позволили понять представителям классической политической экономии, которые, собственно, открыли эти законы, что они имеют специфический и преходящий характер.

Заметим также, что, по убеждению К.Маркса, капитализм, эра которого «берет свое начало в XVI веке», исключает гуманизацию общества и демократию из-за частной собственности на средства производства и анархии рынка. В этой системе трудятся ради прибыли, имеет место эксплуатация одного класса другим, а человек (и предприниматель и рабочий) становится чуждым самому себе, так как не может самореализоваться в труде, деградировавшем лишь в средство существования в условиях непредсказуемого рынка и жесткой конкурентной борьбы. Что касается подлинной свободы вне труда, т.е. свободного времени, то оно, по Марксу, «мерилом богатства» станет не при капитализме, а при коммунизме30.

При этом следует подчеркнуть, что в доводах К.Маркса о неизбежном крахе капитализма главным является не нарушение рыночных принципов распределения доходов между классами общества, а то, что эта система не обеспечивает полной занятости, тяготеет к колониальной эксплуатации и к войнам. Поэтому общественным идеалом он считает социализм и коммунизм, называя их фазами неантагонистического коммунистического общества, при котором средства производства не будут более объектом индивидуального присвоения и каждый человек обретет свободу31.

Теория классов

Убежденность К.Маркса в торжестве идеалов бесклассового общества зиждется прежде всего на теории классов, ставшей достоянием классической политической экономии еще со времен физиократов и А.Смита. Считая себя последователем «классиков», он действительно занимался «в основном проблемой экономического роста, а именно роста благосостояния и дохода, а также проблемой распределения этого растущего дохода между трудом, капиталом и землевладельцами»32, т.е. между классами. Но в его теории классов центральной идеей является классовая борьба с тенденцией к упрощению и поляризации общественных групп вокруг главных классов общества.

Еще в «Манифесте Коммунистической партии» К.Маркс писал: «История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов. Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмастерье, короче, угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов»33. Не явится исключением, по Марксу, и капиталистическое общество с его нарастающими противоречиями: буржуазия как господствующий класс создает более производительные средства производства, а составляющий большинство пролетариат остается в нищете. Отсюда, по его мнению, неминуем революционный кризис, поскольку вызванное развитием производительных сил обнищание (пауперизация)) в конце концов станет настолько всеобъемлющим, что возрастающая за счет других слоев общества численность пролетариата (пролетаризация) позволит ему конституироваться в класс большинства населения и совершит пролетарскую революцию по взятию власти не ради меньшинства, что было свойственно революциям прошлого, а в пользу всех. В результате пролетарской революции и диктатуры пролетариата, таким образом, не станет ни капитализма, ни классов, поскольку, говоря словами К.Маркса, «на место старого буржуазного общества с его классами и классовыми противоположностями приходит ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием развития всех»34.

Почему в теории классов К.Маркса речь идет о двух классах, взаимодействующих в исторической драме капитализма? Дело в том, полагает автор «Капитала», что значение ренты как источника дохода в силу растущей индустриализации всей экономики будет уменьшаться, поэтому останутся два больших источника доходов — прибыль и заработная плата, и два больших класса — владеющий рабочей силой пролетариат и присваивающие прибавочную стоимость капиталисты35.

Теория капитала

1)Сущность капитала

О противоречиях капитализма, а равно и рыночных экономических отношений, К.Маркс акцентирует внимание и в теории капитала. Уже в определении категории «капитал» ее сущность сравнивается им со «средством эксплуатации» рабочего и установления власти над рабочей силой. Не соглашаясь с этим, Й.Шумпетер в то же время отмечал, что у К.Маркса «основная идея о том, что капитал есть, в сущности, средство господства над производством, совершенно совпадает с нашими выводами»36.

У К.Маркса, однако, есть еще две трактовки «капитала». Одна из них явствует, когда он пишет, что «…присоединяя к их (товаров. — Я.Я.) мертвой предметности живую рабочую силу, капиталист превращает стоимость — прошлый, овеществленный, мертвый труд — в капитал, в самовозрастающую стоимость, в одушевленное чудовище, которое начинает «работать» «как будто под влиянием охватившей его любовной страсти» (курсив мой. — Я.Я.)»31. Другая трактовка очевидна в указании автора «Капитала» на взаимосвязь происхождения прибавочной стоимости и самовозрастания капитала и в, частности, когда он утверждает: «Только тот рабочий производителен, который производит для капиталиста прибавочную стоимость или служит самовозрастанию капитала»38.

2)Органическое строение капитала

Элементом «новизны» в теории капитала К.Маркса можно, пожалуй, назвать введение в главе 23 тома I «Капитала» понятия «органическое строение капитала», которое составляет соотношение между постоянным и переменным капиталом. Именно через это понятие он переходит затем к еще более важной, на его взгляд, характеристике — норме эксплуатации (или, что одно и то же, норме прибавочной стоимости), определяемой как отношение между прибавочной стоимостью и переменным капиталом. Подразделяя капитал на постоянный и переменный (а не как у А.Смита и Д.Рикардо — на основной и оборотный), К.Маркс имеет в виду как специфику движения выделяемых им частей капитала, так и специфику влияния каждой из этих частей на массу прибавочной стоимости в стоимости продукта. В частности, о движении капитала подробно говорится в главе 8 Т9ма II «Капитала», где речь идет о кругообороте капитала, в соответствии с которым постоянный капитал свою ценность переносит на создаваемый продукт частями, а переменный — полностью, т.е. подлежит возмещению после каждого производственного цикла. Разница здесь в том, что основной в отличие от оборотного капитала может воплощаться либо в машинах и оборудовании, либо в необходимом для производства сырьевом материале и прибавочной стоимости не создает.

3) Накопление капитала

. Накопление капитала — это, по Марксу, результат увеличения в конкурентной борьбе размеров фирм и компаний, т.е. «концентрации и централизации» капитала, сопровождающегося одновременно увеличением «промышленной резервной армии», или, говоря по- другому, ростом абсолютной величины безработицы и «официального пауперизма». Такую природу накопления капитала К.Маркс назвал не иначе как «абсолютный, всеобщий закон капиталистического накопления».

Теория стоимости

О трудовой теории стоимости речь заходит уже в главе 1 тома I «Капитала», где формулируется тезис о принципе обмена товаров в соответствии с ценностью, пропорциональной требуемому для их производства количеству труда. С учетом качественных различий труда, т.е. неодинаковой интенсивности и квалификации труда, далее вводится положение о среднем общественном труде, а точнее — «общественно необходимом рабочем времени», или о затратах времени «при среднем в данное время уровне умелости и интенсивности труда». Таким образом, трактовка стоимости, основанная на измерении трудовых затрат, является, по Марксу, единственно правильной, несмотря на то что в зависимости от спроса и предложения цена товара может расти или снижаться относительно стоимости.

Но в главах 1—3 тома III «Капитала» демонстрируется применение каузального подхода, знаменующего переход К.Маркса к обоснованию концепции «цены производства» как категории вторичной по отношению к первичной категории «стоимость». Цена производства объявляется здесь всегда соотносимой с «покупной ценой». Основной аргумент, судя по главам 9 и 10 тома III «Капитала», сводится при этом к тому, что только при «простом товарном производстве», т.е. в дорыночной экономике, а также при капитализме с уровнем «капитала среднего органического строения» было бы вполне правомерно полагать, что «цены фактически регулируются исключительно законом стоимости». В развитой же капиталистической экономике, утверждает К.Маркс, «под превращением ценности (стоимости. — Я.Я.) в цены производства скрывается от непосредственного наблюдения самая основа для определения ценности…» (см. гл. 9, т. III).

Итак, К.Маркс отнюдь не отказывается от трудовой теории стоимости. Просто, заявляет он, в развитой экономике в превращении стоимости в цену производства «скрывается от непосредственного наблюдения» ее основа — труд, и поэтому «цена производства» — это то, что Адам Смит называет естественной ценой, Рикардо — ценой производства, или стоимостью производства, а физиократы — необходимой ценой, так как в длительной перспективе цена производства является обязательным условием предложения» (см. гл. 10, т. III)39.

И наконец, два резюме — марксистское (по Кондратьеву) и немарксистское (по Блаугу). Первое: «Если исключить отдельные промежуточные учения о ценности, то… теория Маркса… высшая форма трудовой теории»40. Согласно второму «…все, о чем толкуют марксисты, сводится к представлению, что, если мы не начнем с трудовой теории ценности, мы не сможем доказать, что капиталисты присваивают часть совокупного продукта, не принимая участия в трудовом процессе»41.

Теория денег

По поводу сущности и стоимости денег (гл. 2 и 3 т. I «Капитала») автор «Капитала» почти полностью разделяет положения Рикардо—Милля за исключением одного — количественной теории денег. Его главный аргумент при этом — ссылка на непостоянный характер за установленный период времени числа торговых оборотов и оборотов денежной массы.

Теория прибавочной стоимости

Чтобы перейти к теории прибавочной стоимости К.Маркса, резонно сразу задаться вопросом: как она возникает, если все продается и покупается по своей ценности по принципу «обмена эквивалентов», то есть если товары обмениваются пропорционально овеществленному в процессе производства труду? Речь об этом начинается в главе 4 тома I «Капитала». В ней (теории) доказывается, что хотя рабочая сила как товар продается по стоимости, но именно этот товар является тем единственным и специфическим товаром, ценность которого (в товарах, необходимых для рабочего и его семьи) не может устанавливаться при капитализме в точном соответствии с принципом трудовой теории ценности (стоимости). Разгадка этого явления у К.Маркса достаточно проста, и суть ее примерно такова: труд количественному измерению поддается с точностью, а оценка ценности рабочей силы— это в большей степени проблематика, как выразился Р.Арон, определяемая «состоянием нравов и коллективной психологии, что признавал сам Маркс»41.

Поэтому вывод автора «Капитала» однозначен — источником прибавочной стоимости является только «неоплаченный труд» производительных рабочих, продающих свою рабочую силу. Причем механизм извлечения прибавочной стоимости в понимании К.Маркса — это данность, которая также проста и очевидна: в течение «необходимого времени», которое всегда меньше фактически отрабатываемого времени, рабочий отрабатывает своим «необходимым трудом» ценность своей рабочей силы, чтобы получить ее в форме заработной платы, а в течение «прибавочного времени» имеет место уже «прибавочный труд», который и создает желанную капиталистами «прибавочную стоимость».

Теория производительного труда

Теория прибавочной стоимости является у К.Маркса исходной позицией для определения введенного еще физиократами понятия «производительный труд». Здесь по существу солидаризируясь с трактовкой Дж.С.Милля (в главе 22 тома I он счел невозможным относить его к «вульгарным экономистам-апологетам»), автор «Капитала» все же уточняет (судя по главе 14 тома I и ряду примеров в томе II), что труд производителен, во-первых, если производит прибавочную стоимость, растущую в форме не «абсолютной», а «относительной прибавочной стоимости», которая позволяет удешевлять стоимость (ценность) жизненных средств; и, во-вторых, если признать, что производительный труд может создавать прибавочную стоимость только в сфере производства, а не обращения.

Теория доходов

1) Заработная плата

Автор «Капитала» трактует получение наемным рабочим заработной платы как результат обмена с капиталистом за продаваемую «рабочую силу», а не за сам труд, как полагали основоположники классической политической экономии. Согласно его теории, заработная плата эквивалентна количеству товаров для поддержания жизни рабочего и его семьи. Ее уровень зависит от производительного труда, которая в свою очередь обусловлена степенью механизации и технологического оснащения производства, что в конечном счете становится препятствием для роста заработной платы, поскольку технико-экономический прогресс порождает постоянный излишек рабочей силы. Последний предопределяет итог отношений обмена между капиталистами и рабочими в ущерб рабочим43.

Таким образом, по Марксу, поскольку рабочий продает рабочую силу, а не труд, то не может оставаться сомнений в том, что «неоплаченный труд», который можно выявить и измерить, к заработной плате отношения не имеет, а «неоплаченная рабочая сила» не может быть зафиксирована, ибо «сделка» осуществляется в обмен за ценность целостной рабочей силы рабочего. Но, как замечает в этой связи М.Блауг, «трудовая теория ценности как таковая не дает гарантии того, что рабочая сила продается по своей | (трудовой) стоимости»44.

По убеждению У.Маркса, реальная заработная плата «никогда I не растет пропорционально увеличению производительной силы труда» и даже профсоюзы, на которые могли бы рассчитывать I рабочие, в условиях экономики свободной конкуренции не могут 1 сколь-нибудь серьезно изменить такую ситуацию. Более того, как : дает понять автор «Капитала», снижение ценности товаров и услуг в денежном выражении благодаря росту производительности I труда будет всякий раз вызывать адекватное снижение цен покупаемых рабочим товаров, и реальная заработная плата в итоге существенно не увеличится, а отсюда недалеко и до обещанной им I «пауперизации» и «умственной деградации» рабочего класса45.

2) Прибыль и норма прибыли

Особенность теории прибыли К.Маркса состоит в том, что этот вид дохода, как и любой, доход предпринимателей, является, по его мысли, внешней, т.е. превращенной, формой возникающей в процессе эксплуатации наемного рабочего прибавочной стоимости. Отсюда у него, в отличие, скажем, от Д.Рикардо, речь идет не просто о норме прибыли, а о ее неких специфических отличиях от так называемой нормы прибавочной стоимости или, по его же терминологии, нормы эксплуатации.

Так, по замыслу тома I «Капитала» доля прибавочной стоимости на предприятии или в отрасли экономики тем больше, чем больше доля переменного капитала и труда, но тем меньше, чем £ больше в органическом строении капитала доля постоянного капитала, т.е. высок уровень механизации и насыщенности предприятия или отрасли машинами и оборудованием. По замыслу же тома III «Капитала» должна наступить развязка в «кажущемся» противоречии, когда К.Маркс рекомендует различать понятия «норма прибавочной стоимости» и «норма прибыли». И если первое сводится им к показателю, рассчитываемому как отношение прибавочной стоимости к переменному капиталу, то второе (поскольку речь идет о «внешней форме» прибавочной стоимости) рассматривается как исчисление отношения прибавочной стоимости к совокупному капиталу, т.е. к сумме постоянного и переменного капитала.

При этом смысл, как полагал К.Маркс, исторического феномена развязки состоит в том, что норма прибыли имеет тенденцию к понижению не в связи с положениями Рикардо—Милля о повышении цен на продукты первой необходимости, вызываемыми демографическими факторами и убывающим (в силу «закона») плодородием земли, а из-за трансформации органического строения капитала в сторону уменьшения в общем капитале доли переменного капитала, обусловленного накоплением капитала.

Кроме того, используя понятия «норма прибавочной стоимости» и «норма прибыли», К.Маркс демонстрирует прекрасное понимание «секретов» хозяйственного механизма рыночной экономики в условиях свободной конкуренции. Так, например, по «логике» теории прибавочной стоимости, чем продолжительнее рабочий день, тем большей может быть масса прибавочной стоимости и норма эксплуатации. Но К.Маркс считает, что нельзя признать лучшим и правильным способ увеличения прибавочной стоимости посредством удлинения «прибавочного времени», которое, доставляя «абсолютную прибавочную стоимость», при прочих равных условиях может вызвать дополнительные накладные расходы, снизить отдачу каждого часа рабочего времени, не говоря уже о неизбежных протестах самих рабочих (хотя именно так, казалось бы, можно рассчитывать на прибыль, если признать, что ее создает затраченный труд, а не капитал). Более того, автор «Капитала» подверг уничижительной критике «теорию последнего часа» Н.Сениора именно в связи с содержавшейся в ней идее и даже попытке числовых выкладок о том, что лишь в течение «последнего часа» рабочего дня якобы создается чистая прибыль капиталиста. И по его твердому убеждению несмотря на то, что сокращение продолжительности необходимого времени (необходимого труда) за счет повышения производительности труда будет, доставляя «относительную прибавочную стоимость», одновременно и усиливать тенденцию нормы прибавочной стоимости к снижению, каждый капиталист, тем не менее, как бы интуитивно стремится к максимизации именно нормы прибыли, поскольку благодаря ей, а не прибавочной стоимости самой по себе можно рассчитывать на успех в жесткой конкурентной борьбе.

Наконец, если, по Рикардо, тенденция нормы прибыли к понижению всякий раз прерывается «благодаря усовершенствованиям в машинах… а также открытиям в агрономической науке», то, по Марксу (см. гл. 13-15, т. III), — это исторический феномен механизма саморазрушения капитализма через неизбежное в погоне за устойчивой «нормой прибыли» изменение органического строения капитала в пользу увеличения в его общем объеме доли постоянного и соответственно уменьшения доли переменного капитала, являющегося вожделенным источником прибавочной стоимости, а последняя — «руководящим мотивом, пределом и конечной целью капиталистического производства» (см. гл. 11, т. I).

3) Рента и абсолютная рента

Суть теории ренты в «Капитале» почти аналогична теории ренты Д.Рикардо. Разница, пожалуй, в дополнении К.Маркса о существовании наряду с «дифференциальной» рентой ренты «абсолютной». Возникновение последней автор «Капитала» связывает со специфически низкой в сельском хозяйстве органической структурой капитала и с частной собственностью на землю. В связи с первым фактором, полагает он, ценность сельскохозяйственной продукции всегда выше ее «цены производства», а в силу второго фактора в сельском хозяйстве не может срабатывать механизм «перелива капитала», который бы довел норму прибыли здесь до среднего показателя. В результате собственник земли получает возможность требовать с фермера-арендатора арендную плату, превышающую естественный уровень ренты, т.е. получать сверхприбыль аналогично той, что приносит при прочих равных условиях лучшее качество (плодородие) земли или разноудаленность земельных участков от рынков сбыта. Остается только добавить, что «Марксова теория абсолютной ренты не имеет никакой силы вне рамок его теории прибавочной ценности и вытекающей отсюда необходимости превращения ценности (стоимости. — Я.Я.) в цену»46.

Теория воспроизводства

Рассматривая особенности воспроизводственного процесса в условиях экономики свободной конкуренции и механизм достижения макроэкономического равновесия и экономического роста, К.Маркс критикует всех тех, кто, следуя Смиту—Сэю, валовой национальный продукт отождествлял с суммой доходов классов общества. По этой причине, полагает он, их суждения сводились лишь к анализу простого, а не расширенного типа воспроизводства. С учетом этого упущения автор «Капитала» выдвигает собственную схему анализа всех типов воспроизводства, в которой экономика делится на отрасли двух подразделений (по производству соответственно средств производства и предметов потребления).

В концепции простого и расширенного воспроизводства, изложенной в «Капитале» в томе II, из позитивных моментов важно отметить великолепно аргументированную критику вульгарной доктрины экономических кризисов, т.е. кризисов, обусловленных якобы по причине недопотребления, вызываемого недостаточностью совокупного спроса для приобретения товарной массы по ценам не ниже издержек на их производство.

Суть одного из вариантов доктрины экономического кризиса недопотребления сводится к утверждению о том, что из-за своей низкой заработной платы рабочие, составляющие большую часть потребителей, не в состоянии покупать по складывающейся ценности произведенную ими же товарную продукцию. Следовательно, кризисы не могут быть предотвращены до тех пор, пока капиталисты и землевладельцы не возобновляли, как полагал Т.Мальтус, расходы, связанные с деятельностью «третьих лиц», т.е. так называемых непроизводительных слоев общества.

Согласно другому варианту доктрины экономического кризиса недопотребления темпы роста потребления отстают от темпов роста мощностей, создаваемых той частью доходов, которая направляется на инвестиции, и поэтому возникают избыточные мощности, превышающие реально существующий спрос, что в свою очередь требует снижения инвестиций, вызывая сокращение доходов и спад экономики. Стало быть, наступление кризиса связано с недопотреблением на основе избыточного сбережения, т.е. пересбережения. При этом К.Маркс критикует всех экономистов, кто подобно Сэю—Рикардо признавал лишь «периодический избыток капитала», а не «общее перепроизводство товаров».

В строгом смысле слова в «Капитале» дана не столько теория кризисов, сколько каузальная (причинно-следственная) оценка накопления капитала и распределения доходов при капитализме, неизбежно приводящих к периодам «общего перепроизводства». Циклический процесс, по Марксу, начинается с подъема, вызываемого ростом совокупного спроса для накопления ради максимизации прибыли, к которой стремятся капиталисты, — это причина; заканчивается цикл спадом, так как растущий в период подъема спрос на труд превышает его реальное предложение и приводит к повышению заработной платы и устранению безработицы, что оборачивается затем снижением нормы прибыли и замедлением накопления — это следствие. И вновь начинается очередной экономический цикл, в течение которого происходит новая переструктуризация экономики, сопровождаемая инвестициями и созданием новых рабочих мест, пока в процессе накопления не возобладают тенденции нормы прибыли к снижению и никчемности капитальных ценностей, рост резервной армии труда и падение заработной платы и наступит кризисная ситуация47.

Вопросы и задания для контроля

1.В чем особенности предмета и метода изучения Дж.С.Милля?

2.Каким образом Дж.С.Милль противопоставляет «законы производства» и «законы распределения»?

3.Как трактует Дж.С.Милль категории «стоимость», «производительный труд», «заработная плата», «рента»?

4.Какие выводы вытекают из количественной теории денег в изложении Дж.С.Милля?

5.Какой сценарий реформ выдвигает Дж.С.Милль?

6.Что принял К.Маркс в качестве научных источников для своих социально-экономических исследований?

7.Какие выводы делает К.Маркс из выдвигаемой им концепии базиса и надстройки?

8.В чем особенности воззрений К.Маркса в теории классов?

9.Как трактует К.Маркс категории «стоимость», «цена производства»,: «прибавочная стоимость», «производительный труд»?

10.Проанализируйте марксистские понятия «органическая структура капитала», «норма эксплуатации», «всеобщий закон капиталистического накопления».

11.Почему К.Маркс не принимал количественную теорию денег? j

12.Раскройте механизм возникновения прибавочной стоимости по К.Марксу.

13.Что понимал К.Маркс под абсолютной рентой?

14.Каковы особенности теории воспроизводства К.Маркса?

Список рекомендуемой литературы

Аргон Р. Этапы развития социологической мысли. М.: Прогресс- Политика, 1992.

Беккер Г.С. Экономический анализ и человеческое поведение // THESIS. Зима 1993. Т. 1. Вып. 1.

Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М.: «Дело Лтд», ? 1994.

Жид Ш., Рист Ш. История экономических учений. М.: Экономика, 1995.

Кондратьев Н.Д. Избр. соч. М.: Экономика, 1993.

Леонтьев В.В. Экономические эссе. Теории, исследования, факты и политика. М.: Политиздат, 1990.

Маркс К. Манифест коммунистической партии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 4.

Маркс К. X критике политической экономии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 4.

Маркс К. Капитал. В 3-х т. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23-25.

Милль Дж.С. Основы политической экономии и некоторые аспекты их приложения к социальной философии. В 3-х т. М.: Прогресс, 1980-1981.

Самуэльсон П. Экономика. В 2-х т. М.: НПО «Алгон», 1992.

Фридмен М. Методология позитивной экономической науки // THESIS. 1994. 1994. Т. И. Вып. 4.

Хайек Ф.А. фон. Дорога к рабству. М.: Экономика, 1992.

Шумпетер Й. Теория экономического развития. М.: Прогресс, 1982.



Страницы: 1 | 2 | 3 | ... | | Весь текст


Предыдущий:

Следующий: