Исторический вечер Подвиг во имя любви, посвященный памяти жен декабристов

Цель:

расширить знания учащихся по истории декабристского
движения, раскрыть гражданский подвиг женщин – декабристок и причины, побудившие
их поехать за опальными мужьями в Сибирь; показать глубину и красоту
человеческой души; способствовать воспитанию у учащихся чувства национальной
гордости за лучших дочерей Отечества.

Оборудование:

портреты жен декабристов, выставка книг из
школьной библиотеки о женщинах – декабристках.

Эпиграф:

Слава и краса вашего пола!
Слава страны, вас произрастившей! …
Да будут незабвенны имена ваши!
(Декабрист А.П. Беляев)

Ход вечера

Звучит романс из кинофильма «Звезда пленительного счастья».

Ученик:

События 14 декабря 1825 года имели огромное
значение. В истории всякой страны есть незабываемые даты. Проходят годы,
меняются поколения, но остается память о тех событиях, без которых нет подлинной
истории. Декабрь 1825 года – явление такого порядка, — «Сенатская площадь» и
«Черниговский полк» давно стали историко-культурными символами. Достаточно их
произнести, и испытываешь смешанные чувства – гордость и грусть: первое
сознательное выступление за свободу – первое трагическое поражение. Декабристы
были. И вооруженные выступления утаить было невозможно, хотя император Николай I,
на всю жизнь запомнивший ужас первого дня своего царствования, дорого бы дал за
то, чтобы сама память о них исчезла. Восстание декабристов особенно его разгром
усиливают раскол в русском обществе: его реакционная часть поддерживает и
одобряет жестокую расправу царизма, передовая – сочувствует восставшим.
Естественно, что всякое проявление сочувствия рассматривается как
антиправительственный акт, а усердие в отношении властей поощряется. Оценка
происшедшего не была однозначной. И слухи были, и сплетни, и осуждения. Было и
прямое предательство. Были и случаи, когда выдавали близких. Но было и
сочувствие. Был подвиг женщин – декабристок, которые первыми открыто, выразили
участие опальным мужьям.

Ученик: Слава и краса вашего пола! Слава страны, вас произрастившей!
Слава мужей, удостоившихся такой безграничной любви и такой преданности, таких
чудных, идеальных жен!

Вы стали поистине образцом самоотвержения, мужества, твердости, при всей
юности, нежности и слабости вашего пола. Да будут незабвенны имена ваши!
(Декабрист А.П. Беляев)

Ученик:

Их было одиннадцать, этих героических женщин.

24 июля 1826 года из великолепного особняка на Английской
набережной в Петербурге выехала в Сибирь двадцатишестилетняя дочь графа Лаваля,
княгиня Екатерина Ивановна Трубецкая.

Эта выросшая в богатстве и роскоши аристократка первая
последовала на каторгу и в ссылку за своим осужденным мужем, декабристом С. П.
Трубецким.

Вслед за нею из дома Волконских на набережной Мойки в
Петербурге, выехала к мужу, С. Г. Волконскому, в Нерчинские рудники
двадцатилетняя княгиня Мария Николаевна Волконская, дочь
известного героя 1812 года генерала Н. Н. Раевского.

Через день после нее выехала к мужу в Сибирь Александра
Григорьевна Муравьева
, дочь графа Г. И. Чернышева.

И вслед за ними одна за другой по тому же бесконечному
сибирскому тракту направились жены декабристов: Елизавета Петровна
Нарышкина
, Наталья Дмитриевна Фонвизина, Александра
Ивановна Давыдова
, Александра Васильевна Ентальцева,
Мария Казимировна Юшневская
и Анна Васильевна Розен.
Среди этих замечательных женщин были еще две юные француженки. Почти не зная
русского языка, они отправились в суровую Сибирь, чтобы разделить участь тех,
кого давно любили: Полина Гебль вышла на каторге замуж за И. А.
Анненкова, Камилла Ле-Дантю — за В. П. Ивашева. Поехали в Сибирь
за осужденными не все женщины. Не у всех хватило любви, твердости духа или
возможностей. Тем большего уважения заслуживают преданные, самоотверженные и
мужественные.

Ученик:

Пленительные образы! Едва ли
В истории какой-нибудь страны
Вы что-нибудь прекраснее встречали.
Их имена забыться не должны! (Н.А. Некрасов «Русские женщины»)

Получив разрешение, последовать на каторгу за мужьями, декабристки думали,
что самое главное препятствие преодолено. Но Николай I, разрешив женам ехать в
Сибирь, поступил вопреки собственному замыслу. Вследствие этого иркутский
губернатор Цейдлер получил особое предписание.

Постановка отрывка из поэмы Н.А. Некрасова «Русские женщины»

Княгиня: (входит в станционный дом) В Нерчинск! Закладывать
скорей!

Губернатор: Пришел я — встретить вас.

Княгиня: Велите ж дать мне лошадей!

Губернатор:

Прошу помедлить час.
Дорога наша так дурна,
Вам нужно отдохнуть…

Княгиня:

Благодарю вас! Я сильна…
Уж недалек мой путь…
(Отворяя дверь в сени.) Готов ли экипаж?

Губернатор:

Покуда я не прикажу,
Его не подадут…

Княгиня: Так прикажите ж! Я прошу…

Губернатор:

Но есть зацепка тут:
С последней почтой прислана бумага…

Княгиня:

Что же в ней:
Уж не вернуться ль я должна?

Губернатор: Да-с, было бы верней.

Княгиня:

Нет! что однажды решено —
Исполню до конца!
Мне вам рассказывать смешно,
Как я люблю отца,
Как любит он.
Но долг другой,
И выше и святей,
Меня зовет. Мучитель мой!
Давайте лошадей!

Губернатор:

Позвольте-с. Я согласен сам,
Что дорог каждый час,
Но хорошо ль известно вам,
Что ожидает вас?
Да-с, восемь месяцев зима
Там — знаете ли вы?
Там люди редки без клейма,
И те душой черствы.
Вам не придется с мужем быть
Минуты глаз на глаз:
В казарме общей надо жить,
А пища: хлеб да квас.
Пять тысяч каторжников там,
Озлоблены судьбой,
Заводят драки по ночам,
Убийства и разбой;
Поверьте, вас не пощадят,
Не сжалится никто!
Пускай ваш муж — он виноват…
А вам терпеть… за что?

Княгиня:

Пусть смерть мне суждена –
Мне нечего жалеть!:
Я еду! еду! я должна
Близ мужа умереть.

Губернатор:

Но он же вас не пощадил?
Подумайте, дитя:
О ком тоска? к кому любовь?

Княгиня: Молчите, генерал!

Губернатор:

Когда б не доблестная кровь
Текла в вас — я б молчал.
Но если рветесь вы вперед,
Не веря ничему,
Быть может, гордость вас спасет.
Достались вы ему
С богатством, с именем, с умом,
С доверчивой душой,
А он, не думая о том,
Что станется с женой,
Увлекся призраком пустым,
И — вот его судьба!..
И что ж?., бежите вы за ним,
Как жалкая раба!

Княгиня:

Нет! я не жалкая раба,
Я женщина, жена!
Пускай горька моя судьба —
Я буду ей верна!
О, если б он меня забыл
Для женщины другой,
В моей душе достало б сил
Не быть его рабой!
Но знаю: к родине любовь
Соперница моя,
И если б нужно было, вновь
Ему простила б я!..

Ученик:

Полгода шли разговоры, ставились условие одно
страшнее другого. И наконец, подписав отречение от своих дворянских и
человеческих прав, княгиня Трубецкая отправилась за Байкал. «Благородная женщина
получила «милостливое» разрешение заживо похоронить себя вместе с мужем, — писал
маркиз де Кюстин, гостивший в Петербурге и случайно прочитавший письмо Трубецкой
к родителям. — Не знаю, какой остаток стыда заставил русское правительство
оказать ей эту милость». Из Иркутска декабристки отправились в Благодатский
рудник. Екатерина Трубецкая приехала первой. Следом приехала Мария Волконская.

Просмотр отрывка из к/ф «Звезда пленительного счастья»

Сергей Волконский, гремя кандалами, бежит к ней. «Вид его кандалов, -
вспоминает она, — так взволновал и растрогал меня, что я бросилась пред ним на
колени и поцеловала сначала его кандалы, а потом и его самого».

На следующий день она спускается в шахту, чтобы передать известия из России,
письма, предполагается также, что она передала послание Пушкина А.С.
декабристам.

Ученик

(в образе А.С. Пушкина):

Во глубине сибирских руд
Храните гордое терпенье,
Не пропадет ваш: скорбный труд

И дум высокое стремленье.

Несчастью верная сестра,
Надежда в мрачном подземелье
Разбудит бодрость и веселье,

Придет желанная пора:

Любовь и дружество до вас
Дойдут сквозь мрачные затворы,
Как в ваши каторжные норы

Доходит мой свободный глас.

Оковы тяжкие падут,
Темницы рухнут — и свобода
Вас примет радостно у входа,

И братья меч вам отдадут.

Ученик:

К удивлению местного начальства, женщины довольно
быстро нашли сочувствующих среди ссыльнокаторжных. Ничего, кроме уважения и
сочувствия не увидели от них, более того люди, совершившие тяжкие преступления,
оказались лучше и благороднее местных чиновников и офицеров охраны.

Декабристки проявляли ко всем внимание и заботу. Но главным
для узников было все же не столько облегчение их физических мук, сколько
облегчение мук нравственных. Они стали прилежными секретарями для всех
декабристов.

В 1827 году, опасаясь общего бунта всей Восточной Сибири,
правительство переводит декабристов в Читу. Там они обращаются к шефу жандармов
с просьбой, разрешить им жить в тюрьме не разлучаясь с мужьями. Это разрешение
было получено. На 4 году заключения с узников сняли кандалы, затем им разрешили
выходить из тюрьмы под конвоем. Мужья начали каждый день навещать жен. Но острог
в Чите с трудом умещал всех узников. Поэтому уже в 1828 году царь распорядился
построить новую тюрьму для декабристов в Петровском заводе.

Страшным ударом для жен декабристов было известие о том, что
в Петровском они не смогут больше жить семьями в собственных домах, а должны
будут или поселиться в тюремных камерах, или, проживая вне каземата, ограничить
свое общение с мужьями краткосрочными свиданиями в застенке дважды в неделю,
подобно тому, как это было в Благодатском руднике и в первые годы в Чите.

К июню 1830 г. у А. И. Давыдовой, П. Е. Анненковой, А. Г.
Муравьевой и Е. И. Трубецкой были на руках совсем маленькие дети, родившиеся в
Чите, готовилась стать матерью М. Н. Волконская. Женщины не могли жить в темных
и сырых одиночках Петровской тюрьмы вместе с детьми, не подвергая опасности их
здоровье и самую жизнь. Но и перспектива новой разлуки с мужьями, соединения с
которыми они добились ценой тяжелой борьбы и испытаний, повергла их в отчаяние.

Мучительные душевные переживания декабристов в канун перехода
в Петровский Завод нашли яркое отражение в публикуемых письмах.

Чтение писем учащимися сопровождается грустной музыкой.

1. Е. И. ТРУБЕЦКАЯ — А. X, БЕНКЕНДОРФУ

7 июня 1830г., Читинский острог

Г е н е р а л, в течение почти пяти лет моим единственным
желанием было делить заключение с моим мужем. Пока дело касалось одной меня, это
было возможно. Но теперь у меня ребенок, и я боюсь за него. Вынужденная взять
его с собою в тюрьму, я, быть может, подвергаю его жизнь опасности: ведь там я
буду лишена какой бы то ни было помощи, каких бы то ни было средств, чтобы
ухаживать за ним в случае его болезни. Поскольку мне не на кого оставить
ребенка, я должна буду жить вне тюрьмы. Но я боюсь, что последние силы меня
покинут, если я, как и прежде, смогу видеться с мужем лишь раз в три дня — этого
мне не выдержать. Кроме того, внезапная болезнь, моя или ребенка, лишит меня
даже этих коротких встреч с мужем, потому что, согласно предъявленному нам
предписанию, в Петровском свидания будут дозволены только в тюрьме. Генерал, я
все оставила, только чтобы не расставаться с мужем, я живу им одним. Ради бога,
не отнимайте у меня возможность быть с ним. Умоляю Вас, постарайтесь добиться у
Государя этой великой милости — разрешения видеться с мужем каждый день, как это
было позволено нам в Чите. Я обратилась к Вам, генерал, в полной уверенности,
что Вы не откажете сделать все от Вас зависящее, чтобы уменьшить ужас моего
положения. Я осмеливаюсь рассчитывать на Вашу снисходительность и прошу принять
уверения в моем «глубочайшем уважении.

Всецело преданная Вам Катерина Трубецкая Л.

2. А. И. ДАВЫДОВА — А. X. БЕНКЕНДОРФУ

7 июня 1830 г., Чита

Господин генерал!

К Вам лишь одному я могу прибегнуть с тем, чтобы просить
довести до Государя мольбу несчастной женщины. Я знаю, что Ваше сердце
сострадает чужому горю, и поэтому, исполненная надежды, я обращаюсь к Вам.
Больная и ослабевшая, я сама кормлю своего младенца. Доброте Его Величества и
Вашему участию я обязана тем, что моему мужу позволено находиться со мной в
течение дня и ухаживать за мною. Но нас должны перевести в Петровский; что
станет со мною и моим несчастным ребенком в крохотной комнате, без прислуги, без
ухода, которого требует мое расстроенное здоровье? Вы — отец и супруг, и я
уверена, что Вы не останетесь равнодушным к бедному невинному младенцу и его
матери. Я умоляю Вас получить у нашего великого Государя разрешения на то, чтобы
условия моего существования в Петровском остались такими же, как и в Чите. Я не
могу не уповать на доброту и великодушие Его Императорского Величества. Он не
отвергнет мольбы несчастной матери, женщины, лишенной какого бы то ни было
покровительства в этом мире, которая будет благословлять его имя за подобное
милосердие.

Соблаговолите извинить меня за то, что докучаю Вам своим
несчастием, и примите уверения в моем глубоком уважении и искреннем почтении.

Всецело преданная Вам
А. Давыдова

3. А. Г. МУРАВЬЕВА — А. X. БЕНКЕНДОРФУ

9 июня 1830 г., Чита

Генерал, господин комендант объявил мне, что предстоящий нам
переезд в Петровский состоится не позднее конца июля. Эта новость побудила меня
обратиться к Вам. Если бы дело касалось только меня, я сама могла бы переносить
вместе с мужем темноту, сырость и духоту. Но мой ребенок болен падучей, а няни,
которой его можно было бы поручить, нет. Я почти уверена, что, приведя его с
собою в эту тюрьму, я стану причиною его гибели; один только вид часовых ночью
вызывает у него беспрестанные конвульсии. Кроме того, я беременна и этой зимою
ожидаю родов. Мне будет очень тяжело ухаживать за больным ребенком совсем одной
и с грудным младенцем на руках. Единственная милость, о которой я молю, —
позволить мне проводить с мужем все то время, когда он будет свободен от работы,
как это было в Чите. Я никогда не питала иллюзий относительно Сибири; мне было
хорошо известно, что мои дети, мой отец и мать, сестры — все умерли для меня. Но
если я буду разлучена с мужем, то последние силы оставят меня и я не смогу более
длить ту жизнь, которой я жила первые два года моего существования здесь.

Я изложила Вам, генерал, все, что у меня на сердце, и, быть
может, даже чересчур подробно. Я не нуждаюсь ни в чем, кроме этого; теперь моя
жизнь зависит от Вашего ответа.

Приношу Вам выражения глубочайшего уважения.

Преданнейшая Вам Ал.
Муравьева

Письма жен государственных преступников беспокоят не только
родственников, своих и чужих, но и более широкий круг людей, в том числе и III
отделение, и самого царя. Рано или поздно все происходившее в Сибири становилось
известным в Москве и Петербурге.

22 ноября 1832 года умерла Александра Муравьева. Ее смерть
потрясла всех. Но своею смертью А. Муравьева купила облегчение условий
заключения для оставшихся в живых. Через 2 месяца пришло разрешение женам
ежедневно видеться с мужьями у себя дома, а не жить в казематах.

В 1839 году закончился срок каторги декабристов, осужденных
по первому разряду. Но испытание на этом не завершилось. Царь не выпускал их из
Сибири. И семьям декабристов пришлось остаться здесь на поселении.

Ученик:

Декабристки в тех местностях Сибири, где они
жили, приобретали необыкновенную любовь народа, они имели громадное нравственное
влияние на сибиряков: для всех нуждающихся открыты были их кошельки, для больных
они просили устроить больницу, способствовали развитию образования. Эти и другие
дела оставили светлую память о женщинах в сердцах современников и потомков.

Лишь в 1856 году новый царь – Александр II – издал манифест.
Один из его пунктов имел отношение к декабристам: через 30 лет им разрешалось
выехать в Россию, хотя и с ограничениями, но разрешалось. В Россию вернулись не
все декабристы, многие остались здесь навечно. По-разному сложилась в Сибири и
судьба декабристок.

Дальнейшие стоки читаются под музыку Поля Мориа «История
любви»

Ученик: Екатерина Ивановна Трубецкая.

Декабрист Е.Л. Оболенский называет Екатерину Ивановну
Трубецкую «замечательной личностью». В своих «Записках» он пишет: «Среди всех
превратностей судьбы их семейное счастье было основано на таком прочном
основании, которое ничто не могло поколебать впоследствии. В Сибири она стала
матерью 4 детей. Всего двух лет не дожила Е.И. Трубецкая до амнистии и
возвращения в Россию. В 1854 году она скончалась в Иркутске на руках мужа после
долгой болезни и была похоронена в иркутском Знаменском монастыре. В Иркутске в
доме Трубецких открыт музей, где бережно хранятся письма, вещи, рукоделия
княгини.

Судьба Екатерины Трубецкой, ее самоотверженная любовь,
доброта и стойкость вдохновили

Н.А. Некрасова на создание поэмы «Русские женщины».

Ученик: Мария Николаевна Волконская.

Старик Волконский слыл в Иркутске большим оригиналом. Попав в
Сибирь, он как-то резко порвал связь со своим блестящим и знатным прошлым, можно
сказать, что он омужичился. А его жена была дама светская, любила общество и
развлечения и сумела сделать из своего дома главный центр иркутской общественной
и культурной жизни. Рождение сына Михаила, а затем в 1834 году дочери Елены
отдалило супругов Волконских друг от друга. В мае 1855 года И.Д. Якушкин пишет о
том, что Мария Николаевна в последнее время очень болеет, положение ее точно не
завидно, она одна-одинешенька как – будто на этом свете; здесь у нее
положительно нет ни одного близкого человека. Таков финал сибирской жизни
Волконской. Она покинула Иркутск в 1855 году, а через год за ней последовал
Сергей Григорьевич, после амнистии. Примечательно, что манифест об освобождении
декабристов в Иркутск привез сын Волконских – Михаил. По иронии судьбы он
женился на внучке Бенкендорфа.

Ученик: Александра Григорьевна Муравьева.

Тоска по оставленным в России детям нестерпимо мучит
Александру Григорьевну в Сибири. Здесь она родила еще одну дочь Софью, которую
боготворила и за здоровье которой очень опасалась. Постоянные волнения за
любимых людей подтачивали силы. Горькие вести приходили с родины. Скончалась
мать, отец впал в меланхолию и мистицизм, умерли двое из оставшихся в России
детей. Но она скрывала боль. Она была возле своего мужа, любовь к которому с
годами становилась горячей. Осенью 1832 года тяжело заболевает Никита
Михайлович, затем дочь. Александра Григорьевна выходила обоих, однако волнения
не прошли бесследно. Вскоре она сама слегла. Два месяца боролась она со смертью,
но организм, подточенный постоянным напряжением сил, моральными страданиями,
болью потерь, страхом за близких, сдавал. Александру Григорьевну хоронят в
Петровском Заводе. Сибирская земля в ноябре была скована льдом. Но каторжане
отказались от вознаграждения, сказав: «Не возьмем ничего, это была мать наша,
она нас кормила, одевала, а теперь мы осиротели… Идем без платы!» По проекту
Н. Бестужева над могилой Александры Григорьевны была возведена часовня, лампадка
которой служила путникам маяком.

Ученик:

Декабристками открывается галерея героических
образов женщин, имена которых теснейшим образом связаны с историей
революционного движения в России. Подвиг жен декабристов не забыт. Ибо это был
не только подвиг любви, но и акт протеста против николаевского режима,
демонстрация сочувствия идеям декабристов. Их подвиг живет в сердцах всех, кому
дорога наша отечественная история.

Подвиг декабристок, как это было давно…

Жизнь изменилась, она повысила требования к личности, и
женщину, наряду с мужчиной, повела на эшафот и на расстрел. Но духовная красота
остается красотой и в отдаленности времен и обаятельный образ женщины второй
четверки позапрошлого столетия сияет и теперь в немеркнущем блеске прежних дней.





Внимание, только СЕГОДНЯ!

Следующий: