Пр-я в сфере эконом д-ти


§ 1. История развития российского уголовного законодательства об ответственности за преступления в сфере экономической деятельности (вторая половина Х1Х в.-ХХ в.)

Изложение истории развития российского уголовного законодательства об ответственности за преступления в сфере экономической деятельности целесообразно начать с Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., поскольку предшествовавшее законодательство в силу особенностей социально-экономического развития России не содержало системы норм подобной направленности. В названном Уложении, таких его разделах, как «О преступлениях и проступках против имущества и доходов казны», «О преступлениях и проступках против общественного благоустройства и благочиния», «О преступлениях и проступках против собственности частных лиц», можно обнаружить в общей сложности более 500 казуистичных статей о преступлениях и проступках, которые на современном юридическом языке назывались бы правонарушениями в сфере экономической деятельности.

Традиционно строгой ответственности подлежали лица, виновные в различных проявлениях фальшивомонетничества: подделка монеты, подделка и выпуск в обращение фальшивых государственных кредитных билетов, билетов государственного казначейства и других кредитных установлений. При этом закон дифференцировал ответственность в зависимости от способа подделки – механическими средствами или посредством рисования. Экономические интересы государства, связанные с необходимостью обеспечения поступления доходов в государственную казну, охранялись, в частности, с помощью норм об ответственности за нарушения постановлений о гербовом сборе, постановлений о питейном и табачном сборах и об акцизе с сахара, устава о соли, уставов таможенных, горных, постановлений о лесах.

Исключительно важное значение имели положения главы «О нарушении постановлений о кредите». Предусматривалась ответственность за открытие частного банка без дозволения правительства и без соблюдения установленных законом правил, за подлог при займе из государственных или общественных и частных кредитных установлений, подлоги и другие злоупотребления с векселями и др. За банковские злоупотребления несли одинаковую ответственность как чиновники государственных кредитных установлений, так и должностные лица общественных и частных банков. Особо предусматривалась их ответственность за нарушение банковской тайны.

Дореволюционное российское законодательство различало понятие «несостоятельности» как совершенной невозможности полного удовлетворения кредиторов из всего принадлежащего должнику имущества и понятие «банкротства». Предусматривались три вида несостоятельности: несчастная, возникшая не по собственной вине должника, неосторожная и злостная (злонамеренная). Несчастная несостоятельность не влекла уголовную ответственность. Неосторожная и злостная несостоятельность считались банкротством, под которым понималось «неисполнение должником, виновно впавшим в несостоятельность, своих имущественных обязательств по отношению к кредиторам»1.

Неосторожное (простое, расточительное) банкротство признавалось, когда субъект впадал в несостоятельность вследствие расточительности или легкомысленного ведения имущественных дел. Ответственность за неосторожное банкротство несли только лица, занимающиеся торговлей, которые лишались права на торговлю и по требованию и усмотрению заимодавцев могли быть заключены в тюрьму. Злонамеренное банкротство понималось как умышленное сокрытие должником, впавшим в несостоятельность или прекратившим платежи, своего имущества с целью получить имущественную выгоду, избежав платежа долгов кредиторам или, по крайней мере, полного платежа долгов2. Злостное банкротство (корыстное, по терминологии Уголовного уложения 1903 г.) могло иметь место и при фиктивной несостоятельности, когда должник ложно объявлял себя несостоятельным, чтобы уклониться от уплаты долгов.

Довольно часто применялись на практике нормы Уложения о наказаниях об ответственности за нарушения торговых уставов. В частности, предусматривалась ответственность за производство торговли лицами, которые в соответствии с законами не имели на это права. Размеры ответственности определялись не полученными виновными лицами доходами, а временем, в течение которого осуществлялась незаконная торговля, и количеством обращавшихся в ней капиталов и товаров. Уголовно наказуемыми нарушениями правил торговли признавались: торговля без ведения необходимых торговых книг; внесение поправок, подчисток, приписок и других искажений в торговые книги; использование при торговле веса или меры, не имеющих установленных клейм; умышленное или по недосмотру использование неверных весов или мер и др. Особо оговаривалась ответственность за «стачку (сговор – Авт.) торговцев или промышленников для возвышения цены не только предметов продовольствия, но и других необходимой потребности товаров, или для непомерного понижения сей цены, в намерении стеснить действия привозящих или доставляющих сии товары, а через то препятствовать и дальнейшему в большем количестве привозу оных» (ст. 1180).

Среди норм, регламентировавших ответственность за различные нарушения уставов о бирже и других торговых учреждениях, нарушение обязанностей маклерами, биржевыми маклерами, аукционистами и нотариусами (их более семидесяти), следует отметить нормы о наказании биржевого маклера за преждевременную огласку сделки против воли продавца или покупателя, за взятие куртажа, выше установленного, и др. Для биржевых аукционистов особо оговаривалась ответственность за покупку товара, продаваемого с аукциона, для себя, своих родственников или по чьему-либо поручению, а также за «стачку с одним или несколькими покупателями с аукциона для устранения других покупателей, за продажу без торга чего-либо из назначенного в продажу с аукциона, за другие потворства в пользу одних покупателей и к убытку других или тех, кои вещи продаются, а равно за недонесение о известной ему стачке между покупателями» (ст. 1330).

В Уложении содержалось описание множества составов преступлений, связанных с нарушением уставов фабричной, заводской и ремесленной промышленности. Предусматривалась ответственность за учреждение без надлежащего разрешения различных заводов, фабрик и мануфактур. Существовала система норм, охраняющих так называемую промышленную (интеллектуальную) собственность – чужие клейма, товарные знаки, модели, рисунки, а также коммерческую тайну. Согласно ст. 1355 Уложения, «кто из людей, принадлежащих к фабрике, заводу или мануфактуре, огласит какое-либо содержимое в тайне и вверенное ему в виде тайны средство, употребляемое при изготовлении или отделки произведений тех фабрик, заводов или мануфактур, когда не было на сие положительного согласия тех, коим сия тайна принадлежит по праву, и следственно к ущербу их, тот подвергается за сие: заключению в тюрьме на время от четырех до восьми месяцев».

Главы Уголовного уложения 1903 г., в которых содержались узаконения о преступлениях в экономической сфере («О нарушении постановлений, ограждающих народное благосостояние», «О нарушении постановлений о надзоре за промыслами и торговлей», «О подделке монеты, ценных бумаг и знаков», «Об оглашении тайн», «О необъявлении о находке, присвоении чужого имущества и злоупотреблении доверием», «О банкротстве, ростовщичестве и иных случаях наказуемой недобросовестности по имуществу»), так и не вступили в действие. Следует подчеркнуть, что данный закон был принят в период, когда экономика России твердо встала на рельсы рыночного пути развития, и что в Уголовном уложении в концентрированном виде получили отражение взгляды отечественных правоведов, к тому же широко использовавших мировой опыт, на сущность и систему экономических преступлений.

Все составы преступлений, нарушающих постановления о надзоре за промыслами и торговлей, были сконструированы по типу формальных. Преступником считался тот, кто «устроил или приступил к устройству завода, фабрики, аптеки или иного промышленного или торгового заведения без надлежащего разрешения» (ст. 310), кто открыл без соблюдения установленных правил или без надлежащего разрешения торговое или промышленное общество либо товарищество, частное или общественное кредитное установление, банкирское заведение, меняльную лавку, комиссионерскую или справочную контору для дел частных, а также тот, кто от имени общества и товарищества производил не разрешенные операции либо производил разрешенные операции «несогласно с полученным разрешением» (ст. 318). Предусматривались многочисленные нарушения правил осуществления различных видов экономической деятельности: санитарных правил, правил торговли крепкими спиртными напитками, правил содержания судных касс, порядка и правил производства сделок с процентными бумагами и др., а также ответственность за производство незаконных операций в страховых обществах, кредитных установлениях, обществах взаимного страхования, товариществах на паях, акционерных обществах.

Особо следует отметить составы преступлений, связанных с злоупотреблениями с ценными бумагами. Преступлением признавалось:

открытие подписки на ценные бумаги от имени не разрешенного к открытию торгового или промышленного общества или товарищества;

выпуск ценных бумаг без надлежащего разрешения или иного, чем сказано в разрешении, достоинства или в большем количестве;

нарушение правил о выпуске ценных бумаг и изготовление бланков для ценных бумаг не в установленном порядке.

Целый блок норм Уголовного уложения (ст. 356-359) был связан со случаями незаконного использования товарных и иных знаков. Предусматривалась ответственность служащих и рабочих за разглашение подлежащих хранению в тайне «особо употребляемых на заводе, фабрике или в заведении или предположенных к употреблению приемов производства, кои вверены виновному» (ст. 543), служащих кредитных установлений, акционерных обществ или банковских заведений за умышленное оглашение сведений, заведомо составляющих тайну этих организаций и не подлежащих огласке (ст. 544), а также лиц, состоящих на службе в торговом предприятии, виновных в оглашении его коммерческой тайны (ст. 545).

Уголовное уложение криминализировало действия заведующих или распоряжающихся делами кредитных установлений, обществ взаимного страхования, товариществ на паях, акционерных обществ, которые обратили имущество этих организаций на операции, не дозволенные их уставами, либо обратили капиталы, полученные от правительства на нужды предприятия, не по назначению или вообще не на нужды предприятия (ст.579). Аналогично наказывались учредитель акционерного общества, заведующий или распоряжающийся делами вышеназванных организаций, виновные: «1) в сообщении правительству, при испрошении разрешения на открытие акционерного общества заведомо ложных сведений об учреждаемом предприятии, если такое сообщение могло причинить вред акционерам; 2) в помещении заведомо ложных сведений о состоянии дел или счетов установления, товарищества или общества в публикации, отчете, балансе или торговой книге; 3) в представлении заведомо неверного расчета по исчислению и по выдаче дивиденда; 4) в выпуске облигаций или закладных листов, не обеспеченных согласно уставу или предписанным для сего правилам, или вкладных билетов без принятия соответствующего вклада; 5) в выпуску облигаций или иных ценных бумаг в сумме, превышающей разрешение» (ст. 580). В обеих статьях подчеркивалось, что ответственность не исключается, если лицо совершает такие деяния во исполнение решений установлений, товариществ или обществ.

Значительно полнее, чем в Уложении 1845 г., регламентировались вопросы уголовной ответственности за преступления, связанные с банкротством (ст. 599-605). При злонамеренном банкротстве ответственность усиливалась при условии причинения «важного ущерба казне или расстройства или упадка дел кредитного учреждения, или разорения многих лиц».

Предусматривалась ответственность за различные случаи незаконного ростовщичества, обманного или под угрозой оглашения определенных сведений побуждения к вступлению в невыгодную сделку, приобретения для хранения или в заклад, или для сбыта, а также за сбыт чужого имущества, заведомо добытого преступным путем.

Октябрьская революция 1917 г. нарушила эволюционное развитие капиталистических отношений в России. Пришедшие к власти большевики попытались в условиях жесточайшей гражданский войны и экономической разрухи путем «красногвардейской атаки на капитал» (В.И. Ленин) осуществить переход к социализму. Этот период в истории России (1917 – 1921 гг.) назван «военным коммунизмом». Декретами советской власти провозглашалась отмена частной собственности на землю, осуществлена национализация промышленности, банков, железнодорожного и водного транспорта. Были введены государственная монополия на хлеб, текстиль , нефть, спички и т.п., монополия внешней торговли, запрет частной торговли продовольственными товарами и продовольственная разверстка. Запрещались все сделки с ценными бумагами.

Согласно Декрету Всероссийского центрального исполнительного комитета (ВЦИК) от 9 мая 1918 г. лица, имевшие излишек хлеба и не вывозившие его на ссыпные пункты, а также расточавшие хлебные запасы на самогонку, объявлялись врагами народа, осуждались к тюремному заключению и все их имущество подвергалось конфискации. Декретом Совета народных комиссаров (СНК) от 22 июля 1918 г. «О спекуляции» была установлена уголовная ответственность за сбыт, скупку, хранение с целью сбыта нормированных продуктов питания и предметов и предметов массового потребления по ценам выше твердых, подделку продовольственных карточек или купонов и за их использование, за отпуск нормированного товара помимо продовольственной карточки или купона и за отказ отпустить по ним товар по нормированным ценам. Строгой уголовной ответственности подлежали лица, виновные в сбыте, скупке или хранении с целью сбыта продуктов питания, монополизированных Республикой, а также платины, золота, серебра и не допущенных к обращению или аннулированных процентных бумаг, паев, акций, облигаций и других денежных свидетельств.

В марте 1921 г. Десятый съезд РКП (б) принял резолюцию «О замене продовольственной разверстки продовольственным налогом». Начинается новый этап в жизни России, вошедший в историю под названием НЭП (новая экономическая политика). Объявлялась, хотя и в несколько ограниченных размерах, свобода торговли; постепенно отменялись государственные монополии на различные виды продукции и товаров. Денационализировались мелкие и кустарные предприятии, где разрешалось использование наемного труда. Крупные предприятия разрешалось передавать в аренду и концессии частным лицам. В этот период в стране существовала многоукладная экономика, свободный рынок сочетался с системой основных государственных монополий. Изменившаяся система экономических отношений потребовала существенного пересмотра понятия преступлений в сфере экономической деятельности и новой регламентации вопросов уголовной ответственности.

По Уголовному кодексу РСФСР 1922 г. общественно опасные деяния, совершаемые в сфере экономической деятельности, рассматривались как преступления против порядка управления либо как хозяйственные или имущественные преступления. В частности, к числу преступлений против порядка управления относились: массовый отказ от внесения налогов денежных или натуральных или от выполнения повинностей (ст. 78), неплатеж отдельными гражданами в срок или отказ от платежа денежных или натуральных налогов, от выполнения повинностей или выполнения работ, имеющих общегосударственное значение (ст. 79), подделка денежных знаков и государственных процентных бумаг, марок и других знаков государственной оплаты (ст. 85) нарушение законов и обязательных постановлений о ввозе за границу или провозе за границу товаров (ст. 97) и др. Впервые в российском законодательстве стала выделяться глава «Хозяйственные преступления», где предусматривалась ответственность за бесхозяйственное ведение лицами, стоящими во главе государственных учреждений или предприятий, порученного им дела, в результате чего не был выполнен производственный план, или ухудшилось качество выпускаемых изделий, или было расточено имущество предприятий (ст. 128), расточение арендатором предоставленных ему по договору государственных средств производства (ст. 129), злонамеренное неисполнение обязательств по договору, заключенному с государственным учреждением или предприятием (ст. 130), нарушение положений, регулирующих проведение в жизнь государственных монополий (ст. 136), спекуляцию с иностранной валютой в обмен на советские денежные знаки или наоборот (ст. 138), искусственное повышение цен на товары путем сговора или стачки торговцев между собой или путем злостного невыпуска товара на рынок (ст. 137) и др.

К числу имущественных преступлений относились: фальсификация, т.е. обманное изменение с корыстной целью вида или свойства предметов, предназначенных для сбыта или общественного употребления, и сбыт таких предметов (ст.190), ростовщичество, т.е. взимание в виде промысла за данные взаймы деньги процентов сверх дозволенных законом или предоставление в пользование орудий производства, скота, семян за вознаграждение в размере, явно превышающем обычную для данной местности ному, с использованием нужды или стесненного положения получающего ссуду (ст. 193), самовольное пользование в целях недобросовестной конкуренции чужим товарным, фабричным или ремесленным знаком, рисунком, моделью, чужой фирмой или чужим наименованием (ст. 199) и др.

Уголовный кодекс РСФСР, принятый в 1926 г., в основном сохранил те подходы к решению вопросов об ответственности за преступления в сфере экономической деятельности, которые были закреплены в УК 1922 г., но в 1927 г. в него были включены нормы об особо опасных преступлениях, которые, будучи совершены без контрреволюционных целей, все же колеблют основы хозяйственной мощи СССР и союзных республик, а именно: подделка или сбыт в виде промысла поддельной металлической монеты, государственных казначейских билетов, билетов государственного банка и государственных ценных бумаг, а равно подделка или сбыт в виде промысла поддельной иностранной валюты; квалифицированная контрабанда; нарушение положений о монополии внешней торговли; нарушение правил о валютных операциях.

С конца 20-х годов государство начинает свертывать НЭП. Усиливаются планово-регулирующие начала в экономике, постепенно преодолевается многоукладность. Рыночную экономику заменяет командно-административная система. Социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на орудия и средства производства, государственное народнохозяйственное планирование были закреплены в Конституции 1936 г. как экономическая основа СССР.

Уголовное законодательство чутко реагирует на изменения, происходящие в экономической системе. В Уголовный кодекс вводятся статьи, предусматривающие уголовную ответственность за куплю-продажу земли, дарение, залог самовольную мену земельных участков и всякое иное неразрешенное законом нарушение прав трудового пользования землей (ст. 87-а), учреждение, руководство и участие в работе лжекооперативов с извлечением предпринимательской прибыли (ст.129-а), выпуск недоброкачественной продукции (ст. 128-а). Новое содержание получило понятие спекуляции, которая стала определяться как скупка и перепродажа частными лицами в целях наживы продуктов сельского хозяйства и предметов массового потребления.

Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. создавался как кодекс социалистического государства, не допускающего политического, идеологического и экономического плюрализма. Одним из основных правоохраняемых объектов являлась система социалистического хозяйствования с главенством социалистической собственности, централизованным управлением экономикой на основе государственных плановых заданий, фактическим отсутствие конкуренции и административными способами решения хозяйственных проблем.

В УК РСФСР 1960 г. содержалась специальная глава «Хозяйственные преступления». Кроме того, как и в предыдущих кодексах, ряд составов преступлений, посягающих на порядок осуществления экономической деятельности, был предусмотрен в главе «Государственные преступления» (контрабанда, изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг, нарушение правил о валютных операциях). В первоначальном виде глава «Хозяйственные преступления» состояла из 18 статей. Наиболее распространенной в юридической литературе было распределение из по сферам хозяйственной деятельности, где они совершались. В связи с этим выделялись:

общие виды хозяйственных преступлений (частнопредпринимательская деятельность, коммерческое посредничество);

преступления в области промышленности (выпуск недоброкачественной, нестандартной и некомплектной продукции, незаконное пользование товарным знаком и др.);

преступления в области сельского хозяйства (нарушение ветеринарных правил, нарушение правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений, и др.);

преступления в области использования природных богатств (незаконная порубка леса, незаконная охота, незаконное занятие рыбным и другими водными добывающими промыслами и др.);

преступления в области торговли (спекуляция, обман покупателей и заказчиков);

преступления в области финансов (подделка знаков почтовой оплаты и проездных билетов, нарушение правил разработки недр и сдачи государству золота).

За период действия УК 1960 г. правовая регламентация вопросов уголовной ответственности за правонарушения в сфере экономической деятельности подверглась наибольшему числу изменений, чем любая другая глава кодекса. Это объясняется тем, что государство, столкнувшись с определенными проблемами в сфере экономики (а таких по мере нарастания кризиса социалистической системы становилось все больше), в первую очередь пыталось их решить не экономическими, а административными, в том числе и репрессивными мерами. Так, была установлена уголовная ответственность за: «приписки в государственной отчетности и представление других умышленно искаженных отчетных данных о выполнении планов, как противогосударственные действия, наносящие вред народному хозяйству СССР» (1961 г.); скупку в государственных или кооперативных магазинах печеного хлеба, муки, крупы и других хлебопродуктов для скармливания скоту и птице, а равно за скармливание этих хлебопродуктов (1963 г.); получение незаконного вознаграждения от граждан путем вымогательства за выполнение работ, связанных с обслуживанием населения; нарушение правил торговли, выражающееся в продаже товаров со складов, баз, из подсобных помещений торговых организаций или организаций общественного питания либо в сокрытии товаров от покупателей; незаконный отпуск бензина или других горюче-смазочных материалов (1983 г.).

В 1986 г. в связи с проведением кампании борьбы с так называемыми нетрудовыми доходами была усилена ответственность за частнопредпринимательскую деятельность и коммерческое посредничество, а также за занятие запрещенными видами индивидуальной трудовой деятельности. Восстановлена уголовная ответственность за мелкую спекуляцию. Существенной новеллой явилось установление уголовной ответственности за уклонение от подачи декларации о доходах от занятия кустарно-ремесленным промыслом, другой индивидуальной трудовой деятельностью, а также за несвоевременную подачу декларации или включение в нее заведомо искаженных данных.

Уже во второй половине 80-х годов появляются некоторые признаки либерализации экономической политики КПСС и государства. Особое значение имело принятие 26 мая 1988 г. Закона «О кооперации в СССР», которым фактически были созданы основы для развития частного предпринимательства. Новые веяния нашли отражение в Законе СССР от 31 октября 1990 г. Ответственность за спекуляцию согласно этому закону сохранялась и даже несколько усиливалась, однако предметом спекуляции становились лишь товары, скупленные в предприятиях (организациях) торговли и иных предприятиях, осуществляющих реализацию товаров населению по розничным ценам. Были сформулированы два новых состава преступлений в сфере торговли:

искусственное поднятие и поддержание высоких цен на товары народного потребления перекупщиками или иными лицами путем сговора, насилия или угрозы его применения;

незаконная торговая деятельность, заключающаяся в совершении сделок по купле-продаже с уклонением от регистрации с целью получения неконтролируемой прибыли.

Вторая половина 1990 г. и 1991 г. характеризуются принятием важнейших общесоюзных законов и законов РСФСР, коренным образом изменивших экономическую и политическую системы страны («О собственности в РСФСР», «О предприятиях и предпринимательской деятельности», «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР», «О банках и банковской деятельности в РСФСР», «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» и др.). Были провозглашены многоукладность экономики и свобода экономической, в том числе предпринимательской деятельности. Государство обязывалось создавать условия, необходимые для развития разнообразных форм собственности и обеспечивать равную защиту всем формам собственности. Пределы свободы экономической деятельности могли быть установлены только законом, исходя из общественных интересов. Решительные меры были предприняты властью по либерализации цен, внешнеэкономической деятельности и валютного регулирования.

Процесс коренного обновления регулятивного «экономического» законодательства продолжался и в последующие годы. Принятая в конце 1993 г. Конституция РФ закрепила основные принципы складывавшейся новой экономической системы. Согласно Конституции в России признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности, гарантируется единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности и предпринимательства. В то же время не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию (ст. 8 и 34 Конституции РФ). Эти положения нашли воплощение и развитие и в новом Гражданском кодексе РФ.

Формирование рыночных отношений, поощрение предпринимательства, возникновение многоукладной экономики естественно породили задачу коренного пересмотра комплекса законов, очерчивающих круг преступного поведения в сфере экономической деятельности, который был создан в период жесткого контроля государства над всей экономической деятельностью. Уже в конце 1991 г. была исключена уголовная ответственность за частнопредпринимательскую деятельность и коммерческое посредничество, затем (1993 г.) — ответственность за выпуск недоброкачественной, нестандартной или некомплектной продукции, приписки и другие искажения отчетности о выполнении планов, скупку в государственных или кооперативных магазинах хлеба и других пищевых продуктов для скармливания скоту и птице, нарушение правил торговли в виде продажи товаров со складов, баз, из подсобных помещений и сокрытия товаров от покупателей, спекуляцию и некоторые другие деяния, утратившие опасность в новых социальных условиях. В то же время особенности экономической ситуации в стране потребовали включения в УК 1960 г. новых составов преступлений: нарушение антимонопольного законодательства (ст. 175-1); сокрытие доходов (прибыли) или иных объектов налогообложения (ст. 162-2); противодействие или неисполнение требований налоговой службы в целях сокрытия доходов (прибыли) или неуплаты налогов (ст. 162-3); незаконное повышение или поддержание цен (ст. 154-3); нарушение государственной дисциплины цен (ст. 156-6); нарушение правил торговли (ст. 156-5), под которым понимались разнообразные нарушения правил в предприятиях и организациях, осуществляющих торговлю, независимо от формы собственности, и гражданами-предпринимателями; незаконное предпринимательство (ст. 162-4); незаконное предпринимательство в сфере торговли (ст. 162-5) и ряд других.

В связи с либерализацией валютного обращения из УК была исключена ст. 88 (нарушение правил о валютных операциях), однако глав «Хозяйственные преступления» дополнилась ст. 162-7 (незаконные сделки с валютными ценностями. Криминалом признавалось совершение лишь таких незаконных сделок, как купля-продажа валютных ценностей, обмен и использование и использование валютных ценностей в качестве средства платежа, а также незаконные хранение, перевозка или пересылка драгоценных металлов или драгоценных камней в любом виде и состоянии за исключением ювелирных и бытовых изделий и лома таких изделий. Поскольку огромные валютные средства, полученные хозяйствующими субъектами от внешнеэкономической деятельности, оседали в иностранных банках, была введена уголовная ответственность за сокрытие средств в иностранной валюте, подлежащих обязательному перечислению на счета в уполномоченные банки РФ (ст. 162-8). Серьезным изменениям подверглась регламентация ответственности за контрабанду и была установлена уголовная ответственность за уклонение от уплаты таможенных платежей (ст. 162-6).

В результате внесенных изменений к середине 90-х годов система преступлений в сфере экономической деятельности в Уголовном кодексе оказалась весьма эклектичной. Наряду с новыми нормами, отражавшими современные реалии криминальной экономической деятельности, в кодексе сохранялись нормы, трудно совместимые с новыми рыночными отношениями. В то же время практика ощущала явную пробельность уголовного закона, поскольку экономическая ситуация, возникшая в стране, породила множество новых видов общественно опасного поведения, требовавших уголовно-правового реагирования.

Уголовный кодекс 1996 г. коренным образом реформировал систему преступлений в сфере экономической деятельности, существовавшую до его принятия. Во-первых, была осуществлена декриминализация ряда деяний, поскольку в новой социально-экономической ситуации они либо вообще утратили общественную опасность, либо степень ее существенно понизилась, что позволило отнести эти деяния к числу административных правонарушений. Во-вторых, в связи с уточнением объекта посягательства некоторые составы преступлений, сохранившись в уголовном законодательстве, получили закрепление в других главах УК. Прежде всего это относится к различным нарушениям законодательства об охране природы, допускаемым при ведении экономической деятельности, которые ранее относились к числу хозяйственных преступлений. В-третьих, существенно изменены условия уголовной ответственности за некоторые традиционные преступные деяния в сфере экономической деятельности (например, фальшивомонетничество, незаконный оборот драгоценных металлов и драгоценных камней и др.). Новый УК принципиально отказался от конструкции составов преступлений с административной преюдицией, что ранее было характерно именно для составов хозяйственных преступлений. Наконец, в УК 1996 г. с учетом требований борьбы с новыми видами общественно опасного экономического поведения было включено описание признаков порядка двадцати новых составов преступлений (воспрепятствование законной предпринимательской деятельности, лжепредпринимательство, незаконное получение кредита, злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, легализация денежных средств и иного имущества, приобретенных незаконным путем, преднамеренное и фиктивное банкротство и др.). Процесс обновления и совершенствования законодательства об ответственности за преступления в сфере экономической деятельности продолжался и в последующие годы.

§ 2. Общая характеристика, система и виды преступлений в сфере экономической деятельности

Как уже отмечалось, основополагающие начала правового регулирования экономических отношений в современной России закреплены в Конституции РФ. Согласно ст. 8 в Российской Федерации гарантируется единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности. Признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. Согласно же ст. 34 Конституции каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности. В то же время не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию.

Из этих положений вытекают современные задачи и принципиальные подходы к уголовно-правовому регулированию отношений в сфере экономической деятельности.

Государство должно ограничить свое вмешательство в хозяйственную деятельность субъектов. Однако это положение отнюдь не означает абсолютную безучастность государства к тому, что происходит в экономической сфере. Речь идет об исключении именно неоправданного, избыточного вмешательства в экономическую деятельность. Хорошо было сказано о роли государства в одном из ежегодных посланий Президента РФ Федеральному Собранию Российской Федерации: «Эффективное рыночное хозяйство – это не только свобода частной инициативы, но и строгий правовой порядок, единые стабильные и неукоснительно соблюдаемые всеми правила экономической деятельности. Задача государства установить эти правила и обеспечить их выполнение»3.

Государство должно обеспечить реализацию провозглашенных Конституцией гарантий предпринимательской и иной экономической деятельности, в том числе защитить честного предпринимателя от «бюрократического рэкета», незаконного вмешательства в его деятельность, а также от проявлений монополизма и недобросовестной конкуренции.

Государство должно бороться с криминальным предпринимательством, причиняющим вред интересам граждан (потребителей), законным интересам других предпринимателей и самого государства.

«Преступления в сфере экономической деятельности» — самая большая глава в УК РФ 1996 г., включающая в настоящее время 35 действующих статей, в которых содержится описание более сорока преступлений. Это разные преступления, отличающиеся друг от друга особенностями непосредственного объекта посягательства, признаками объективной стороны и субъекта, характером общественной опасности и степенью тяжести. С учетом квалифицированных составов двадцать шесть преступлений в сфере экономической деятельности относятся к числу деяний небольшой тяжести, двадцать семь – средней тяжести, двадцать преступлений являются тяжкими, а четыре – особо тяжкими.

Глава «Преступления в сфере экономической деятельности» помещена в разделе «Преступления в сфере экономики». Таким образом, по представлению законодателя, родовым объектом преступлений, составы которых описаны в данном разделе, является экономика, понимаемая как совокупность производственных (экономических) отношений по поводу производства, обмена, распределения и потребления материальных благ. Относительно видового объекта преступлений в сфере экономической деятельности в юридической литературе высказаны разные мнения 4.

Представляется, что таковым является охраняемая государством система общественных отношений, складывающаяся в сфере экономической деятельности в обществе, ориентированном на развитие рыночной экономики. Не будет ошибкой и утверждение, что видовым объектом для преступлений, составы которых отнесены законодателем в главу 22 УК, является установленный порядок осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности по поводу производства, распределения, обмена и потребления материальных благ и услуг. Государство устанавливает в регулятивных законах гарантии свободы предпринимательской и иной экономической деятельности, правила (порядок) этой деятельности и при помощи охранительных уголовных законов стремится обеспечить их исполнение. Разумеется, устанавливая в нормах гражданского, коммерческого банковского налогового, таможенного и других отраслей права порядок осуществления тех или иных видов экономической деятельности и обеспечивая его соблюдение с помощью уголовного права, государство делает это не ради формы. Необходимость в соблюдении определенного порядка осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности состоит в том, что таким образом обеспечиваются соответствующие экономические и иные интересы личности, общества и самого государства 5.

Множественность и разнообразие общественно опасных деяний, отнесенных в УК к числу преступлений в сфере экономической деятельности, определяет необходимость их систематизации (классификации). В юридической литературе предложены разнообразные, не совпадающие друг с другом классификации экономических преступлений, что объясняется, во-первых, тем, что в основу классификации берутся различные критерии, а во-вторых, многие преступления экономической направленности посягают на несколько объектов, причиняют вред различным ценностям и интересам и в зависимости от того, какому аспекту общественной опасности деяния исследователь отдает предпочтение, он помещает деяние в соответствующую группу 6.

С учетом особенностей непосредственных объектов, характерных для соответствующих групп преступлений, система преступлений в сфере экономической деятельности может быть представлена в следующем виде:

Преступления, нарушающие основы (общие принципы) установленного порядка осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. С учетом особенностей субъектов преступлений внутри этой группы можно выделить две подгруппы преступлений:

преступления должностных лиц, нарушающих установленные Конституцией и федеральными законами гарантии осуществления экономической, в том числе предпринимательской деятельности, права и свободы ее участников (ст. 169, 170 УК);

преступления, нарушающие основы (общие принципы) установленного порядка осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности «изнутри», самими участниками этой деятельности (ст. 171, 171-1, 172, 173, 174, 174-1, 175 УК).

Преступления против интересов кредиторов (ст. 176, 177, 195, 196, 197 УК).

Преступления, посягающие на отношения добросовестной конкуренции (ст. 178, 179, 180, 181, 183, 184 УК).

Преступления, нарушающие установленный порядок обращения денег и ценных бумаг (ст. 185, 185-1, 186, 187 УК).

Преступления против установленного порядка внешнеэкономической деятельности (ст. 188, 189, 190, 194).

Преступления против установленного порядка оборота драгоценных металлов, драгоценных камней и валютных ценностей (ст. 191, 192, 193 УК).

Преступления против установленного порядка уплаты налогов и сборов (ст. 198, 199, 199-1, 199-2 УК).

Практически все диспозиции статей УК о преступлениях в сфере экономической деятельности являются бланкетными или, как минимум, содержат бланкетные понятия (например, предпринимательская деятельность, лицензирование, кредит и кредиторская задолженность, ценная бумага, банкротство, таможенный платеж, налог и т.д.). Такой прием описания составов экономических преступлений не только оправдан, но и необходим, поскольку данные преступления нарушают порядок осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности, установленный в различных отраслях права соответствующими законами, регулирующими экономическую деятельность. Это вынуждает лицо, применяющее норму уголовного закона, содержание которой изложено в статье с бланкетной диспозицией, систематически обращаться к действующему гражданскому, банковскому, таможенному, налоговому и другим отраслям законодательства.

Поскольку правила, обязанности и запреты, установленные регулятивным экономическим законодательством, входят в содержание уголовно-правовой нормы об ответственности за их нарушение, изменения, вносимые в эти правила, обязанности и запреты, одновременно являются и изменениями уголовно-правовой нормы, влекущими расширение или сужение круга преступного, рамок и условий уголовной ответственности, частичную декриминализацию или криминализацию. В результате подобных изменений уголовный закон получает иное содержание, становится по существу новым (хотя формально текст статьи УК не изменился) и, если новое содержание уголовного закона исключает преступность какого-либо деяния, этот закон имеет обратную силу (7). Именно так, судя по всему, рассуждал Пленум Верховного Суда РФ, сформулировав в п. 17 постановления №23 от 18 ноября 2004 г. «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем» следующее положение: «Если федеральным законодательством из перечня видов деятельности, осуществление которых разрешено только на основании специального разрешения (лицензии), исключен соответствующий вид деятельности, в действиях лица, которое занималось таким видом предпринимательской деятельности, отсутствует состав преступления, предусмотренный статьей 171 УК РФ».

Большинство преступлений в сфере экономической деятельности совершается путем выполнения активных действий, однако сутью некоторых экономических преступлений является невыполнение лежащих на субъекте правовых обязанностей (например, злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, уклонение от уплаты таможенных платежей, невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте и др.).

В качестве критериев криминализации экономических правонарушений, их криминообразующих признаков Уголовный кодекс, отказавшись от конструирования составов с административной преюдицией, чаще всего использует:

характер причиненного последствия. Во многих составах преступлений обязательным условием уголовной ответственности является причинение крупного ущерба (ст. 171, 172, 173, 176, 178, 180 и др.);

размеры (размах, масштаб) правонарушающей экономической деятельности (ст. 171, 171-1, 172, 177, 180, 188, 192, 193 и др.);

способ действия – обман, подкуп, угрозы, сговор (ст. 176, 179, ч. 1 ст. 283 и др.);

мотивация – корыстная иди иная личная заинтересованность (ст.170, 173, 181) или особая цель деятельности (ст.173, 184).

В большинстве случаев именно последствие деяния (крупный ущерб) либо масштабы правонарушающей деятельности (крупный размер, крупный доход, задолженность в крупном размере) являются критериями разграничения экономических преступлений от сходных по своей сути административных правонарушений 8.

В первоначальной редакции УК РФ 1996 г. не содержалось никаких указаний на количественные и качественные критерии для признания ущерба, причиненного соответствующими преступлениями в сфере экономической деятельности, крупным. Это понятие оставалось сугубо оценочным, что порождало различные, подчас прямо противоположные суждения о содержании этого понятия (9). Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. №162-ФЗ в Уголовный кодекс было включено примечание к ст. 169, согласно которому в статьях главы 22, за исключением ст. 174, 174-1, 178, 185, 185-1, 193, 194, 198, 199 и 199-1, крупным размером, крупным ущербом, доходом либо задолженностью в крупном размере признаются стоимость, ущерб, доход или задолженность в сумме, превышающей двести пятьдесят тысяч рублей, а особо крупным – один миллион рублей. В статьях, которые упомянуты здесь как исключение, дается собственное определение крупных ущерба и размера. Формализовав понятие крупного ущерба, законодатель лишил возможности дифференцированного подхода к его оценке в зависимости от особенностей потерпевшего (имущественное положение, финансовое состояние), каковым может оказаться гражданин, индивидуальный предприниматель, коммерческая или некоммерческая организация, государство, что вряд ли правильно.

Дискуссионным в определенном отношении остался вопрос о предметном содержании понятия «крупный ущерб». Правильной представляется позиция, согласно которой ущерб от совершенного экономического преступления включает в себя как реальный ущерб так и неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Подавляющее большинство криминалистов полагают, что все составы преступлений в сфере экономической деятельности характеризуются виной в форме умысла. В то же время отдельные специалисты (А.А. Витвицкий, И.А. Клепицкий, Л.Л. Кругликов, П.Н. Панченко и ряд других) допускают возможность неосторожной вины в составах некоторых экономических преступлений. Действительно, руководствуясь формулировкой, содержащейся в ч. 2 ст. 24 УК, можно допустить наличие вины в форме неосторожности в материальных составах экономических преступлений. Но нужно ли это? В.И.Тюнин правильно отметил, что признание возможности существования при совершении преступлений в сфере экономической деятельности неосторожной вины позволяет «искусственно» расширить границы применения уголовного закона там, где отношения могут регулироваться иными нормами права, а также что отсутствие дифференцированных санкций применительно к деяниям, совершенным с различными формами вины, является препятствием для реализации принципа справедливости при назначении наказания (11). В то же время в составах, где причинение крупного ущерба (тяжких последствий) рассматривается как квалифицирующее обстоятельство умышленного преступления (ч. 2 ст. 169, ч. 3 и 4 ст. 183 УК), по отношению к этим последствиям допустима и неосторожная вина.

Проблемным в уголовно-правовой оценке экономических преступлений может оказаться и вопрос о субъекте преступления. Иногда сам характер деяния, изложенного в уголовно-правовой норме, однозначно свидетельствует, что его субъектом может быть любое лицо (ст. 175, 179, ч. 1 и 2 ст. 184, ст. 186, 187, 188, и др.). В иных случаях специальный субъект прямо назван в статье закона: должностное лицо (ст. 169, 170), руководитель организации (ч.1 ст.176, ст.177, 193, ч.2 ст.195, ст.196, 197, 199-2), индивидуальный предприниматель (ч. 1 ст. 176, ч. 2 ст. 195, ст. 196, 197), лицо, наделенное правом осуществлять внешнеэкономическую деятельность (ст. 189) и др. Однако во многих статьях главы 22 УК, где речь, в частности, идет об ответственности физических лиц за нарушение запретов и предписаний, адресованных юридическим лицам (например, ст. 171, 171-1, 172, 173, 178, 180 и др.), субъект преступления не указан и его следует определять путем толкования уголовно-правовой нормы.

Статистика преступности и судимости по статьям главы 22 УК за период с 1997 г. по 2004 г. выглядит следующим образом:

Зарегистрировано преступлений

Осуждено лиц

1997 г.

61 689

22 242

1998 г.

85 571

29 268

1999 г.

117 720

42 983

2000 г.

160 419

49 061

2001 г.

165 909

60 847

2002 г.

142 947

43 837

2003 г.

120 369

36 563

2004 г.

58 759

9 794

2005 г.

86 322

12 042

Обращает на себя внимание два обстоятельства: во-первых, огромный разрыв между количеством зарегистрированных преступлений и число осужденных лиц; во-вторых, резкое сокращение числа зарегистрированных преступлений и осужденных лиц в 2004 г. по сравнению с предшествовавшим годом. Первое обстоятельство объясняется тем, что большое число возбужденных уголовных дел прекращается вследствие отсутствия состава преступления в деянии либо недоказанности. Резкое «улучшение» статистических данных в 2004 г. вызвано исключением на основании Федерального закона от 8 декабря ст. 200 УК, предусматривавшей ответственность за обман потребителей (12). В период действия этой уголовно-правовой нормы (1997-2003 гг.) по данной статье было осуждено 185 935 чел., что составляло 65,6% от общего числа осужденных по всем статьям главы 22 УК.

Значительная часть уголовно-правовых норм, изложенных в главе 22 УК, применяется крайне редко, что объясняется сложностью законодательных определений признаков некоторых преступлений, плохим знанием работниками правоохранительных органов положений регулятивного законодательства, положения которого составляют неотъемлемую часть норм с бланкетными и бланкетно-описательными диспозициями, отсутствием надлежащего опыта и навыков в расследовании и квалификации экономических преступлений. В юридической литературе высказано множество предложений по совершенствованию законодательства об ответственности за преступления в сфере экономической деятельности, начиная от редакционных, «косметических» поправок и кончая предложениями по коренной переработке норм данной главы (Л.В. Иногамова-Хегай, И.А. Клепицкий, Н.А. Лопашенко, В.И. Тюнин, П.С. Яни и др.).

§ 3. Преступления должностных лиц, посягающие на установленные Конституцией РФ и федеральными законами гарантии и свободу осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности

Общая характеристика. Положения Конституции РФ об единстве экономического пространства, свободе осуществления предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности получили развитие в Гражданском кодексе РФ и других федеральных законах. Действующее гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Граждане и юридические лица свободны в установлении прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Их гражданские права могут быть ограничены лишь на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Вне предусмотренных федеральными законами случаев и условий невозможно какое-либо вмешательство органов государства и местно самоуправления, а также любых лиц в сферу имущественных и связанных с ними неимущественных отношений. В силу этого глава 22 УК начинается с описания признаков преступлений, сутью которых является незаконная деятельность должностных лиц, обязанных обеспечивать реализацию провозглашенных законами свободы и гарантий осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. Этому посвящены две статьи УК: воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности (ст. 169) и регистрация незаконных сделок с землей (ст. 170). При этом в ст. 170 УК фактически сформулированы признаки трех составов преступлений: регистрация заведомо незаконных сделок с землей; искажение учетных данных Государственного земельного кадастра; умышленное занижение платежей за землю.

Данные уголовно-правовые нормы применяются крайне редко, что свидетельствует о чрезвычайно высокой латентности этих преступлений. Так, за период с 1997 г. по 2005 г. по ст.169 УК было осуждено 38 человека, а по ст. 170 УК – 28 человек.

Поскольку субъектами этих умышленных преступлений могут быть только должностные лица, использующие вопреки интересам службы свое должностное положение, уголовно-правовые нормы, регламентирующие ответственность за их совершение, являются специальными по отношению к общим нормам об ответственности за злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК) и за их превышение (ст. 286 УК).

Воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности (ст. 169 УК). Согласно данной статье уголовная ответственность наступает за неправомерный отказ в государственной регистрации индивидуального предпринимателя или юридического лица либо уклонение от их регистрации, неправомерный отказ в выдаче специального разрешения (лицензии) на осуществление определенной деятельности либо уклонение от его выдачи, ограничение прав и законных интересов индивидуального предпринимателя или юридического лица в зависимости от организационно-правовой формы, а равно незаконное ограничение самостоятельности либо иное незаконное вмешательство в деятельность индивидуального предпринимателя или юридического лица, если эти деяния совершены должностным лицом с использованием своего служебного положения. Преступление отнесено законодателем к числу деяний небольшой тяжести.

Данное преступление, будучи грубым нарушением установленных Конституцией РФ и гражданским законодательством гарантий осуществления предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, является посягательством на свободу такой деятельности, которую следует рассматривать в качестве основного непосредственного объекта преступления. Правда, строго по тексту закона получается, что он предусматривает ответственность за незаконное вмешательство должностного лица в деятельность любой организации (юридического лица), притом не обязательно экономическую (например, в деятельность образовательного или научного учреждения, учреждения культуры, политической партии или профсоюза и т.д.). Однако, памятуя, что ст. 169 УК помещена в главе «Преступления в сфере экономической деятельности» (раздел «Преступления в сфере экономики») и что видовым объектом этих преступлений является установленный порядок осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности, следует сделать вывод о необходимости ограничительного толкования текста статьи. Правильнее было бы назвать ст. 169 УК «Воспрепятствование законной предпринимательской или иной экономической деятельности».

В связи с тем, что преступление совершается должностными лицами, использующими при этом свое служебное положение, дополнительным объектом преступления являются интересы государственной службы или службы в органах местного самоуправления.

Объективная сторона воспрепятствования законной предпринимательской или иной деятельности может выражаться в различных альтернативных действиях (бездействии) должностных лиц, как-то: 1) неправомерный отказ в государственной регистрации индивидуального предпринимателя или юридического лица; 2) уклонение от их регистрации, когда должностное лицо, формально не отказывая в регистрации, тем не менее под каким-либо надуманным предлогом или вообще без всякого предлога не делает этого; 3) неправомерный отказ в выдаче специального разрешения (лицензии) на право осуществления определенной деятельности, когда такое разрешение необходимо; 4) уклонение от выдачи специального разрешения (лицензии); 5) ограничение прав и законных интересов индивидуального предпринимателя или юридического лица в зависимости от организационно-правовой формы; 6) ограничение самостоятельности индивидуального предпринимателя или юридического лица; 7) иное незаконное вмешательство в их деятельность.

В настоящее время основные вопросы, связанные с государственной регистрацией индивидуальных предпринимателей и юридических лиц, решаются в соответствии с Федеральным законом от 8 августа 2001 г №129-ФЗ (в ред. от 23 июня 2003 г). Некоторые особенности имеет государственная регистрация кредитных организаций, торгово-промышленных палат, общественных и религиозных объединений, а также некоммерческих организаций и отделений иностранных некоммерческих неправительственных организаций. Законодательством четко определен порядок регистрации индивидуальных предпринимателей и юридических лиц: необходимый и достаточный перечень документов, которые должны быть представлены в уполномоченный федеральный орган, осуществляющий государственную регистрацию; срок, в течение которого должно быть принято решение (положительное или отрицательное) о регистрации; основания, в силу которых может быть принято решение об отказе в государственной регистрации. В частности, по общему правилу согласно Федеральному закону от 8 августа 2001 г. отказ в государственной регистрации допустим при наличии хотя бы одного из следующих нарушений: а) непредставление определенных Федеральным законом необходимых для государственной регистрации документов; б) представление документов в ненадлежащий регистрирующий орган. Кроме того, не допускается государственная регистрация юридических лиц, учредителем которых выступает ликвидируемое юридическое лицо, и юридических лиц, возникающих в результате реорганизации ликвидируемого юридического лица. Физическое лицо также не может быть зарегистрировано в качестве индивидуального предпринимателя, если не утратила силу его государственная регистрация в таком качестве, либо не истек год со дня принятия судом решения о признании его несостоятельным (банкротом) или о прекращении в принудительном порядке его деятельности в качестве индивидуального предпринимателя, либо не истек срок, на который данное лицо по приговору суда было лишено права заниматься предпринимательской деятельностью.

Основным нормативным актом, определяющим перечень видов деятельности, на осуществление которых требуется специальное разрешение (лицензия), и порядок лицензирования, является Федеральный закон от 8 августа 2001 г. №128-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» с последующими изменениями и дополнениями. Однако действие этого закона не распространяется на такие виды деятельности, как деятельность кредитных организаций, деятельность в области производства этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, в области связи, биржевой деятельности, нотариальной, страховой, деятельности профессиональных участников рынка ценных бумаг, осуществления внешнеэкономических операций и т.д., вопросы лицензирования которых решаются в соответствующих нормативных актах. Согласно закону «О лицензировании отдельных видов деятельности» основанием для отказа в предоставлении лицензии может быть только: 1) наличие в документах, представленных соискателем лицензии, недостоверной или искаженной информации либо 2) несоответствие соискателя лицензии или используемых им объектов лицензионным требованиям и условиям, необходимым для осуществления соответствующего вида деятельности.

Обращение к законодательству о государственной регистрации индивидуальных предпринимателей и юридических лиц и лицензировании их деятельности необходимо для уяснения таких разновидностей преступного воспрепятствования законной предпринимательской или иной деятельности, как неправомерный отказ в регистрации индивидуального предпринимателя или юридического лица либо уклонение от их регистрации, неправомерный отказ в выдаче специального разрешения (лицензии) на осуществление определенной деятельности либо уклонение от его выдачи. В частности, криминалом будет отказ в регистрации предпринимательской структуры или в выдаче ей лицензии без указания мотивов, хотя к заявлению были приложены все необходимые документы, либо по основаниям не указанным в законе, например, по мотивам якобы нецелесообразности, непредставления документов, которые по закону представлять не обязательно, несоответствия учредительных документов требованиям, не вытекающим из закона и т.д. Не допускается отказ в выдаче лицензии по мотивам величины объема продукции (работ, услуг), планируемой или производимой соискателем лицензии. Обобщенно можно сказать, что неправомерным является отказ в государственной регистрации или в выдаче специального разрешения (лицензии) на занятие соответствующим видом деятельности по любому основанию за исключением тех, которые непосредственно указаны в законодательстве.

Уклонение от государственной регистрации индивидуального предпринимателя или юридического лица или от выдачи специального разрешения (лицензии) означает умышленное невыполнение должностным лицом своей обязанности произвести регистрацию или выдать лицензию при наличии для этого законных оснований либо (опять-таки при наличии законных оснований) в установленные сроки отказать в регистрации (выдаче лицензии). Уклонение может выражаться в отказе принять документы под каким-либо надуманным предлогом либо вообще без такового, затягивании решения вопроса под предлогом якобы неполноты представленных документов, загруженности сотрудников отсутствия компетентных должностных лиц, умышленной утрате документов и т.д. Уклонение от государственной регистрации или от выдачи лицензии – это длящееся преступление, которое начинает совершаться после истечения установленного срока для регистрации и лицензирования, в течение которого должностное лицо было обязано и могло принять соответствующее решение (13).

Ограничение прав и законных интересов индивидуального предпринимателя или юридического лица в зависимости от организационно-правовой формы означает дискриминационный подход к различным субъектам экономической деятельности. Оно может выражаться, например, в запрещении выдавать льготные кредиты частным организациям, аннулировании лицензий на ведение определенных видов деятельности всем иным субъектам, кроме государственных и муниципальных унитарных предприятий, установлении территориальных ограничений деятельности и т.д.

Незаконное ограничение прав и самостоятельности индивидуальных предпринимателей и юридических лиц, равно как и любое иное незаконное вмешательство в их деятельность может выражаться в самых различных формах. В частности, таковым следует признать: запрещение на заключение договоров с определенными предпринимателями и юридическими лицами на реализацию товаров, выполнение работ и оказание услуг; принудительное навязывание каких-либо условий при заключении договора, ставящих предпринимателей в неравное положение; принуждение к назначению определенных лиц на различные должности, включению их в управленческие органы юридического лица; принуждение к соучредительству; установление контроля за деятельностью предпринимателей и юридических лиц в незаконных формах; установление необходимости согласования с должностным лицом принимаемых решений; вмешательство в ценовую политику субъекта предпринимательства и т.д.

Состав преступления, изложенный в ч.1 ст. 169 УК, сконструирован по типу формального и, следовательно, для возникновения уголовной ответственности при выявлении фактов воспрепятствования законной предпринимательской или иной деятельности не требуется наступления каких-либо особых последствий. Свобода предпринимательства и вообще экономической деятельности и их конституционные гарантии сами по себе – столь ценное благо, что уже сам факт их нарушения, по мнению законодателя, заслуживает уголовной ответственности.

Субъектом воспрепятствования законной предпринимательской или иной деятельности может быть только должностное лицо, использующее при этом свое служебное положение. Судебная практика в трактовке признаков должностного лица как субъекта данного преступления руководствуется определением понятия должностного лица, изложенным в примечании 1 к ст. 285 УК. Воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности путем неправомерного отказа в государственной регистрации или уклонения от регистрации, отказа в выдаче или уклонения от выдачи лицензии на право осуществления определенной деятельности могут совершить лишь те должностные лица, которые уполномочены принимать решения соответственно о регистрации или выдаче лицензии. Другие должностные лица (например, подготовившие отрицательное экспертное заключение по документам, представленным для получения лицензии) при наличии сговора с должностным лицом, уполномоченным на принятие решения, являются лишь соучастниками данного преступления. Если же они действуют самостоятельно, то в соответствующих случаях могут нести ответственность за злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК) или за их превышение (ст. 286 УК). Что же касается иных предусмотренных в ст.169 УК форм незаконного вмешательства в деятельность индивидуального предпринимателя или юридического лица, то они могут быть совершены любым должностным лицом (14).

Преступление совершается умышленно. Должностное лицо осознает, что оно незаконно отказывает в государственной регистрации индивидуального предпринимателя или юридического лица, выдаче лицензии или уклоняется от совершения этих действий, либо же препятствует законной предпринимательской или иной экономической деятельности или неправомерно в нее вмешивается и желает этого. Мотивы подобного поведения могут быть различными: корысть, желание продемонстрировать свою власть и значимость, неверно понимаемые интересы службы, мотивы личного характера.

В ч. 2 ст. 169 УК предусмотрены два квалифицированных вида воспрепятствования законной предпринимательской или иной деятельности. Таковыми признаются деяния, предусмотренные ч.1 данной статьи, если они 1) совершены в нарушение вступившего в законную силу судебного акта либо 2) причинили крупный ущерб.

Индивидуальный предприниматель и юридическое лицо, чьи права были нарушены незаконными действиями (бездействием) должностного лица в соответствии с Конституцией РФ (ст. 46), гражданским законодательством (ст. 11, 12, 13 ГК РФ), а также законодательством о государственной регистрации и лицензировании вправе обжаловать эти действия (бездействие) в суд (арбитражный суд). После того, как судебное решение, признавшее неправомерным поведение должностного лица, препятствующее предпринимательской или иной экономической деятельности, вступит в законную силу, повторное подобное воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности влечет ответственность по ч. 2 ст. 169 УК. Субъектом этого преступления может быть и другое должностное лицо. Необходимо лишь, чтобы оно знало о соответствующем судебном решении, вступившем в законную силу (15).

Воспрепятствование в том или ином виде законной предпринимательской или иной деятельности, совершенное в нарушение вступившего в силу судебного акта, является специальной нормой по отношению к неисполнению приговора суда, решения суда или иного судебного акта. Специальная норма в данном случае расширяет пределы действия общей нормы за счет невключения указания на злостность неисполнения судебного акта и одновременно сужает ее действие – за счет ограничения круга субъектов. Поэтому воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности, совершенное в нарушение вступившего в силу судебного акта, следует квалифицировать только по ч. 2 ст. 169 УК.

Крупный ущерб как квалифицирующее обстоятельство по ч. 2 ст. 169 УК исчисляется суммой, превышающей двести пятьдесят тысяч рублей. Он причиняется прежде всего лицам и организациям, чьи права были нарушены, и может выражаться как в виде реального ущерба, так и, главным образом, в виде упущенной выгоды, то есть неполучения доходов, которые индивидуальный предприниматель или юридическое лицо получили бы при условии cоблюдения их прав. Вина в данном квалифицированном составе по отношению к причинению крупного ущерб может быть как умышленной, так и неосторожной.

Регистрация незаконных сделок с землей (ст. 170 УК). Как уже отмечалось, в этой статье предусмотрены три самостоятельных состава преступлений: 1) регистрация незаконных сделок с землей; 2) искажение учетных данных государственного земельного кадастра; 3) занижение размеров платежей за землю. Объединяет их то, что все они связаны с отношениями по поводу земли и совершаются должностными лицами по мотивам корыстной или иной личной заинтересованности.

Конституция РФ установила, что земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной и иной формах собственности (ст. 9). Земельные участки относятся к недвижимым вещам (недвижимому имуществу), право собственности и другие вещные права на которые, а также сделки с которыми подлежат государственной регистрации (ст. 131 и 164 Гражданского кодекса). Сделки, связанные с возникновением права собственности на землю, права землевладения, землепользования, договоры на временное землевладение и аренду земельных участков, а также ипотека подлежат государственной регистрации в соответствии с Федеральным законом от 21 июля 1997 г. №122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». Полномочия по осуществлению государственной регистрации прав на объекты недвижимого имущества и сделок с ними возложены на Федеральную регистрационную службу в соответствии с Положением о Федеральной регистрационной службой, утвержденным Указом Президента РФ от 13 октября 2004 г. №1315. Осуществляя регистрацию, работники Федеральной регистрационной службы обязаны проверить законность сделки с землей.

Согласно положениям Гражданского кодекса РФ (ч.3 ст.129) земял и другие природные ресурсы могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому иными способами в той мере, в какой их оборот допускается законами о земле и других природных ресурсах. Исключительно важными здесь являются положения Земельного кодекса РФ и Федерального закона от 24 июля 2002 г. №101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения».

Незаконной следует считать сделку с землей, совершенную в нарушение положений Гражданского кодекса и требований земельного законодательства. Прежде всего, это сделки с землями, которые на основании закона исключены из оборота или ограничены в обороте, если в результате сделки нарушаются установленные ограничения. Земельные участки, изъятые из оборота, не могут предоставляться в частную собственность, а также быть объектом сделок, предусмотренных гражданским законодательством, а земельные участки, отнесенные к землям, ограниченным в обороте, не предоставляются в частную собственность за исключением случаев, установленных федеральными законами. Кроме того, во всех случаях незаконными следует считать ничтожные сделки (ст. 166 ГК); не соответствующие требованиям закона или иных правовых актов (ст. 168 ГК); совершенные с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (ст. 169 ГК); мнимые и притворные сделки (ст.170 ГК) совершенные гражданином, признанным недееспособным (ст. 171 ГК), или малолетним (ст. 172 ГК) и др.

Государственный земельный кадастр представляет собой систематизированный свод документированных сведений об объектах государственного кадастрового учета, о правовом режиме земель в Российской Федерации, о кадастровой стоимости, местоположении, размерах земельных участков и прочно связанных с ними объектов недвижимого имущества (ст. 70 Земельного кодекса РФ). Порядок ведения государственного земельного кадастра установлен Федеральным законом от 2 января 2000 г. №28-ФЗ «О государственном земельном кадастре». Государственный кадастровый учет земельных участков представляет собой описание и индивидуализацию в едином государственном реестре земель земельных участков, в результате чего каждый участок получает такие характеристики, который позволяет однозначно выделить его из других земельных участков и осуществить его качественную и экономическую оценки. Государственный земельный кадастр ведется Федеральным агентством кадастра на основании Положения о Федеральном агентстве кадастра объектов недвижимости, утвержденного постановлением Правительства РФ от 19 августа 2004 г. №418.

Предметом искажения учетных данных государственного земельного кадастра являются основные документы государственного земельного кадастра и прежде всего Единый государственный реестр земель, содержащий такие сведения о земельных участках, как кадастровые номера, местоположении, площадь, категория земель и разрешенное использование земельных участков, описание границ участков и их отдельных частей, зарегистрированные в установленном порядке вещные права и ограничения (обременения), экономические характеристики, в том числе размеры платы за землю, качественные характеристики земель, наличие объектов недвижимого имущества, прочно связанных с земельным участком, а также кадастровые дела и кадастровые карты (планы). Искажение тем или иным способом (внесение ложной информации, подделки, подчистки и т.д.) учетных данных, содержащихся в этих документах, образует объективную сторону данного вида преступления, предусмотренного в ст. 170 УК.

Использование земли является платным. Формы платежей установлены в виде земельного налога и арендной платы, взимаемой за земли, переданные в аренду (ст. 65 Земельного кодекса РФ). Для обеспечения экономического регулирования земельных отношений при передаче земли в собственность, установлении коллективно-долевой собственности на землю, передаче по наследству, дарении и получении банковского кредита под залог земельного участка вводится нормативная цена земли. Порядок определения нормативной цены земли устанавливается Правительством РФ. Для целее налогообложения устанавливается кадастровая стоимость земельного участка.

Земельный налог относится к категории местных налогов. Устанавливая налог, представительные органы определяют налоговые ставки в пределах, установленных Налоговым кодексом РФ. При этом могут устанавливаться налоговые льготы, основания и порядок их применения, включая установление размера не облагаемой налогом суммы для отдельных налогоплательщиков (ст. 387 НК). Налоговым кодексом определены виды участков, не признаваемых объектом налогообложения (ст. 389), порядок определения налоговой базы, которой является кадастровая стоимость земельных участков (ст. 390-392), налоговые ставки (ст. 394), налоговые льготы (ст. 395).

Порядок определения арендной платы на земли, находящиеся в собственности РФ, субъектов РФ или муниципальной собственности, устанавливается соответственно Правительством РФ, органами государственной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления (ст. 65 Земельного кодекса РФ). Рыночная стоимость земельного участка устанавливается в соответствии с Федеральным законом от 29 июля 1998 г. №135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации».

Составы всех преступлений, предусмотренных ст.17О УК, по своей конструкции являются формальными. Регистрация заведомо незаконных сделок с землей, искажение учетных данных государственного земельного кадастра и умышленное занижение платежей за землю влекут уголовную ответственность независимо от наступления в результате этих действий каких-либо последствий.

Субъектом каждого из этих преступлений может быть только должностное лицо. Су четом вида совершенного деяния круг должностных лиц, ответственных за данные преступления, различен. Ответственным за регистрацию незаконных сделок с землей несут должностные лица Федеральной регистрационной службы, в обязанности которых входит осуществление государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Субъектами ответственности за искажение учетных данных государственного земельного кадастра являются должностные лица Федерального агентства кадастра объектов недвижимости и его территориальных управлений. При занижении размеров платежей за землю ответственность могут нести должностные лица налоговых органов, виновные в незаконном уменьшении налоговой базы для отдельных плательщиков, а также должностные лица органов исполнительной власти, незаконно уменьшившие размеры арендной платы за земли, находящиеся в собственности РФ, субъектов РФ или муниципальной собственности.

Корыстная заинтересованность как один из альтернативно предусмотренных в ст.170 мотивов преступления связана со стремлением субъекта получить от этих действий имущественную выгоду для себя или для своих близких лиц. Подобная заинтересованность может реализоваться в получении должностным лицом незаконного имущественного вознаграждения за совершения одного из указанных в статье действий. В таком случае имеет место совокупность преступлений, предусмотренных ст. 170 УК, и получения взятки (ст. 290 УК). Иная личная заинтересованность выражается в стремлении извлечь из данных действий выгоду неимущественного характера, обусловленном такими, к примеру. Побуждениями, как родственные или приятельские чувства, желание угодить «нужному» человеку, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, получить взаимную личную услугу и т.п.

Искажение учетных данных государственного земельного кадастра является специальной нормой по отношению к служебному подлогу (ст. 292 УК). Согласно правилам конкуренции уголовно-правовых норм ответственность наступает по специальной норме.

Федерального закона конкретизируются в постановлениях Правительства РФ: от 4 сентября 1999 г. №1008 «Об акцизных марках» (с изм. и доп.); от 21 декабря 2005 г. №786 «Об акцизных марках для маркировки алкогольной продукции»; от 21 декабря 2005 г. №785 «О маркировке алкогольной продукции федеральными специальными марками»; от 31 декабря 2005 г. №866 «О маркировке алкогольной продукции акцизными марками» и др.

Постановлением Правительства РФ от 18 июня 1999 г. № 648 «О маркировке специальными марками табака и табачных изделий, производимых на территории Российской Федерации (в ред. постановления от 29 января 2001 г. №61) в целях усиления контроля за своевременным и полным внесением в бюджет налогов и сборов, а также за легальностью производства табака и табачных изделий была введена обязательная маркировка табака и табачных изделий, производимых на территории РФ, специальной маркой, за исключением табака и табачных изделий, поставляемых на экспорт. Ответственными за маркировку являются организации – производители этих изделий.

В целях реализации действовавшего в тот период Закона РФ «О сертификации продукции и услуг» от 10 июня 1993 г. № 5151-1, охраны интересов и прав потребителей на приобретение товаров надлежащего качества и привлечения дополнительных средств в доходную часть бюджета с 1 апреля 1999 г. на территории РФ при маркировании товаров и продукции, подлежащих обязательной сертификации, были введены знаки соответствия с учетной информацией к ним, защищенные от подделок (см.: постановление Правительства РФ «О маркировании товаров и продукции на территории Российской Федерации знаками соответствия, защищенными от подделок» от 17 мая 1997 г. № 601.

Маркированию знаками соответствия подлежали производимые на территории РФ и импортируемые товары и продукция, реализуемые на потребительском рынке РФ. Перечень товаров и продукции, подлежавших обязательному маркированию знаками соответствия, утверждался Правительством РФ. В первую группу товаров и продукции, подлежащих обязательному маркированию знаками соответствия, защищенными от подделок, были включены алкогольные напитки (за исключением пива), аудиовидеотовары, компьютерная техника.Однако на основании постановления Конституционного Суда РФ от 22 ноября 2001 г. постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2002 г. № 82 были отменены постановление Правительства РФ № 601 от 17 мая 1997 г. и все другие постановления Правительства по вопросам маркировки товаров и продукции знаками соответствия, защищенными от подделок.

В ст. 171-1 УК установлена ответственность за производство, приобретение, хранение, перевозку в целях сбыта или сбыт немаркированных товаров и продукции, которые подлежат обязательной маркировке марками акцизного сбора, специальными марками или знаками соответствия, защищенными от подделок, совершенные в крупном размере. Преступление относится к деяниям средней тяжести.

Объективная сторона преступления может быть выражена совершением одного из следующих действий: производство, приобретение, хранение, перевозка, сбыт немаркированных товаров и продукции, подлежащих обязательной маркировке акцизными марками либо специальными марками.

Производство — это деятельность по изготовлению товаров и продукции, подлежащей в соответствии с нормативными актами обязательной маркировке специальными марками.

Представляется, что преступление в форме производства немаркированных товаров и продукции будет совершено, когда товары и продукция, подлежащие обязательной маркировке специальными марками, не прошли этой операции и подготовлены к выпуску из соответствующей организации.

Понятие приобретения охватывает многочисленные способы, посредством которых лицо становится обладателем немаркированных товаров и продукции (покупка, получение в обмен на другие товары и услуги, получение взаймы или в дар, в качестве уплаты долга и т. д.). Хранение — содержание немаркированных товаров и продукции в различных местах (склады, базы, другие помещения и хранилища, транспортные средства и т. д.), позволяющее обеспечить их сбережение. Перевозка товаров и продукции выражается в перемещении их с одного места в другое любым видом транспорта. Сбыт охватывает любые способы возмездной или безвозмездной передачи, отчуждения, распространения немаркированных товаров и продукции (продажа, дарение, передача в обмен на другие товары или услуги, в счет уплаты долга, возмещения ущерба и т. д.). Приобретение, перевозка, сбыт могут иметь форму продолжаемого преступления. Хранение — длящееся преступление.

Обязательным условием уголовной ответственности по ч. 1 ст. 1711 УК является совершение перечисленных выше действий в крупном размере. Понятие крупного размера для данного преступления раскрыто в примечании к ст. 169 УК и определяется стоимостью немаркированных товаров и продукции в сумме, превышающей двести пятьдесят тысяч рублей.

Преступление совершается с прямым умыслом. При производстве, приобретении, хранении, перевозке немаркированных товаров и продукции обязательно наличие цели сбыта этой продукции.

Субъектом преступления могут быть руководители коммерческих организаций, индивидуальные предприниматели, а также лица, занимающиеся подобной деятельностью без регистрации и при отсутствии соответствующей лицензии. В последнем случае возможна квалификация действий виновного по совокупности ст. 171 и ст. 1711 УК (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 23 от 18 ноября 2004 г.).

Квалифицированными видами деяния (ч.2 ст. 171-1 УК) являются: 1) совершение его организованной группой либо 2) в особо крупном размере, когда стоимость немаркированных товаров и продукции превышает один миллион рублей. В этом случае деяние считается тяжким преступлением.

Не образует совокупности преступлений последовательное совершение действий, предусмотренных ст.1711 УК, с одной и той же партией немаркированных товаров и продукции (например, приобретение, хранение, перевозка с целью сбыта и последующий сбыт немаркированных товаров). Деяние в целом должно рассматриваться как единое преступление.

Производство, хранение, перевозка в целях сбыта либо сбыт не маркированных товаров и продукции, подлежавших обязательной маркировке акцизными марками или специальными марками и не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья, квалифицируется по совокупности ст. 1711 и 238 УК. Маркировка товаров и продукции, подлежащих обязательной маркировке, поддельными акцизными и специальными марками, и последующее хранение, перевозка с целью сбыта либо сбыт этих товаров и продукции представляют собой совокупность преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 327 и ст. 1711 УК.

Если субъект осуществляет производство, хранение в целях сбыта либо сбыт немаркированных товаров и продукции при отсутствии необходимой лицензии на эти виды деятельности, налицо совокупность преступлений, предусмотренных ст. 1711 и 171 УК.

Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем (ст. 174 и 174-1 УК). Задача борьбы с отмыванием «грязных денег» актуальна для мирового сообщества, о чем свидетельствуют Конвенция ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ от 19 декабря 1988 г., Типовой закон об отмывании денег, полученных от наркотиков, разработанный ООН в ноябре 1993 г., Конвенция Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности, принятая в Страсбурге 8 ноября 1990 г, Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 15 ноября 2000 г., Конвенция ООН против коррупции, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 31 октября 2003 г. и другие документы, согласно которым государства-участники соответствующих конвенций обязываются предусмотреть в национальных законодательствах систему мер, в том числе уголовно-правового характера, направленных на борьбу с отмыванием преступных доходов. Колоссальные средства, полученные от торговли наркотиками и оружием, незаконного игорного и порнобизнеса, контрабанды, хищений, другой незаконной деятельности, преступники стремятся легализовать, придать им видимость законных, пустить в оборот. По данным Международного валютного фонда, сумма обращающихся в мире в различных финансовых системах «грязных» денег составляет от 500 млрд до 1,5 трлн долларов.(23) Значительные суммы легализованных преступных доходов используются для финансирования терроризма.

В научном сообществе не сформировалась единая позиция относительно социальной сущности, общественной опасности легализации преступных доходов и тех целей, которые преследует законодательство об ответственности за такую деятельность. Широко распространенным является мнение, что законодательное регулирование ответственности за отмывание «грязных» денег необходимо прежде всего в интересах борьбы с организованной преступностью, чтобы подорвать финансовую основу этой преступности. «Борьба против отмывания денег и экономической преступности является важнейшим элементом стратегии борьбы против организованной преступности», — подчеркивается в «Венской декларации о преступности и правосудии: ответы на вызовы ХХ1 века», принятой Десятым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (апрель 2000 г.). (24) Эту позицию разделяет ряд отечественных специалистов (А.Э. Жалинский, В.М. Алиев, В.И. Михайлов, А. Васильев и др.). Другие авторы (К.А. Алешин, А.А. Ганихин, Ю.П. Кравец и др.) основной акцент в характеристике общественной опасности легализации преступных доходов делают на экономических последствиях этой деятельности, полагая, что предназначение норм о противодействии легализации (отмыванию) преступных доходов заключается в ограждении легальной экономики от попадания в нее криминального капитала. Высказана в юридической литературе и точка зрения, согласно которой «социальная опасность отмывания доходов от преступления определяется тем, что оно усложняет выявление и преследование корыстных преступлений, а также изъятие доходов от преступной деятельности», и соответственно, уголовно-правовая норма об ответственности за такие деяния должна быть помещена в главе о преступлениях против правосудия. (25)

Предпочтительной представляется позиция криминалистов (В.А. Никулина, А.Г. Безверхов, С.В. Векленко и др.), которые подчеркивают комплексный характер общественной опасности легализации преступных доходов, связанный как с нарушением юридически закрепленного порядка осуществления экономической деятельности, интересов законопослушных хозяйствующих субъектов, так и с финансовым обеспечением деятельности организованной преступности и с нарушением интересов правосудия.

Впервые в российском уголовном законодательстве ответственность именно за отмывание «грязных» денег была установлена в ст. 174 УК РФ 1996 г., согласно которой преступлением признавалось совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или имуществом, приобретенными заведомо незаконным путем, а равно использование указанных средств для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности. Трудности применения данной нормы были связаны с неясностью самого понятия легализации, аморфностью понятия незаконного способа приобретения имущества, неопределенностью по вопросам о субъекте преступления, размере отмываемых средств и т.д. Существенные изменения в регламентацию уголовно-правовой борьбы с легализаций преступных доходов были внесены после принятия Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем» от 7 августа 2001 г. №115-ФЗ, а затем Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. №162-ФЗ.

В настоящее время уголовная ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, предусмотрена ст.174 и 174-1 УК РФ. Согласно ст. 174 УК наказывается совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, заведомо приобретенными другими лицами преступным путем (за исключением преступлений, предусмотренных ст. 193, 194, 198, 199, 199-1, 199-2 УК), в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом. Ст. 174-1 УК говорит об ответственности за совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными лицом в результате совершения им преступления (за исключением преступлений, предусмотренных ст. 193, 194, 198, 199, 199-1, 199-2 УК), либо использование указанных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности.

Крайне важной для уяснения юридических признаков данных составов преступлений является трактовка самого понятия легализации, содержащаяся в Федеральном законе «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем и финансированию терроризма». В ст. 3 этого Закона легализация (отмывание) определена как придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления.

Широкий спектр социально отрицательных последствий, причиняемых отмыванием преступных доходов, порождает множество суждений относительно непосредственного объекта этого преступления.(26) Думается, что все же законодатель не ошибся, поместив статьи с описанием признаков данного преступления в главе «Преступления в сфере экономической деятельности», а не в главах о преступлениях против правосудия или общественной безопасности. Финансовые операции и иные сделки с имуществом, приобретенным преступным путем, — это экономическая деятельность, осуществляя которую виновный нарушает один из основных постулатов порядка (правил) законной экономической деятельности, заключающийся в том, что она может осуществляться лишь с имуществом, имеющим легальный источник происхождения. Что же касается общественной безопасности, то далеко не всегда операции по отмыванию «грязных денег» совершаются в целях финансирования терроризма и поддержания деятельности организованных преступных группировок и во всяком случае непосредственно при осуществлении акта легализации отношениям, выражающим суть понятия «общественная безопасность», ущерб не наносится. То же самое можно сказать и про интересы правосудия. Отношения общественной безопасности и интересы правосудия могут рассматриваться как дополнительные объекты данного преступления.

Предметом преступления в ст. 174 и 174-1 УК названы денежные средства и иное имущество, приобретенные преступным путем. Следует отметить, что предмет легализации по российскому законодательству определен значительно уже по сравнению с рекомендациями международных документов. Так, Европейская конвенция об отмывании, выявлении, изъятии конфискации доходов от преступной деятельности от 8 ноября 1990 г. определяет термин «имущество» как «имущество любого рода, вещественное или невещественное, движимое или недвижимое, а также юридические акты или документы, дающие право на такое имущество». Примерно так же толкуется «имущество» в Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности.

Денежные средства и иное имущество как предметы легализации могли быть приобретены в России или за рубежом в результате совершения любого преступления за исключением деяний, предусмотренных ст. 193, 194, 198, 199, 199-1, 199-2 УК РФ. Суть всех указанных преступлений (невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте, уклонение от уплаты таможенных платежей, уклонение от уплаты налогов (или) сборов, неисполнение обязанностей налогового агента, сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов и (или) сборов) заключается в невыполнении соответствующих обязанностей, установленных законом, когда субъект уклоняется от уплаты обязательных платежей или не переводит из-за границы принадлежащие ему средства в иностранной валюте. По-видимому, законодатель посчитал, что во всех этих случаях нет предмета преступления – денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем.

Это законодательное решение обоснованно критикуется рядом специалистов (Клепицкий И.А., Камынин И.Д., Алешин К.Н., Витвицкая С.С., Устинова Т.Д., Якимов О.Ю. и др.). (27) В случаях уклонения от уплаты налогов, таможенных платежей и совершения других подобных им преступлений имеет место противоправное удержание денежных средств. Соответственно, полученные таким образом доходы следует признавать преступными, они подлежат конфискации, и преступник вынужден принимать какие-то меры к их легализации, что должно влечь за собой уголовную ответственность. Конвенция Совета Европы об отмывании, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности основным (первичным, предикатным) правонарушением при легализации признает любое уголовное правонарушение, в результате которого были получены доходы. Доход же толкуется как любая экономическая выгода, полученная в результате совершения уголовного правонарушения. Нет необходимости особо доказывать, что уклонение от уплаты налогов и (или) сборов, уклонение от уплаты таможенных платежей и им подобные деяния приносят колоссальную экономическую выгоду.

Одним из наиболее проблемных является вопрос о необходимости судебного установления факта преступного происхождения легализуемого имущества. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ №23 от 18 ноября 2004 г. «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем» сформулировано следующее положение (п.21): «При постановлении обвинительного приговора по статье 174 УК РФ или по статье 174-1 УК РФ судом должен быть установлен факт получения лицом денежных средств или иного имущества, заведомо добытых преступным путем либо в результате совершения преступления». Из этого разъяснения некоторыми криминалистами делается вывод, что вина лица в совершении основного (предикатного) преступления должна быть доказана в установленном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (Верин В.П., Камынин И.Д. и др.).

Однако из этого разъяснения вовсе не следует необходимость предварительного осуждения лица за основное (предикатное) преступление для применения нормы о легализации (отмывании) преступных доходов. Факт преступного приобретения денежных средств или иного имущества может быть установлен и судом, рассматривающим уголовное дело об отмывании преступных доходов. Важно лишь, чтобы субъект, привлекаемый к ответственности за легализацию, осознавал преступное происхождение имущества, с которым он совершает финансовые операции и иные сделки.

Объективная сторона легализации (отмывания) преступных доходов описана в законе как совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, заведомо приобретенным преступным путем (ст. 174 УК), а в ст. 174-1 УК дополнительно к этим действиям указывается еще использование данных средств и имущества для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. Отсутствие указания на этот способ легализации в ст. 174 УК вовсе не исключает возможности легализации преступных доходов данным способом лицами, не принимавшими участия в совершении первичного преступления, поскольку использовать денежные средства или иное имущество для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности вряд ли возможно иначе, чем путем совершения финансовых операций и других сделок.

Понятие «финансовая операция» не имеет общепризнанного значения. Следует заметить, что в диспозициях ст. 174 и 174-1 УК финансовые операции упоминаются как разновидности сделок. Именно так трактует финансовые операции Пленум Верховного Суда РФ в постановлении №23 от 18 ноября 2004 г., разъяснив, что «под финансовыми операциями и другими сделками, указанными в статьях 174 и 174-1 УК РФ, следует понимать действия с денежными средствами, ценными бумагами и иным имуществом (независимо от формы и способов их осуществления, например, договор займа или кредита, банковский вклад, обращение с деньгами и управление ими в задействованном хозяйственном проекте), направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав и обязанностей». Представляется, что финансовая операция отличается от иных сделок только тем, что она связана с обращением денег или ценных бумаг и платежных документов.

Легализация (отмывание) преступных доходов нередко имеет продолжаемый характер, поскольку для того, чтобы «отмыть» преступные доходы, снять с них пятно криминального происхождения, необходимо совершение целого ряда финансовых операций или иных сделок. Однако преступление юридически признается оконченным и в тех случаях, когда виновным лицом совершена лишь одна финансовая операция или иная сделка с приобретенными преступным путем денежными средствами или другим имуществом (п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ №23 от 18 ноября 2004 г.).

В ч. 1 ст. 174 и ч. 1 ст. 174-1 УК (в действующей редакции) не указан минимальный размер (стоимость) имущества, приобретенного преступным путем, финансовые операции и иные сделки с которым, совершаемые с целью легализации, должны рассматриваться как уголовно-наказуемое отмывание преступных доходов. Решая данную проблему при применении уголовного закона, нужно помнить суть отмывания «грязных денег», общественная опасность которого заключается в криминализации экономики и обеспечении финансовых интересов организованной преступности. Естественно, что это происходит только при незаконных операциях с достаточно крупными денежными суммами и иным имуществом большой стоимости, приобретенными преступным путем. Распоряжаясь, к примеру, небольшой суммой похищенных денег, лицо вовсе не преследует цели легализации, т.е. придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению этим имуществом.

Субъекта преступления, предусмотренного ст. 174 УК, можно назвать специальным в том смысле, что им может быть не любое лицо, достигшее 16 лет, а только тот, кто не участвовал в совершении преступления, в результате которого было приобретено имущество, подлежащее легализации. В отмывании крупных денежных сумм нередко принимают участие иностранцы и лица без гражданства, действующие за пределами России, что не препятствует привлечению их к уголовной ответственности в силу положений ч. 3 ст. 12 УК. В Федеральном законе «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем и финансированию терроризма» зафиксировано положение, что в соответствии с международными договорами РФ действие его распространяется на физических и юридических лиц, которые осуществляют операции с денежными средствами или иным имуществом вне пределов Российской Федерации (ст. 2). Субъектом – исполнителем деяния, предусмотренного ст. 174-1 УК, может быть только то лицо, которое в качестве исполнителя или иного соучастника принимало участие в совершении преступления, принесшего ему (им) доходы, подлежащие легализации (отмыванию).

Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, независимо от субъекта совершения деяния – умышленное преступление . Для привлечения к ответственности лиц, участвующих в легализации денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, необходимо установить осознание ими того обстоятельства, что финансовая операция или другая сделка с их участием, а равно предпринимательская или иная экономическая деятельность (ст.174-1 УК) осуществляются с имуществом, приобретенным преступным путем, и желание совершить такие действия. Конкретное знание виновным обстоятельств преступного приобретения имущества, легализуемого им или с его помощью, не является обязательным.

Важнейшим признаком субъективной стороны составов легализации (отмывания) преступных доходов является цель совершения финансовых операций и других сделок с преступно приобретенным имуществом. В диспозиции ст.174 УК РФ эта цель определена абсолютно точно – «в целях придания правомерного вида владению, пользованию или распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом». В диспозиции ст. 174-1 УК о цели совершения описанных в ней действий ничего не говорится. Это обстоятельство дало основание ряду криминалистов (Михайлов В.И., Клепицкий И.А., Яни П.С. и др.) для утверждения, что для привлечения к ответственности по ст. 174-1 УК не требуется установления у виновных лиц цели придания правомерного вида владению, пользованию или распоряжению имуществом, приобретенным ими преступным путем. По существу к этой позиции присоединился и Пленум Верховного Суда РФ, который в п. 20 постановления №23 от 18 ноября 2004 г.отметил, что установление цели придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению имуществом, приобретенным преступным путем, необходимо для решения вопроса о наличии состава преступления, предусмотренного ст. 174 УК, но не упомянул при этом ст. 174-1 УК. Данная позиция представляется ошибочной и крайне опасной, поскольку позволяет признавать легализацией любую сделку, любое распоряжение преступно приобретенным имуществом, тем более когда в законе не указаны размеры сделки, что является лишь имитацией и профанацией борьбы с легализацией преступных доходов.

Ст. 174-1 УК озаглавлена «Легализация (отмывание)…». Как уже отмечалось, Федеральный закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», в связи с принятием которого в Уголовном кодексе появилась ст. 174-1, под легализацией (отмыванием) придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или имуществом, полученными в результате совершения преступления. Далеко не каждое, к примеру, распоряжение (расходование) похищенным имуществом должно рассматриваться как его легализация. Поэтому, если названная цель отсутствует, совершаемые им сделки с приобретенным преступным путем имуществом состава легализации (отмывания) преступных доходов не образуют.

Обе статьи (174 и 174-1) предусматривают единую систему квалифицирующих признаков. В ч. 2 ст. 174 и ч. 2 ст. 174-1 УК установлена ответственность за совершение соответствующих деяний в крупном размере, каковой образуют финансовые операции и другие сделки с денежными средствами или иным имуществом на сумму, превышающую один миллион рублей. Под действие данных законов подпадут и случаи, когда при наличии единого умысла на отмывание «грязных денег» в крупном размере этот умысел осуществляется путем выполнения множества финансовых операций и иных сделок на меньшие суммы. Если преступник ,имея умысел на легализацию (отмывание) преступных доходов в крупном размере, по не зависящим от него обстоятельствам не смог его полностью реализовать, содеянное должно быть признано покушением на легализацию (отмывание) в крупном размере.

Квалифицирующие признаки, предусмотренные ч. 3 ст. 174 и ч. 3 ст. 174-1 УК (группой лиц по предварительному сговору; лицом с использованием своего служебного положения) и ч. 4 ст. 174 , ч. 4 ст. 174-1 УК (организованной группой), относятся только к случаям легализации (отмывании) преступных доходов в крупном размере. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении № 23 от 18 ноября 2004 г. разъяснил, что под лицами, использующими свое служебное положение при совершении данного преступления следует понимать должностных лиц, служащих, а также лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях.

Деяния, предусмотренные ч. 1 ст. 174 и ч. 1 ст. 174-1 УК, являются преступлениями небольшой тяжести; ч. 2 ст. 174 и ч. 2 ст. 174-1 УК — средней тяжести; ч. 3 и 4 ст. 174 и ч. 3 ст. 174-1 УК – тяжким, а ч. 4 ст. 174-1 УК – особо тяжким преступлением.

Приобретение или сбыт имущества заведомо добытого преступным путем (ст. 175 УК). В данной статье предусмотрена ответственность за заранее не обещанные приобретение или сбыт имущества, заведомо добытые преступным путем. Это преступление издавна известно российскому уголовному законодательству и в настоящее время, согласно судебно статистике, является самым массовым из числа деяний, о которых говорится в главе 22 УК. Оно посягает на самые общие принципы (условия) предпринимательской или иной экономической деятельности, запрещающие совершать какие-либо сделки с имуществом, добытым преступным путем.

Объективная сторона преступления может быть выполнена одним из двух альтернативно указанных в законе действий: приобретение имущества, заведомо добытого преступным путем, или сбыт такого имущества, хотя нередко виновное лицо приобретает такое имущество, а затем его же сбывает, что рассматривается как единое преступление.

Приобретение – это возмездное или безвозмездное получение имущества в любой форме (покупка, получение в дар, обмен, в счет долга, в порядке возмещения убытков и т.п.), в результате которого приобретший получает возможность пользоваться и распоряжаться эти имуществом как своим собственным. Получение имущества только лишь на временное хранение не может рассматриваться как его приобретение, равно как передача имущества на хранение – его сбытом.

Сбыт – это возмездная или безвозмездная передача имущества, его отчуждение любым способом (продажа, дарение, обмен, передача в сет уплаты долга, возмещения причиненных лицом убытков и т.п.).

Предметом преступления является имущество, понимаемое как совокупность вещей, денег и ценных бумаг. Необходимо, чтобы эти материальные ценности были добыты преступным путем (хищение, вымогательство, незаконная охота, незаконная добыча водных животных и растений и др.). Под признаки ст. 175 УК не подпадают приобретение и сбыт заведомо добытых преступным путем драгоценных металлов, природных драгоценных камней, жемчуга, наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов, сильнодействующих и ядовитых веществ, оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, ядерных материалов и радиоактивных веществ, порнографических материалов и предметов, ответственность за незаконный оборот которых предусмотрена в других статьях УК.

Закон не указывает минимальные размеры стоимости предмета данного преступления. Очевидно, что, решая вопрос о преступности соответствующего деяния с учетом стоимости его предмета, следует руководствоваться положениями ч. 2 ст. 14 УК о малозначительности содеянного.

Преступление считается оконченным с момента совершения указанных действий независимо от наступления каких-либо последствий.

Приобретение и сбыт имущества в данном случае не должны быть заранее обещанными исполнителю первичного преступления. Если же эти действия были обещаны исполнителю хищения, вымогательства, любого другого преступления, связанного с завладением имуществом, до или во время совершения этого преступления либо по другим причинам, например в силу систематического совершения подобных действий ранее, исполнитель преступления имел основания рассчитывать на такую помощь, приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем, признается соучастием (пособничеством) в преступлении. Эта позиция неоднократно высказывалась в решениях судов по конкретным уголовным делам. Нашла она закрепление и в постановлениях Пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1962 г. №11 «О судебной практике по делам о заранее не обещанном укрывательстве преступлений, приобретении и сбыте заведомо похищенного имущества» и от 11 июля 1972 г. №4 «О судебной практике по делам о хищениях государственного или общественного имущества».

Субъектом преступления может быть любое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста, но только если оно не участвовало в первичном преступлении, которым было добыто соответствующее имущество. Заранее не обещанные приобретение или сбыт имущества заведомо добытого преступным путем, совершенные должностными лицами государственных органов, органов местного самоуправления, государственных или муниципальных учреждений. Вооруженных Сил РФ, других войск и воинских формирований РФ, лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих и иных организациях, а также иными служащими с использованием своего служебного положения, квалифицируются по ч. 3 ст. 175 УК.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Виновный достоверно знает, что он приобретает или сбывает имущество, добытое преступным путем, и желает совершить такие действия. При этом не требуется точное знание, каким именно преступным путем добыто данное имущество, кто, когда и при каких обстоятельствах совершил соответствующее преступление. Мотивы преступления, как правило, корыстные, хотя могут быть и иными, что не имеет значения для квалификации. Цели данного преступления тоже могут быть любыми, за исключением цели маскировки преступного происхождения имущества.

Квалифицированными видами данного преступления (ч. 2 ст. 175 УК) являются заранее не обещанное приобретение или сбыт имущества, заведомо приобретенного преступным путем, совершенные: 1) группой лиц по предварительному сговору; 2) в отношении автомобиля или иного имущества в крупном размере. Если один из членов группы по предварительному сговору с соучастником приобретает имущество, заведомо добытое преступным путем, а функцию сбыта этого имущества выполняет другой участник группы, содеянное в целом нужно квалифицировать как преступление, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Крупный размер приобретаемого или сбываемого имущества определяется в соответствии с примечанием к ст. 169 УК стоимостью данного имущества в сумме, превышающей двести пятьдесят тысяч рублей.

Особо квалифицированными видами приобретения или сбыта имущества, заведомо добытого преступным путем (ч. 3 ст. 175 УК), признаются совершение этих действий организованной группой или лицом с использованием своего служебного положения.

Категорийность преступлений, предусмотренных различными частями ст. 175 УК, не одинакова: ч. 1 – небольшой тяжести, ч. 2 – средней тяжести, ч. 3 – тяжкое преступление.

Резонен вопрос: чем отличается данное преступление от легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем? Таких отличий немало, но самым принципиальным обстоятельством является отсутствие при совершении деяний, предусмотренных ст. 175 УК, цели легализации (отмывания) преступных доходов, т.е. придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными средствами. По существу эта мысль высказана и в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ №23 от 18 ноября 2004 г.: «Сбыт имущества, которое было получено в результате совершения преступления (например, хищения) иными лицами не образует состава легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества (ст. 174 УК РФ), если такому имуществу не придается видимость правомерно приобретенного. В зависимости от конкретных обстоятельств дела указанные действия могут содержать признаки состава преступления, предусматривающего ответственность за хищение (в форме

§ 5. Преступления против интересов кредиторов

Кредитные отношения являются важнейшей составляющей рыночной экономики. В уголовном праве стран с рыночной экономикой предусмотрены различные способы защиты прав кредиторов от неправомерных действий должников. В современной России такие нормы впервые появились В УК 1996 г. К ним относятся: незаконное получение кредита (ст. 176), злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности (ст. 177), неправомерные действия при банкротстве (ст. 195), преднамеренное банкротство (ст. 196), фиктивное банкротство (ст. 197).

Судебная статистика по данной группе преступлений характеризуется следующими показателями:



Страницы: Первая | 1 | 2 | 3 | ... | Вперед → | Последняя | Весь текст


Предыдущий:

Следующий: