История русская правда


История 9 класса русская правда

Сайт подключен к системе Orphus. Если Вы увидели ошибку и хотите, чтобы она была устранена,выделите соответствующий фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Историография русской правды

Назад К оглавлению Дальше

Историография

Открытие в 1737 г. В. Н. Татищевым Правды Русской в составе Новгородской I летописи положило начало научному изучению этого памятника.1) Татищев передал приобретенный им текст Новгородского летописца в Библиотеку Академии наук и в дальнейшем вел работу по сделанным для него копиям, восходящим к Академическому списку. В 1740 г. и повторно в конце 1749 — начале 1750 г. он представил в Академию наук первую часть составленного им «Собрания законов древних русских», содержавшего подготовленный к печати текст Правды Русской (Краткой редакции). Текст памятника был разбит на статьи и сопровождался комментарием, состоявшим в толковании отдельных выражений и в изложении обстоятельств возникновения этих древнерусских законов. При жизни Татищева, однако, его труд не был издан.

В. Н. Татищев считал, что первая часть Правды Русской содержала закон, который был «за неколико сот лет до Ярослава сочинен».2) Его-то Ярослав и «дал новгородцам». Вторую половину Краткой Правды Татищев связывал с деятельностью сыновей Ярослава. Все эти наблюдения Татищева в дальнейшем оказали глубокое воздействие на историографию Правды Русской. [11]

Первое упоминание о Русской Правде в печати принадлежало профессору Штрубе де Пирмонту (1756 г.), знавшему рукопись труда Татищева.3) Известна Русская Правда была и М. В. Ломоносову. Происхождение памятника он объяснял с норманистских позиций, считая, что Ярослав и Изяслав заимствовали нормы права у «северных народов».4)

Впервые издал Русскую Правду по Академическому списку в 1767 г. А. Л. Шлецер.5) В 1786 г. «Правду Русскую» по тому же списку с примечаниями В. Н. Татищева издал академик С. Я. Румовский.6) Через два года издан был впервые и список Пространной Правды (Крестининский).7)

Следующее издание памятника, осуществленное И. Н. Болтиным, было сводным. Его публикатор использовал один список Краткой Правды и семь Пространной.8) Совмещение чтений обеих редакций в одном тексте, конечно, было крайне неудачным.9) Общие представления у И. Н. Болтина о памятнике навеяны В. Н. Татищевым. Он считал, что Ярослав только исправил «в некоторых статьях» закон, существовавший за «несколько веков» до него.

В 1804 г. исследование Правды Русской проведено было Пьером Левеком. Основываясь на издании Болтина, он предпринял и перевод текста на французский язык.10)

Новый этап в изучении Русской Правды связан с разысканиями Н. М. Карамзина. В Софийской I летописи он обнаружил особый список Пространной Правды, получивший позднее название Карамзинского. Он нашел древнейший (Синодальный) список конца XIII в. и ввел в научный оборот так называемый Мусин-Пушкинский список [12] XIV в. По мысли Карамзина, законы на Русь принесены варягами, а издателем Русской Правды был Ярослав.11)

Синодальный список Правды Русской опубликован К. Ф. Калайдовичем.12) Это, по словам Н. В. Калачова, «первое ученое издание Русской Правды»13) отличалось тщательностью передачи текста и наличием вариантов (по изданию Болтина и Крестининскому списку).

Двухтомная работа польского ученого И. Раковецкого имела важное значение уже потому, что в ней был поставлен вопрос о Правде Русской как памятнике общеславянского права. Раковецкий также перевел Правду Русскую на польский язык.14)

Публикация текстов Правды Русской стимулировала научное исследование этого памятника. Древнейшему русскому праву посвятил свой труд дерптский профессор И. Ф. Г. Эверс.15) Правда Русская, по его мнению, отразила естественно развивавшееся местное, а не иноземное право. В ее составе он выделял Ярославову Правду (первые 18 статей Краткой Правды) и Правду XIII столетия (Пространная Правда).

Впервые задачу изучения Правды Русской в тесной связи с кормчими поставил Г. А. Розенкампф.16) Древнерусский кодекс складывался, по его мнению, как одна из статей Кормчей книги.

Отстаивая скептический взгляд на некоторые памятники древнерусской истории, М. Т. Каченовский решительно отказывался видеть в Правде Русской законы времен Ярослава. Это ему было тем более легко сделать, что первоначальным он считал текст Пространной Правды (по изданию Болтина), а не Краткой. Создание этого памятника он относил к XIII в. и притом к Новгороду, а одним из его источников считал «законы германских народов».17) Предвзятая оценка [13] уровня развития Древней Руси, которую он считал варварской, привела Каченовского к представлению о невозможности появления там таких обстоятельных правовых кодексов, как Правда Русская. Поэтому он пришел к ошибочным заключениям о ее позднем происхождении и о влиянии на нее иноземного права.

В какой-то мере к Каченовскому примыкал Н. А. Полевой. Связывая Правду Русскую с Новгородом, он отказывался видеть в ней законы Ярослава, а усматривал в ней смешение различных законов (как славянских, так и скандинавских).18) Зато резко выступал против построений Каченовского профессор Московского Университета Ф. Л. Морошкин. Правда Русская складывалась, по Морошкину, еще в доярославовы времена и была памятником частного (земского), а не княжеского происхождения. Византийским соседством Морошкин объяснял запись норм Правды Русской в «южной России».19)

Вопросы уголовного и наследственного права по Правде Русской изучал А. Н. Попов.20) Правда Русская, по его мнению, отразила историю русского права со времен Ярослава до Владимира Мономаха. «Полная» (Пространная Правда) составлена была в 70-х годах XIII в.

Д. Н. Дубенский считал первоначальной Пространную, а не Краткую Правду. Ему принадлежит издание Мусин-Пушкинского списка (XIV в.) этой Правды.21)

Задачу систематизировать известные к 40-м годам XIX в. списки Правды Русской (знакомые ему не de visu, а по описаниям) попытался осуществить дерптский профессор Э. С. Тобин.22) Он разделил их на «фамилию», к которой относились списки Новгородской летописи (Краткая Правда), и «фамилию», которую составляли все остальные (Пространная). Как и Шлецер, он делил Краткую Правду на Древнейшую (еще докняжескую) и дополнения, сделанные сыновьями Ярослава. Пространная Правда, по Тобину, состояла из двух частей: из законов Ярослава («Суд Ярославль») и Владимира Мономаха.

С крайних норманистских позиций вел спор с Каченовским М. П. Погодин. Основной его тезис сводился к тому, что «законы и обычаи русские» были на самом деле «норманские-скандинавские-варяжские». В 1016 г. Правду Русскую записал Ярослав (первые 18 статей Краткой Правды).23) Затем она пополнялась при Ярославичах, Мономахе и в более позднее время.

Итогом изучения Правды Русской стало исследование Н. В. Калачова. Калачов поставил своей задачей подвергнуть памятник историко-критическому изучению, чтобы можно было приступить «к изданию критически очищенного текста», т. е. памятника XI в.24) Задача, как мы видим, сходная с той, которую поставил Шлецер применительно к летописям. Калачов уже знал 42 списка памятника и создал опыт их классификации, ставший основой для всех дальнейших попыток систематизации текста Правды Русской. Все списки он делил на четыре фамилии. Первую составляли списки, находившиеся в Новгородской I летописи (Краткая Правда). Вторую — списки кормчих и мерил праведных. Они делились им на три вида: первый составлял список, находившийся в Синодальной кормчей 1280 г., третий — два списка XVII в., содержавшие Сокращенную Правду, второй вид — все остальные.

Третью фамилию составляли списки, восходившие к Софийской I летописи, а четвертую — списки в сборниках разного содержания (Пушкинский XIV в., Погодинский IV, а также Троицкий IV).

Классификация Н. В. Калачова основывалась преимущественно на составе сборников, в которых помещалась Правда Русская, а не на изучении списков памятника. Поэтому Сокращенная Правда оказалась не выделенной из текстов Пространной, находящихся в кормчих, а четвертая фамилия составлена была из разнородных списков.

Издание Калачовым четырех списков Правды Русской разных редакций также сыграло большую роль в дальнейшем изучении памятника.25) Опубликованы им были Академический список Краткой Правды, а также Троицкий I список (второго вида второй фамилии), Карамзинский список (третьей фамилии) и Оболенского (третьего вида второй фамилии). [15]

Во второй половине XIX в. появилось несколько больших исследований, посвященных преимущественно вопросам древнерусского права по Правде Русской. Источниковедческие и археографические проблемы надолго после Н. В. Калачова считались уже изученными. Исследуя уголовное право Древней Руси, Н. Ланге принимал классификацию Н. В. Калачова, хотя склонялся и к делению Правды Русской на две редакции (Краткую и Пространную). Считая Правду Русскую памятником официальной кодификации, он связывал ее Краткую редакцию с именем Ярослава, а Пространную редакцию с именами Изяслава с братьями (первая часть) и Владимира Мономаха (вторая часть).26) Сторонником теории неофициального происхождения Правды Русской был Н. Л. Дювернуа. Он резко противопоставлял Правду Ярослава Правде его детей.27) Сравнению системы денежных штрафов Русской Правды и Салической правды посвятил свою работу С. В. Ведров.28)

Обстоятельный труд о Правде Русской принадлежал П. Н. Мрочеку-Дроздовскому. Он изучил денежный счет памятника, опубликовал его текст с комментариями и подготовил словарь к нему (до буквы М).29) Комментарии и словарь Мрочека-Дроздовского не утратили своего значения и до сегодняшнего дня. Выделяя Правду Ярослава в особую редакцию, он всю Краткую Правду датировал временем не позднее конца XI в. Пространную Правду он считал законодательством Мономаха.

Взгляд на Правду Русскую «как на частный юридический сборник» разделял Н. А. Рожков. В его работе, посвященной юридическому быту Древней Руси, мы не найдем каких-либо новых мыслей о времени создания этого памятника, ни серьезной источниковедческой аргументации тех, что уже высказывались в литературе. Краткая Правда для него — памятник XI в., Пространная — первой половины XII в.30)

В. И. Сергеевич, знавший уже около 50-ти списков Правды Русской, делил ее тексты на три фамилии (редакции), что соответствует [16] Краткой, Пространной и Сокращенной Правдам.31) Позднее он разделил Краткую Правду на две редакции: Правду Ярослава (ст. 1-18) и Правду Ярославичей (ст. 19-43). Таким образом по Сергеевичу получалось, что Правда Русская сохранилась уже в четырех редакциях. Смешение реально существующих редакций с гипотетическими (сохранившимися в тексте одного памятника — Краткой Правды) было слабой стороной классификации Сергеевича. Издание памятника, предпринятое им,32) признано специалистами лучшим «из всех изданий памятника».33) Сергеевич же предложил новое деление памятника на статьи, которое, однако, не получило в литературе распространения.

С 70-х годов начал заниматься специальным изучением Правды Русской В. О. Ключевский. В начале 80-х годов он уже посвятил этой теме специальный курс, представляющий собою комментированное чтение памятника.34) Уже в те годы у него сформировалось представление о Правде Русской как памятнике церковного характера. Развито оно было в «Курсе русской истории».35) Вместе с тем В. О. Ключевский занимал особую позицию в споре об официальном и частном происхождении памятника: Правда Русская, на его взгляд, «не была произведением княжеской законодательной власти, но она не осталась и частным юридическим сборником», так как признавалась ею для определенной категории дел.36) В целом же Правда Русская была составлена «для потребностей церковного судьи».37) Взгляды на происхождение памятника у Ключевского претерпели изменения. Уже в «Курсе русской истории» (1904 г.) он писал, что начало составления Правды Русской падает на время Ярослава. Краткая Правда возникла не позднее начала XII в., а Пространная получила законченный состав во второй половине XII — начале XIII в.38) Ключевского интересовали также отдельные вопросы, связанные с Правдой Русской (денежный счет, «резы» и др.).39) [17]

Капитальный четырехтомный труд Л. К. Гетца как бы подводил итоги изучения Правды Русской в старой дореволюционной литературе.40) Его первый том был посвящен Древнейшей Правде (первая редакция, по В. И. Сергеевичу), второй том — Уставу Ярославичей (вторая редакция), третий и четвертый — Пространной Правде (третья редакция).

Исходя из деления Краткой Правды на две самостоятельные редакции, Гётц выдвинул гипотезу о том, что Древнейшая Правда возникла еще в первой половине IX в., если не в VIII в.,41)  а вторая часть (редакция) Краткой Правды отразила право, существовавшее при князьях Владимире и Ярославе.42) В построении Л. К. Гетца привлекала мысль об отражении в Правде Русской местного восточнославянского права еще докняжеского периода. Обосновывая свою датировку Древнейшей Правды, Гетц исходил из характера штрафов, которые знал этот памятник («за обиду», «вира» и др.). Он охотно признавал наличие в нем позднейших интерполяций (к ним он, в частности, относил заголовок о съезде Ярославичей, статьи 10, 14 и др.). Подобное отношение к тексту М. Н. Тихомиров позднее назвал «вивисекцией».43) Первые две редакции Русской Правды Гетц считал неофициальными, возникшими в Киеве. Пространную Правду (руководство для практического судопроизводства)44) он также склонен относить к раннему времени (конец XI — XII в.),45) но от определенных суждений на этот счет уклонялся. Гетц также дал перевод памятника на немецкий язык и комментарий к нему. В Пространной Правде он обнаруживал следы германского права.

Книга Л. К. Гетца показала, что дальнейшее изучение Правды Русской невозможно без исследования социально-политического строя Древней Руси, а также древнерусского права в его развитии на протяжении XI—XII вв. Две источниковедческие проблемы оставались нерешенными. Это — изучение составных частей Краткой Правды [18] и обстоятельств времени и места создания Пространной Правды. Последнюю задачу невозможно было решить, не обратившись к рукописной традиции, к исчерпывающему привлечению сохранившихся списков памятника в органической связи с окружением, в составе которого Пространная Правда находится в дошедших до нас сборниках.

Если историки и правоведы единодушно говорили о раннем происхождении Краткой Правды сравнительно с Пространной, то среди филологов высказывались и иные суждения. Так, А. И. Соболевский считал Краткую Правду извлечением из Пространной.46) Позднее Е. Ф. Карский, издавая Синодальный список Пространной Правды, писал, что «краткий текст… может основываться на древнейших записях, сделанных еще при сыновьях Ярослава, но мог явиться и как плод извлечения из кодифицированного после Владимира Мономаха свода».47)

Отечественная историография Правды Русской послеоктябрьского времени выдвинула новые принципы анализа этого памятника, основываясь на новой методологии изучения исторического процесса. Сохранив и развив старые традиции источниковедческой интерпретации Правды Русской, она стала рассматривать этот памятник как кодекс феодального права, стремясь понять историю его текста в тесной связи с уровнем развития феодального общества, который в нем был отражен, с обстоятельствами классовой борьбы народных масс.

Изучая появление большой семьи как этапа в предыстории классового общества, Ф. Энгельс широко пользовался сравнительно-историческим подходом, привлекая для этой цели разнообразный материал. Говоря о «задругах», как больших семьях, он писал, что «теперь общепризнано, что они столь же глубоко коренятся в русских народных обычаях, как и сельская община. Они фигурируют в «Правде» Ярослава под тем же самым названием (vervj), как и в далматинских законах».48)

Неоднократно обращался к Правде Русской В. И. Ленин. Уже в период подготовки к экзаменам в Университете В. И. Ленин глубоко интересовался социальными отношениями в Древней Руси. Во время экзамена по истории русского права в присутствии [19] В. И. Сергеевича В. И. Ленин отвечал на вопрос о «несвободных», в том числе об обельных холопах по Русской Правде.49)

В 1899 г. в своем классическом труде «Развитие капитализма в России» он писал, что отработки в России держались «едва ли не с начала Руси (землевладельцы кабалили смердов еще во времена «Русской Правды»)».50) Считая, что крепостничество «существовало в России с IX по XIX век»,51) он подчеркивал, что «отработочная система безраздельно господствовала в нашем земледелии со времен «Русской Правды»…»52) Силу традиционных (крепостнических) форм эксплуатации В. И. Ленин отмечал неоднократно, говоря, в частности, что «русский крестьянин в XX веке все еще вынужден идти в кабалу к соседнему помещику совершенно также, как в XI веке шли в кабалу «смерды» (так называет крестьян «Русская Правда») и «записывались» за помещиками».53)

Уже в 20-е годы вопросами, связанными с Правдой Русской, начал заниматься видный историк права С. В. Юшков.54) Этого исследователя привлекало к себе изучение социальных отношений Древней Руси, которые он рассматривал как феодальные. Он анализировал нормы права Русской Правды как феодального права-привилегии. Много внимания он уделял и источниковедческому анализу сборников, в которых этот памятник находился.

Накопление рукописных текстов Правды Русской и их углубленное изучение привело к созданию новых опытов классификации. Так, Н. К. Никольскому известны были сведения о 69 списках (4 из них XVIII в.).55)

В 1935 г. выпущено было под редакцией С. В. Юшкова новое издание Русской Правды, основанное на 85 списках памятника (10 из них XVIII—XIX вв. Краткой Правды).56) В числе списков были 10 новых, открытых еще в 1929 г. В. П. Любимовым и Н. П. Поповым в московских хранилищах и указанных издателю. 6 списков обнаружены [20] были в Ленинграде в процессе подготовки памятника к изданию; один (Мясниковский) — В. Ф. Покровской.57)

По С. В. Юшкову, в основу принципов классификации Правды Русской должно быть положено выявление в этом памятнике изменений в зависимости от развития норм права. Он писал, что «каждая научная классификация должна показать, как изменялся текст памятника в связи с изменением общественно-экономического, политического и правового строя Киевской Руси».58) Однако классификация, предложенная самим С. В. Юшковым, не отвечала этим требованиям. Он делил в своем издании сохранившиеся списки Русской Правды на пять редакций. Первую составляла Краткая Правда, вторую — Пространная (в списках, помещенных в кормчих и мерилах праведных, а также Пушкинский список), третью — Пространная Правда Карамзинского типа, четвертая — Пространная Правда в соединении с Законом Судным людем, пятая — Сокращенная Правда.

В 1950 г., под влиянием критики В. П. Любимова, С. В. Юшков внес некоторые коррективы в это построение, выделив еще одну редакцию (четвертую), в которую включил Троицкий IV список Карамзинского типа и Пушкинский, оставив в пятой (ранее в четвертой) редакции списки Археографического вида Пушкинской группы. Всего, следовательно, у С. В. Юшкова получилось шесть редакций. Это деление ставило в один ряд Краткую Правду и отдельные виды Пространной, хотя различия между последними не носят редакционного характера. При построении классификации С. В. Юшков центр тяжести перенес с содержания и текстологии Правды Русской на ее окружение в сборниках.59) Итоги своих разысканий о Русской Правде С. В. Юшков изложил в книге, опубликованной в 1950 г.60)

Чрезвычайно важно для понимания Правды Русской и особенно для определения времени создания отдельных редакций этого памятника [21] большое исследование Н. П. Бауера о денежном счете Правды Русской.61)

Для источниковедческого анализа списков Краткой Правды существенны наблюдения С. П. Обнорского. Он считал, что по особенностям языка Академический список лучше отразил протограф памятника, чем Археографический. Время составления протографа Краткой Правды он относил к периоду от второй половины XII по XIII в.62) Он считал, что протограф Академического и Археографического списков был тесно связан с архетипом Краткой Правды, но не решался сказать, были ли между ними промежуточные звенья.

Н. А. Максимейко посвятил специальное монографическое исследование Краткой редакции Правды Русской.63) Признавая Правду Русскую памятником древнерусского права, Н. А. Максимейко стремился обосновать тезис о влиянии на нее византийского права (законы Юстиниана). Однако приводимый им сравнительный материал не давал основания для столь категоричного вывода. Н. А. Максимейко написал еще содержательные работы, касающиеся Пространной Правды, в частности, ее связи с литовско-русским правом, положения закупов и смердов по Правде Русской, а также о Сокращенной Правде.64)

Тезис о раннем происхождении Краткой Правды обосновывал И. А. Стратонов.65) В его работе интересно прежде всего сопоставление этого памятника с летописными свидетельствами, сделанное с учетом работ А. А. Шахматова по истории русского летописания.

Этапными в изучении Правды Русской стали труды Б. Д. Грекова, занимавшегося изучением этого памятника не менее двадцати лет.66) Для Б. Д. Грекова Правда Русская — прежде всего ценнейший [22] памятник, рисующий жизнь крупной феодальной вотчины. Греков раскрыл содержание основных категорий зависимого населения, упоминающихся в древнерусском кодексе,67) и формы их эксплуатации. Он показал значение Русской Правды в кругу памятников славянского права раннего средневековья (Польская Правда, Полицкий и Винодольский статуты).68) Под его редакцией в 1940—1963 гг. осуществлено было капитальное трехтомное издание Правды Русской.69) Первый том содержал издание текстов всех редакций, групп и видов этого памятника. Во втором томе помещены были комментарии, в третьем — факсимильные воспроизведения важнейших текстов.70)

В издании текстов принимали участие Г. Л. Гейерманс, Г. Е. Кочин, Н. Ф. Лавров, В. П. Любимов, М. Н. Тихомиров, в подготовке комментариев — Б. В. Александров, В. Г. Гейман, Г. Е. Кочин, Н. Ф. Лавров, Б. А. Романов. Фототипическое воспроизведение готовил В. П. Любимов (в составлении комментариев принимали участие Н. А. Бакланова, А. А. Новосельский, Л. В. Черепнин, А. Н. Насонов, А. А. Зимин). Под редакцией Б. Д. Грекова выходили и учебные издания Правды Русской.71)

В подготовке академического издания особенно большую роль сыграл В. П. Любимов, начавший изучение Правды Русской еще в 1920-е годы. Всего было обнаружено еще 17 списков памятника (в том числе В. П. Любимовым в 1935 г. девять в собраниях Егорова и Овчинникова Отдела рукописей Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина [ныне: Российская государственная библиотека. — Прим. ред.] и один директором Вязниковского краеведческого музея). В итоге издатели располагали 102 списками, а о 10-ти сохранились глухие сведения. При осуществлении издания Правды Русской в 1940 г. использовано было 88 списков (исключены были списки XVIII—XIX вв.). [23]

В. П. Любимову принадлежит и новый опыт классификации списков Русской Правды.72) Разделив Русскую Правду на два памятника — Краткую Правду и Пространную, В. П. Любимов объединил списки последней в три группы: Синодально-Троицкую, Пушкинскую и Оболенско-Карамзинскую. Каждую из групп В. П. Любимов подразделил на виды. Для В. П. Любимова главным при построении классификации были текстологические отличия списков. Поэтому Сокращенная Правда у него образовала особый вид в Синодально-Троицкой группе (ибо она текстологически восходила к Ферапонтовскому виду той же группы). Приведенный пример показывает явную недостаточность формально-текстологического подхода к классификации списков. Сокращенная Правда представляет собою особый памятник, своеобразно отражающий правовой строй своего времени.73)

Большой интерес представляют палеографические наблюдения В. П. Любимова над отдельными списками Правды Русской,74) разыскания о Лаптевском списке, находка Никифоровского II и Никифоровского III списков и освещение в связи с этим проблемы Сокращенной Правды и др.75) Незадолго до смерти В. П. Любимов завершил исследование о Правде Русской и новгородских летописях.76) К сожалению, судьба этой монографии остается невыясненной.

Крупный вклад в изучение Правды Русской внес М. Н. Тихомиров. Он был одним из участников академического издания этого памятника, исследовал отдельные его списки,77) выпустил в свет монографическое исследование Правды Русской, а позднее учебное [24] пособие, содержавшее тексты и комментарии к памятнику.78) К Правде Русской обращался он и в своих работах по истории древнерусского города и классовой борьбы. Бесспорной заслугой М. Н. Тихомирова является изучение Правды Русской, обстоятельств и времени создания отдельных ее видов в связи с тем окружением (летописным и историко-правовым), в котором она находилась в рукописных сборниках. Спорным был его вывод о том, что «Правда является не законодательным памятником в нашем смысле слова, а юридическим сборником».79)

Существенные коррективы внес М. Н. Тихомиров в классификацию, предложенную В. П. Любимовым. Он делит памятник на три редакции — Краткую, Пространную и Сокращенную, исходя из исследования истории текста каждой из них.80) Деление В. П. Любимовым Пространной Правды на группы и виды он в основном принимает. Классификация В. П. Любимова с поправками М. Н. Тихомирова в дальнейшем положена нами в основу исследования.

Позднейшие находки (обнаружено было еще 10 списков Пространной Правды) не внесли существенных корректив в историю текста Русской Правды.81)

На протяжении нескольких десятилетий Правдой Русской занимался Б. А. Романов.82) Ему принадлежит значительная часть комментариев к Русской Правде в академических изданиях (трехтомном и учебном). В блестящей книге, рисующей быт и нравы Древней Руси, Правда Русская предстает перед читателем ярким памятником социальных отношений и быта Киевской Руси XI—XII вв. Специально источниковедческих вопросов Б. А. Романов не касался, хотя взгляды [25] его на время и обстоятельства сложения Правды Русской отличались устойчивостью. Для него Краткая Правда — памятник XI в.,83) а Пространная Правда — XII столетия.84)

Правду Русскую как памятник, отражающий социальные отношения Древней Руси, рассматривал Н. Л. Рубинштейн. Если Пространная Правда, по его мнению, характеризует сложившиеся феодальные отношения, то Древнейшая вводит нас в общество, находившееся еще на стадии дофеодальной.85) Большая книга о социальных отношениях в Киевской Руси, главным образом по Пространной Правде, написана была И. И. Смирновым. Основное внимание в ней уделено положению смердов, холопов и закупов. Время «формирования» Пространной Правды И. И. Смирнов неопределенно относил к XII—XIII вв.86)

В связи с выходом в свет первого тома академического издания Правды Русской, М. Д. Приселков поставил перед исследователями задачу изучения Краткой Правды в тесной связи с историей летописания. М. Д. Приселков показал, что текст этой Правды мог редактироваться позднейшими переписчиками (некоторые статьи закона сохранились в Пространной редакции, по его мнению, в более архаичном виде, чем в Краткой).87)

Позднее мысль о том, что Пространная Правда в ряде случаев лучше воспроизводит архетип Краткой Правды, чем дошедшие до нас списки, развил А. С. Орешников.88) Перу А. С. Орешникова принадлежит и статья, в которой сделана попытка объяснить путаницу статей Правды Русской в Синодальном списке.89)

Заметное место в историографии Правды Русской занимают труды Л. В. Черепнина. Начало его занятий Русской Правдой относится [26] еще к 1920-м годам. Уже в 1941 г. он предложил общую схему истории текста этого памятника,90) развитую и в фундаментальном труде 1965 г.91) Для источниковедческого метода Л. В. Черепнина было характерно сочетание текстологического анализа с расчленением текста памятника на разновременно возникшие пласты и его социологическая интерпретация. Особенно большое внимание он уделял влиянию классовой борьбы на законодательную деятельность князей.

Продолжая работу Б. Д. Грекова в области сравнительно-исторического изучения памятников славянского права, В. Т. Пашуто обратился также и к исследованию литовских и прибалтийских законов раннего средневековья. Он сопоставил статьи Помезанской и Ливонской Правд, а также югославянского Корчульского статута со статьями Правды Русской.92) Важное значение для понимания обстановки, в которой складывалась Русская Правда, имеют исследования В. Т. Пашуто структуры Древнерусского государства,93) а также истории внешней политики и торговли Древней Руси.94)

Плодотворными оказались и попытки ввести Правду Русскую в круг так называемых «варварских правд» средневековья, которые предприняли другие ученые.95) [27]

В последнее время появился ряд интересных работ, освещающих вопросы социальной истории Древней Руси.96) Однако существенным их недочетом является то, что авторы, широко используя Правду Русскую разных редакций, не учитывают историю ее текста. Б. Б. Кафенгауз, Л. В. Черепнин и В. Л. Янин касались Правды Русской в связи с находками новгородских грамот на бересте.97) Вопросами истории текста Правды Русской и социальных отношений Древней Руси занимался и автор этих строк.98) [28]



Назад К оглавлению Дальше

1) Историография Правды Русской ниже излагается суммарно ввиду того, что к освещению в литературе конкретных вопросов, связанных с происхождением памятника, автор будет специально обращаться в других главах работы. К тому же, историографии Правды Русской посвящены обстоятельные работы: Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 7-32; Волк. Русская Правда в изданиях и изучениях XVIII — начала XIX в. С. 124-160; Он же. Русская Правда в изданиях и изучениях 20-40-х годов XIX в. С. 194-255; Гальперин. Проблемы древнерусского права… С. 107-115. Основную библиографию (до 1945 г.) см. в кн.: Правда Русская. М.; Л., 1947. Т. II: Комментарии. С. 747-753.

2) Татищев. История Российская. Т. VII. С. 277.

3) Слово о начале и переменах российских законов…

4) Ломоносов. Полн. собр. соч. Т. 6. С. 285-286, 300.

5) Правда Русская,.. / Изд. Августа Шлецера.

6) Продолжение Древней Российской Вивлиофики. Ч. I. С. 5-22.

7) Там же. Ч. III. С. 16-47.

8) Правда Русская или Законы великих князей… СПб., 1792; 2-е изд. М., 1799.

9) Попытка А. Л. Никитина доказать, что у Болтина был какой-то «оригинальный» текст памятника, не выдерживает критики (Никитин. Болтинское издание… С. 54-65; Волк. Еще о Болтинском издании… С. 424-531).

10) Mazon et Laran. Pierre Charles Levesque… Р. 29-60.

11) Карамзин. История государства Российского. Кн. 1. Т. II. Примечания № 65, 67, 72, 106.

12) Русские достопамятности… Ч. 1. М., 1815.

13) Калачов. Исследования о Русской Правде. М., 1846. Ч. 1. С. 5; 2-е изд. СПб., 1880. См. также: Козлов. К. Ф. Калайдович… С. 20.

14) Rakowiecki. Pravda Ruska.

15) Эверс. Древнейшее русское право… СПб., 1835 (на немецком языке книга была издана еще в 1826 г.).

16) Розенкампф. Обозрение Кормчей книги… М., 1829; 2-е изд. СПб., 1839.

17) Каченовский. Мой взгляд… № 13. С. 24-29; № 14. С. 99-113; № 15. С. 278-291; № 16. С. 274-285; Он же. Из рассуждений… № III. С. 351-388; № IV. С. 3-27; Он же. Два рассуждения…

18) Полевой. История русского народа. Т. 1-й.

19) Морошкин. Ученые труды… С. 145-147; Он же. [Предисловие].

20) Попов. Русская Правда…; Он же. Об опеке… С. 96-113.

21) Дубенский. Памятники древнего русского права…; ср.: Он же. Об Ярославовой Правде… С. 4-22.

22) Tobien. Die Prawda Russkaja…

23) Погодин. Исследования… о русской истории… Т. I. С. 233 и след.; Т. III. С. 359-383.

24) Калачов. Исследования о Русской Правде. М., 1846. Ч. 1. С. VI; 2-е изд. СПб., 1880. См.: Щапов. Калачов Н. В…. С. 201-229.

25) Текст Русской Правды… М., 1846; 4-е изд. 1889.

26) Ланге. Исследование об уголовном праве… Кн. I, III, V, VI.

27) Дювернуа. Источники права… С. 55 и др.

28) Ведров. О денежных пенях…

29) Мрачек-Дроздовский. Исследования о Русской Правде. Вып. I-II; Он же. Приложения… С. 1-14; Он же. О древнерусских ябетниках; Он же. Материалы для словаря…

30) Рожков. Очерки юридического быта… Ч. II.

31) Сергеевич. Русская Правда и ее списки. С. 1-41.

32) Сергеевич. Русская Правда в четырех редакциях; ср.: Он же. Лекции и исследования… 4-е изд. С. 56-61.

33) Мрочек-Дроздовский. Новое издание… С. 1-32.

34) Ключевский. Сочинения. Т. 6. С. 88-104.

35) Подробнее см.: Чумаченко. В. О. Ключевский… С. 133.

36) Ключевский. Сочинения. Т. 1. С. 215.

37) Там же. С. 209.

38) Там же. С. 219.

39) Там же. Т. 6. С. 485-491.

40) Goetz. Das Russische Recht… Bd. I-IV. См. обстоятельные рецензии: Владимирский-Буданов. [Рецензия на кн.: Das Russische Recht...]; Флоровский. Новый взгляд…; Пресняков. [Рецензия на кн.: Goetz L. K.…]; Дьяконов. [Рецензия на кн.: Goetz L. K.…]; Филиппов. Русская Правда… 

41) Goetz. Das Russische Recht… Bd. I. S. 272.

42) Там же. Bd. II. S. 257.

43) Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 26.

44) Goetz. Das Russische Recht… Bd. IV. S. 62.

45) Там же. Bd. IV. S. 87-97.

46) Соболевский. Две редакции… С. 17-23.

47) Карский. Русская Правда… С. 9. Критику взгляда на составление Краткой Правды путем сокращения Пространной см.: Чернов. До питания… С. 18.

48) Энгельс. Происхождение семьи… С. 62.

49) Сладкевич. В. И. Ленин и Петербургский Университет.

50) Ленин. Развитие капитализма в России. С. 199.

51) Ленин. Левонародничество и марксизм. С. 237.

52) Ленин. Развитие капитализма в России. С. 314.

53) Ленин. Проект речи по аграрному вопросу… С. 131.

54) Подробнее см.: Зимин. Из историографии… С. 275-282.

55) Никольский. Материалы… С. 128-140.

56) Руська Правда.

57) Правда Русская. Т. I. С. 14.

58) Юшков. Русская Правда. С. 9.

59) Подробную критику предложенной С. В. Юшковым классификации см.: Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 31; Любимов. Списки Правды Русской. С. 27-28.

60) Юшков. Русская Правда. Резкая и несправедливая оценка этой книги дана в рецензии: Епифанов. К вопросу о происхождении… С. 93-104. См. также: Юшков. Общественно-политический строй… С. 147-189; Он же. Предисловие. С. V-XIII.

61) Бауер. Денежный счет Русской Правды. С. 240. Позднее В. Л. Янин на основании упоминания «резаны» показал, что денежный счет Краткой Правды не мог сложиться до 939 г. (Янин. Денежно-весовые системы… С. 141).

62) Обнорский. Очерки… С. 29-30 (перепечатана его статья: Обнорский. Русская Правда…).

63) Максимейко. Опыт критического исследования…

64) Максимейко. Русская Правда…; Он же. Закупы…; Он же. Iнтерполяцiï в текстовi…; Он же. Про смердiв…; Он же. Московская редакция… С. 127-162.

65) Стратонов. К вопросу о составе… С. 385-494.

66) Греков. Киевская Русь. М., 1953.

67) См. также критические замечания С. В. Бахрушина: Бахрушин. Некоторые вопросы…

68) Греков. Избранные труды. Т. I.

69) Правда Русская. Т. I-III.

70) Начата была работа по подготовке академического издания Русской Правды еще в 1928 г., но оборвалась в 1929 г. (См.: Любимов. Об издании… С. 304).

71) Русская Правда… / Под ред. Б. Д. Грекова; Правда Русская. Уч. пособие.

72) Любимов. Списки Правды Русской. С. 11-61; Он же. Об издании… С. 299-314.

73) См. замечания по этому вопросу: Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 33-35; Юшков. Об академическом издании…; Он же. Русская Правда. С. 12-18.

74) Любимов. Палеографические наблюдения над Троицким списком… С. 111-114; Он же. Палеографические наблюдения над Академическим списком… С. 156-161; Он же. Смерд и холоп. С. 66-83. См. отчет о его докладе 1924 г. (Уч. зап. Ин-та Истории РАНИОН. Т. III. С. 391).

75) Правда Русская. Т. II. С. 821-862.

76) Оно обсуждалось в секторе феодализма Института истории АН СССР.

77) Тихомиров. Крестининский список… С. 398-400.

78) Тихомиров. Исследование о Русской Правде; Он же. Пособие…; см. также: Русская Правда. Уч. пособие. См. также: Тихомиров. Русская Правда.

79) Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 5.

80) Тихомиров. Исследование о Русской Правде. С. 34-35; Он же. Пособие… М., 1953. С. 14.

81) В. П. Любимов обнаружил еще два списка памятника — НII и НIII (Правда Русская. Т. II. С. 840-852), автор этих строк нашел два списка (Зимин. Новые списки… С. 323-330), остальные найдены Я. Н. Щаповым (Щапов. Новое о списках… С. 209-211; Он же. Новые списки кормчих книг… С. 100-103; Он же. Русская Правда… С. 70-72).

82) Романов. Смердий конь и смерд. С. 18-35; Он же. [Комментарии] // Правда Русская. Уч. пособие; Он же. [Комментарии] // Правда Русская; Он же. Люди и нравы…

83) Романов. Люди и нравы… С. 41, 80, 217; Правда Русская. Уч. пособие. С. 37.

84) Романов. Люди и нравы… С. 24, 54, 55 и др.

85) Рубинштейн. До iсторiï… С. 49-62; Он же. Древнейшая Правда… С. 3-10.

86) Смирнов. Очерки… С. 39.

87) Приселков. Задачи и пути дальнейшего изучения… С. 238-250; см. также: Он же. [Рецензия на том первый "Правды Русской"]. С. 148-151.

88) Орешников. К вопросу о составе… С. 121-130; Он же. К истории текста… С. 151-155.

89) Орешников. О Синодальном списке… С. 52-54.

90) Русская Правда… / Под ред. А. И. Яковлева; Черепнин. [Рецензия на кн.: Правда Русская. Учебное пособие]. С. 131-137. См. также: Он же. Русские феодальные архивы… Ч. 1. С. 242-248; Он же. Русская Правда… С. 89-99.

91) Черепнин. Общественно-политические отношения… С. 128-278.

92) Пашуто. Помезания; Он же. Образование Литовского гос-ва; Пашуто и Шталь. Корчула; Пашуто. Страны Прибалтийского региона. С. 252-320.

93) Пашуто. Черты политического строя… С. 1-76; Он же. Особенности структуры… С. 77-127.

94) Пашуто. Внешняя политика Др. Руси; Новосельцев и Пашуто. Внешняя торговля Древней Руси…

95) Покровский. Салическая правда…; Романова. Свободный общинник…; Данилове. Проблемы генезиса феодализма…; Свердлов. К истории текста… С. 135-159.

96) Горемыкина. К проблеме истории…; Покровский. Общественный строй… С. 5-175; Фроянов. Киевская Русь; Свердлов. Смерды.., С. 69-76; Он же. Об общественной категории «челядь»… С. 55-58; и др.

97) Кафенгауз. Заметки… С. 159-174; Черепнин. Новгородские берестяные грамоты… С. 36-112; Янин. Я послал тебе бересту… 2-е изд. М., 1975; [3-е изд. М., 1998. — Прим. ред.].

98) ПРП. Вып. I; Зимин. К истории текста… С. 155-208; Зимин и Поляк. Значение Русской Правды… С. 116-122; Зимин. Феодальная государственность… С. 230-275; Он же. Новые списки… С. 323-330; Он же. Устав про холопiв. С. 48-60; Он же. Русская Правда. С. 327-330; Он же. Холопы на Руси; Он же. Из историографии… С. 275-282.

Назад К оглавлению Дальше

Написать нам: [email protected]

Начало формы

Рассылки Subscribe.Ru

Новости сайта annales.info

Продукция мебельной фабрики трия является великолепным решением при оснащении офиса.

Историография русской правды

Конец формы

История 9 класса русская правда

Сайт подключен к системе Orphus. Если Вы увидели ошибку и хотите, чтобы она была устранена,выделите соответствующий фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Историография русской правды

Назад К оглавлению Дальше

Часть первая. Краткая Правда

Глава первая.Краткая Правда и русское летописание

Краткая Правда дошла до нас в двух списках XV в. и нескольких XVIII—XIX вв., связанных с деятельностью В. Н. Татищева. Оба древних текста включены в Новгородскую I летопись младшего извода под 1016 г.1) Академический список (БАН. 17.8.36) содержит Новгородскую летопись с 945 по 1441 г. и датируется 40-ми годами XV в. Археографический (или Комиссионный) список находится в составе Новгородской летописи, доводящей изложение до 1446 г. (СПбФ ИРИ. Собр. Археографической комиссии, № 240). В отличие от Академического списка в Комиссионном есть и начало летописи. Датируется он по А. А. Шахматову 1453—1462 гг.2) В конце летописи по Археографическому списку помещен юридический сборник, содержащий, в частности, Правду Русскую Пространной редакции.3)

Девять «татищевских» списков Краткой Правды известны были В. П. Любимову еще в 1940 г.4) Три из них (Татищевский I или Филипса, Татищевский-Воронцовский I и Татищевский-Румянцевский) находятся в копиях со списка Новгородской I летописи, восходящего к Академическому списку. Остальные шесть помещены в татищевском «Собрании» юридических памятников и восходят к Татищевскому I списку.5) Татищевский I список, а также Татищевский II (БАН. 16.14.9) и Татищевский III (СПбФ ИРИ. Собр. рукоп. кн. № 434) изданы в 1947 г.6) В последнем из них помещены варианты [31] по не дошедшей до нас Ростовской летописи.7) В 1968 г. издано целиком «Собрание» Татищева (включая Русскую Правду) в редакции 1740 г. (по списку БАН. 16.14.9) и в редакции 1750 г. (по списку СПбФ ИРИ. Кол. 115. № 43).8)

Практически для изучения происхождения Краткой Правды, ее судьбы в новгородском летописании списки XVIII—XIX вв. ничего прибавить не могут (кроме вариантов по Ростовской летописи).

Появление Русской Правды в составе новгородских летописей А. А. Шахматов рисовал следующим образом. Он считал («не сомневаюсь»), что текст Краткой Правды со вступительными словами Ярослава о даче новгородцам грамоты попали в Комиссионный список из свода 1448 г., ибо Комиссионный список с конца 6523 г. дополняет «Софийский временник» по своду 1448 г. (который Шахматов считает новгородским). В свод 1448 г. этот текст попал из общерусского свода, а туда — из новгородской владычной летописи, восходящей к своду 1167 г. Впрочем, Шахматов думал, что в новгородском источнике общерусского свода мог помещаться не текст Русской Правды, а «текст Ярославовой грамоты».9)

Основания для этой гипотезы у него сводились к следующим. Интерес к событиям 1015—1016 гг., столь явственно обнаруживающийся в новгородских летописях, он объяснял тем, что летописцу важно было занести в текст своего произведения «учредительный» акт, который был дарован Новгороду Ярославом в 1016 г. Им нельзя считать Русскую Правду, которая могла возникнуть только во второй половине [32] XI в., т. е. при сыновьях Ярослава. «Следовательно, этим текстом заменен другой памятник времен Ярослава». Им могла быть грамота, «определявшая те или иные вольности новгородские». Она, вероятно, уже находилась в Новгородском своде XI в. и «хранилась в Новгороде как святыня». Читалась она и в своде 1167 г., а заменена Правдой Русской в Москве при составлении общерусского свода 1421 г.10)

Итак, по Шахматову, Русская Правда Краткой редакции попала в летописание довольно поздно (в 1421 г.), а Пространная и вовсе только в приложения к летописному тексту Комиссионного списка. В схеме Шахматова слабыми являются три момента. Первый — Краткая Правда — памятник новгородской редакции, а попадает он в Московский свод. Второй — никакие льготные (учредительные) грамоты Ярослава нам не известны. Третий — Новгородская I летопись (далее: НIЛ) уверенно говорит, что Ярослав дал «правду и устав списа», что соответствует тексту именно Краткой Правды.

Близкую к А. А. Шахматову схему истории включения Краткой Правды в Новгородскую летопись предложил М. Д. Приселков.11) Он считал, что в первой четверти XV в. один из книжников новгородского архиепископа Матвей Кусов обнаружил киевский свод начала XIII в., в основу которого положен был киевский свод 1093 г. Из приложений к этому своду он и извлек текст Краткой редакции Русской Правды и поместил в свое летописное произведение («Софийский временник»). Труд Кусова дошел до нас через Новгородскую летопись 1433 г., сохранившуюся в составе Академического и Археографического (Комиссионного) списков НIЛ. Впрочем, составитель Комиссионного списка использовал, кроме свода 1433 г., еще так называемый свод 1448 г. Редактор Академического списка, опираясь на Комиссионный, сблизил свой текст и со сводом 1448 г., и со сводом 1433 г.

М. Д. Приселков исходил из представления А. А. Шахматова о том, что «Софийский временник» составлен был в Новгороде в 20-х годах XV в. и лег в основу свода 1448 г.12) (общий текст СI-НIV). В отличие от А. А. Шахматова М. Д. Приселков считал свод 1448 г. не новгородским, а общерусским.13) С этим согласился Я. С. Лурье.14) [33] Пополнен он был новгородскими сведениями (особенно в НIV). Тезис о составлении «Матфеем Михайловым» свода 20-х годов XV в. был опровергнут Я. С. Лурье, ибо ни одной из записей о Матфее (имеющихся в НIV) нет в СI и Новгородской Карамзинской летописи (первоначальная редакция НIV). И вместе с тем существование новгородского «Софийского временника» (начала XV в.), отразившегося в НIЛ и протографе СI-НIV, не вызывает у Я. С. Лурье никаких сомнений.15)

Итак, составитель «Софийского временника» включил Краткую Правду в текст своего повествования и подверг ее правке. Ее М. Д. Приселков видел в следующем. Так, в ст. 1 Краткой Правды в обоих списках читаем «гридин», а в Пространной Правде «гридь». Последнее чтение М. Д. Приселков считал первичным, а замену его «гридином» связывал с М. Кусовым. Действительно, термин «гридь» древнего происхождения.16)

Далее, в ст. 13 Краткой Правды Приселков считал выражение «поиметь кто чюжь конь» более поздним, чем «конь погубить» ст. 34 Пространной Правды. Но глагол «погубить» встречается в Пространной Правде, также в статьях 57, 58 (тоже о коне), 77. Есть в Пространной Правде и глагол «поиметь» (ст. 38, 44, 110, 120). Так что этот случай не ясен. Глагол «погубить» более расширительный, чем просто «поиметь». В той же статье 13 выражение «в своемь миру» М. Д. Приселков считал заменой первоначального «в своем городе» (ст. 34). Но «город» встречается и в ст. 36, 39, 55, 96, 114 Пространной Правды. Поэтому могла иметь место замена «мира» «городом» (в связи с унификацией терминологии и развитием социальных отношений). В той же статье Краткой Правды отсутствует слово взять «лицемь», имеющееся в Пространной Правде, которое, по Приселкову, было в архетипе Краткой. Дело в том, что в ст. 16 Краткой Правды сказано «ты своего скота ищи при видоце», а в сходной ст. 38 Пространной Правды — «а оному дати лице, ать идеть до конечняго свода».

Редакцию ст. 38 M. Д. Приселков также считал более ранней («скота ищи при лице»), ибо холоп «видоком быть не мог». Кусов якобы заменил «при лице» словами «при видоце», не понимая термина «лице». Но «лице» есть еще в ст. 22, 36, 37, 39, 44, 45, 79, 99, т. е. этот термин органичен именно для Пространной, а не для Краткой Правды. Да и «видок» — не нововведение Кусова, а естественный термин для Краткой Правды (см. ст. 2, 10). И в ст. 16 «видок» не холоп, а свидетель со стороны. К деятельности Кусова Приселков относил и ст. 30 Краткой Правды, появившуюся в результате «недоглядки» и оборванную, когда переписчик заметил эту «недоглядку». Кусов же заменил «послухом» «видока» (ранее он приписывал Кусову появление «видока» в ст. 16) и пропустил неясное «надъражен» в ст. 2. Именно Кусов якобы употребил формулу «человеку тому» в ст. 2., тогда как первоначально должно было читаться «мужь» (как в ст. 30), ибо, по М. Д. Приселкову, статья 2 должна была относиться к «мужам» — дружинникам, а к остальному населению Киевской Руси отношения не имела. И это очень спорно: ведь в ст. 1 Краткой Правды термин «мужь» имеет общее значение и не означает дружинника.

М. Д. Приселков допускал и неоправданные текстом конъектуры. Так, он считал, что в ст. 21 Кусов пропустил слово «отроку» (огнищанина), ибо далее читается «то же покон и тивуницу», т. е., по его мнению, отроку тиуна, что весьма сомнительно. М. Д. Приселков не допускал, что самого огнищанина могли убить «в пса место».

М. Д. Приселков считал, что в ст. 8 Краткой Правды должно было читаться не «во усе», а «в зубе» (как в ст. 68 Пространной Правды). Исправление сделано якобы Кусовым «по догадке». Но «ус» более гармонирует с «бородой», чем «борода с зубом» (ст. 67-68). Догадка же М. Д. Приселкова, основанная на том, что в Пространной Правде темы «едва ли могли измениться», не подкреплена доказательствами. Словом, чуть ли не всеобъемлющий характер редакторской деятельности Кусова М. Д. Приселкову обосновать не удалось.

Исследуя судьбу Краткой Правды в новгородском летописании, M. H. Тихомиров основывался на выводах А. А. Шахматова. Особое внимание он уделял анализу летописных текстов, которые говорят о пожаловании Ярославом «грамоты» новгородцам. Это — Новгородская I летопись (НIЛ) младшего извода под 1016 г., Софийская [35] I летопись (СIЛ) под 1019 г. и Новгородская IV (НIVЛ) под 1020 г.

Вот эти тексты:

НIЛ

СIЛ

НIVЛ

дан им правду и устав списан, тако рскши им: «но ее (сеи АТ) грамоте ходите, якоже списах вам, такоже держите».17)

дан им правду и устав, списав грамоту, рече: «Посему ходите и держите, яко же списах нам».18)

дан правду им и устав списав, глаголюще: «по сей грамоте ходете; якоже списах нам, тако дрьжите».19)

В НIЛ далее помещена Краткая Правда, в СIЛ — Пространная, в НIV текста Русской Правды нет.

Отсутствие Русской Правды и упоминания о грамотах Ярослава в Синодальном списке НIЛ (т. е. в ее старшем изводе) M. H. Тихомиров справедливо объяснял тем, что их не было и в протографе списка, а следовательно, в НIЛ младшего извода они попали не из старшего извода. M. H. Тихомиров присоединялся к выводу А. А. Шахматова, что текст Русской Правды (или грамоты Ярослава) со словами Ярослава попал в свод 1448 г. (главный источник НIЛ младшего извода) через общерусский свод из свода 1167 г., использовавшего новгородскую владычную летопись.20)



Страницы: Первая | 1 | 2 | 3 | ... | Вперед → | Последняя | Весь текст


Предыдущий:

Следующий: