История эконом. учений (для студентов)

Лекция 1. Предмет, метод и структура курса истории экономических учений

Материал данной темы познакомит вас:

• с содержанием предмета и метода дисциплины «История экономических учений»;

• со структурными особенностями этого учебного курса;

• с основными теоретико-методологическими принципами, которые исторически доминировали по мере эволюции направлений, течений и школ экономической мысли.

§ 1. Почему изучают историю экономических учений

История экономических учений — это неотъемлемое звено в цикле общеобразовательных дисциплин по направлению «экономика».

Предметом изучения этой дисциплины является исторический процесс возникновения, развития и смены экономических идей и концепций, представленных в теориях отдельных экономистов, теоретических школах, течениях и направлениях.

Методологически история экономических учений опирается на совокупность прогрессивных методов экономического анализа. К их числу можно отнести методы: исторический, индукции, логической абстракции, каузальный, функциональный, системный, математического моделирования и др.

Свое начало история экономических учений берет со времен древнего мира, т.е. появления первых государств. С тех пор и до настоящего времени осуществляются постоянные попытки систематизировать экономические воззрения в экономическую теорию, принимаемую обществом в качестве руководства к действию в осуществлении хозяйственной политики. При этом по мере происходящих изменений в экономике, науке, технике и культуре постоянно обновляется и совершенствуется и экономическая теория.

Изучение данной дисциплины является важным подспорьем для выявления объективных закономерностей в развитии, как мировой, так и отечественной экономики. Кроме того, знания в области эволюции экономической мысли формируют у экономиста необходимую эрудицию и творческие навыки, которые позволят ему свободно ориентироваться в проблемах экономической теории, сравнивать альтернативные теоретические подходы и принимать самостоятельно решения по практической реализации актуальных хозяйственных задач.

Сумма знаний по истории экономических учений является составной частью общечеловеческой, в том числе экономической, культуры. Но в процессе ее изучения, говоря словами нобелевского лауреата по экономике Милтона Фридмена, следует обращаться еще и к «автобиографиям и биографиям… и стимулировать его с помощью афоризмов и примеров, а не силлогизмов (дедуктивных умозаключений. — Я.Я.) или теорем»1.

§ 2. О структуре курса истории экономических учений

Исходя из логики научного анализа и особенностей эволюции мировой экономики и экономической науки, в курсе истории экономических учений правомерно выделить следующие три раздела:

1.Экономические учения эпохи дорыночной экономики.

2.Экономические учения эпохи нерегулируемой рыночной экономики.

3.Экономические учения эпохи регулируемой (социально ориентированной) рыночной экономики.

Первый раздел включает в себя характеристику экономической мысли в периоды древнего мира и средневековья, особенностью которых было господство натурально-хозяйственных отношений и экстенсивный характер воспроизводства. В эту эпоху экономическая наука еще объективно не могла сформироваться, а в качестве выразителей экономической мысли выступали, как правило, философы, правители государств, религиозные идеологи, чьи воззрения объединяло неприятие рыночных экономических отношений.

В этом же разделе рассматривается особый период в развитии экономической мысли — меркантилизм, который явился первой теоретической концепцией зародившейся в недрах натурального хозяйства рыночной экономики. С этого времени (примерно XVI— XVII вв.) по существу и произошло обособление экономической теории в самостоятельное звено отраслей науки. Ее называли в ту пору «Политическая экономия», а основным теоретико-методологическим принципом являлся протекционизм.

Второй раздел истории экономических учений охватывает периоды эволюции школ и направлений экономической мысли, придерживавшихся теоретико-методологических принципов laissez faire, т.е. принципов ничем не ограниченной свободы предпринимательской деятельности. Именно в эту эпоху возникли «бесспорные», как казалось, положения «невидимой руки» А. Смита и «закона рынков» его последователя Ж.Б.Сэя. Ведь почти 200 лет классики (с конца XVII по вторую половину XIX в.) и затем около половины столетия неоклассики (с конца XIX в. и до 30-х гг. XX в.) не допускали в своих научных изысканиях возможности государственного (протекционистского) вмешательства в экономические процессы.

В результате на всем протяжении этой эпохи воззрениям идеологов экономического либерализма — классикам и неоклассикам не могли сколько-нибудь существенно противостоять ни альтернативные по сути экономические идеи социалистов-утопистов (начало XIX в.), ни концепции реформ экономистов-романтиков о воссоздании «ради социальной справедливости» мелкотоварного производства (первая половина XIX в.), ни серьезные доводы немецких авторов о целесообразности выявления взаимосвязи в процессе экономического роста совокупности факторов экономического и неэкономического свойства (вторая половина XIX в.).

Третий раздел истории экономических учений образуют новейшие теоретико-методологические достижения XX столетия, связанные с творческим наследием авторов вновь появившегося (20-30-е гг.) социально-институционального направления экономической мысли, а также новых лидеров неоклассического направления, возникшего еще в конце XIX в. В частности, первые обогатили современную экономическую науку антимонопольными концепциями, базирующимися на идее социального контроля общества над экономикой; вторые — обосновали чрезвычайно важные теории о рынке с несовершенной (монополистической) конкуренцией, включая олигополистическую.

Наиболее значимым достижением экономической мысли XX в. стали, пожалуй, концептуальные решения государственного вмешательства в экономические процессы, которые появились в 30-е гг. и совершенствуются вплоть до наших дней. Эти теории в экономической литературе подразделяют на кейнсианские и неолиберальные, и именно их эволюция положила начало дискуссиям о теоретических моделях «социального рыночного хозяйства», монетарных экономических доктринах «рейганомика» и «тэтчеризм», самуэльсоновской концепции «неоклассического синтеза» и т.д.

Направления, течения и школы современной экономической мысли выражают, таким образом, все многообразие взглядов на проблемы формирования социально ориентированной рыночной экономики, что одновременно свидетельствует и об альтернативных возможностях для их практического воплощения в жизнь. В этой связи весьма уместно знаменитое напутствие профессора Кембриджского университета Дж. Робинсон, по словам которой «смысл изучения экономической теории не в том, чтобы получить набор готовых ответов на экономические вопросы, а в том, чтобы научиться не попадаться на удочку к экономистам»2.

Наконец, не лишним будет взять на вооружение и предостережение французского нобелевского лауреата по экономике М. Алле, которое гласит: «Сомнение относительно собственного мнения, уважение к мнению других — вот исходные условия всякого реального прогресса науки. Всеобщее согласие или же согласие большинства не может рассматриваться в качестве критерия истины»3.

Вопросы и задания для контроля

1.Что является предметом изучения истории экономических учений?

2.На какие методы экономического анализа опирается история экономических учений как научная дисциплина?

3.Охарактеризуйте предпосылки, обусловливающие целесообразность изучения истории экономических учений.

4.Какова логика структуризации разделов, этапов, теоретических направлений и школ курса «История экономических учений»?

Список рекомендуемой литературы

Алле М. Современная экономическая наука и факты//THESIS. 1994. Т. II. Вып.4.

Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М.: «Дело Лтд», 1994.

Мизес JI. фон. О некотбрых распространенных заблуждениях по поводу предмета экономической науки //THESIS. 1994. Т. II. Вып. 4.

Роббинс J1. Предмет экономической науки // THESIS. Зима 1993. Т. I. Вып. 1.

Самуэльсон П. Принцип максимизации в экономическом анализе //THESIS. Зима 1993. Т. I. Вып. 1.

Селигмен Бен Б. Основные течения современной экономической мысли. М.: Прогресс, 1968.

Фридмен М. Методология позитивной экономической науки // THESIS. 1994. Т. II. Вып. 4.

Лекция 2. Натурально-хозяйственная экономическая мысль древнего мира и средневековья

Изучив эту тему, вы будете знать:

•что истоки экономической науки следует искать в дошедших до нас памятниках экономической мысли цивилизаций Древнего Востока и античного рабства;

•почему выразители экономических идей и воззрений древнего мира и средневековья осуждали крупные торговые и ростовщические операции;

•какими были в эпоху господства натурального хозяйства трактовки денег и их функций, разделения труда и богатства, ссудного процента и торговой прибыли, законов обмена и «справедливых цен».

§ 1. Экономическая мысль древнего мира

В древнем мире еще в четвертом тысячелетии до нашей эры, когда появились первые древневосточные государственные образования и установились государственные формы управления рабовладельческой экономикой, началась систематизация экономической мысли в экономическую теорию, принимаемую обществом в качестве руководства к действию в осуществлении хозяйственной политики. Поэтому не случайно принято считать, что экономическая наука зародилась именно на Древнем Востоке — в колыбели мировой цивилизации.

Уже тогда в недрах натурального хозяйства восточного рабства («азиатского способа производства») с присущим ему активным участием государства в экономических процессах неумолимо расширялись масштабы товарно-денежных отношений и становились все более злободневными проблемы сосуществования государственной, общинной и частной собственности. В дальнейшем на протяжении первого тысячелетия до нашей эры необходимость осмысления сути экономических категорий и законов проявила себя не менее остро и в государствах классического (античного) рабства.

Общая черта экономической мысли древнего мира состоит в стремлении сохранить приоритет натурального хозяйства, осудить с позиций нравов, морали и этики крупные торгово-ростовщические операции, нарушающие якобы эквивалентный и пропорциональный характер обмена товаров по их стоимости и не соответствующие открытому разумом и охраняемому гражданскими законами «естественному порядку». Причем выразителями подобного рода воззрений и в древневосточных и в античных странах были, как правило, мыслители (философы) и отдельные правители рабовладельческих государств.

Экономическая мысль Древнего Востока. Вавилония

Из дошедших до наших времен ранних письменных источников — памятников экономической мысли цивилизаций Древнего Востока наиболее известным является так называемый кодекс законов Вавилонии, принятый в XVIII в. до н.э. царем Хаммурапи (1792—1850 до н.э.)1. В тот период в этом государстве Месопотамии, расположенном в междуречье Тигра и Евфрата, возникла реальная угроза сохранению его устоев и, возможно, суверенитета, ибо быстрое развитие здесь товарно-денежных отношений сопровождалось резким сокращением поступлений налогов в казну и соответственно ослаблением государственных структур и особенно армии. Консолидировавший общество и экономическую жизнь старовавилонского государства кодекс Хаммурапи внешне был нацелен на то, чтобы «сильный не притеснял слабого». Фактически же закрепленные в нем правовые нормы жестко регламентировали натурально-хозяйственные основы, увязав их не только с экономической ответственностью.

Так, за покушение на частную собственность мерой пресечения виновного могли стать обращение в рабство либо смертная казнь. Попытки увести чужого раба, а последний приравнивался к имущественному богатству, также сурово карались, т.е. вплоть до смертной казни. Своеобразные требования государство узаконило в части «снижения» тяжести кабалы и рабства за долги, а также ростовщичества. К примеру, царские воины и другие граждане — вавилоняне по «новым» законам впредь не лишались своих земельных наделов за долги; отдавая (или продавая) за долги в рабство свою жену, сына или дочь, отцу семейства гарантировалось «законом», что по истечении трех лет члена его семьи освободят и одновременно аннулируется долг; масштабы ростовщичества были «упорядочены» так, что предел денежной ссуды не должен был превышать 20%, а натуральной ссуды — 33%.

Экономическая мысль античного рабства. Древняя Греция

Лучшие достижения экономической мысли античного (классического) рабства были достигнуты в V—IV вв. до н.э., а самым известным представителем этого периода является древнегреческий философ Аристотель (384—322 до н.э.)2. Этот автор, будучи убежденным идеологом сложившихся в его стране натурально-хозяйственных отношений, смог значительно больше других своих современников (Ксенофонта, Платона и др.) углубиться в конкретные экономические проблемы и разработать оригинальнейший по тем временам проект идеального государства.

Согласно проекту Аристотеля естественные «законы природы» обусловливают деление общества на свободных и рабов и их труда на умственный и физический. При этом оригинально то, что все виды хозяйства и деятельности людей (будь то: свободные граждане, выполняющие управленческо-контрольные функции, или земледельцы, скотоводы, ремесленники, торговцы) рассматриваются в нем с точки зрения используемых каждым сословием способов жизнеобеспечения и приобретения богатства и относятся либо к естественной сфере — экономике, либо к неестественной сфере — хрематистике.

Экономика в суждениях Аристотеля представлена прежде всего важнейшей и почетной деятельностью людей в земледелии, а также теми, кто занят ремеслом и мелкой торговлей. Ее цель — удовлетворение насущных жизненных потребностей человека, и поэтому она должна быть объектом заботы государства. Хрематистику мыслитель сравнивает с беспечным искусством наживать состояние посредством крупных торговых сделок для перепродажи и ростовщических операций. Ее цель беспредельна, так как главное в этой сфере — «обладание деньгами».

В концепции об экономике и хрематистике очевидна недвусмысленная позиция Аристотеля как сторонника натурального хозяйства. Идеализируя в рамках этой концепции модель рабовладельческого государственного устройства, он как бы искусственно «упрощает» важнейшие элементы хозяйственной жизни. Например, по Аристотелю, «в действительности вещи столь различные не могут стать соизмеримыми». Отсюда «5 лож = 1 дому» потому, что их соизмеримость достигается якобы только благодаря деньгам. Сами же деньги, как наиболее «удобный в обиходе» товар, возникли, по мысли философа, не стихийно, а как результат соглашения между людьми и «в нашей власти», чтобы они (деньги) стали «неупотребительными».

К «издержкам» аристотелевской концепции об экономике и хрематистике следует отнести также двойственную характеристику обмена. Речь идет о том, что в одном случае обмен расценивается им как акт удовлетворения потребности и позволяет трактовать потребительную стоимость товара как категорию сферы экономики, а в другом случае — наоборот: обмен символизирует акт наживы и дает основание меновую стоимость товара считать категорией сферы хрематистики.

Наконец, с позиций этой же концепции Аристотель демонстрирует свое неприятие крупной торговли и ссудных операций, тенденциозно анализируя этапы эволюции форм торговли и денежного обращения. В частности, такие ранние формы торговли, как прямой товарообмен и товарообмен посредством денег, он относит к сфере экономики, а движение торгового капитала, т.е. когда товарообмен осуществляется с приращением первоначально авансированных на эти цели денег, — к сфере хрематистики. Аналогично трактует Аристотель свое отношение к формам денежного обращения, относя функции денег по отображению меры стоимости и средства обращения к сфере экономики, а их применение как средство накопления прибыли, т.е. в качестве ростовщического капитала, — к сфере хрематистики. По словам Аристотеля, ростовщичество «с полным основанием вызывает ненависть» и является «по преимуществу противным природе» потому, что «оно делает сами денежные знаки предметом собственности, которые, таким образом, утрачивают то свое назначение, ради которого они были созданы: ведь они возникли ради меновой торговли, взимание же процентов ведет именно к росту денег»3.

§ 2. Экономическая мысль средневековья

Экономические воззрения средневековья (феодального общества), судя по дошедшим до нас литературным источникам, носят ярко выраженный богословский характер. Научное наследие духовных идеологов этой эпохи, в том числе в области хозяйственной политики, переполняют схоластика, софистические рассуждения, религиозно-этические нормы, посредством которых ими оправдывается сословный характер и иерархическая структура общества, рост концентрации политической власти и экономического могущества у светских и церковных феодалов. Их доктринам присущи также двусмысленное толкование необходимости расширения масштабов товарности экономики, осуждение либо неявное одобрение ростовщичества и другие признаки неприятия в хозяйстве основополагающих принципов рыночных отношений.

Средневековая экономическая мысль в восточных странах. Исламский арабский Восток

Автором одной из значительных концепций общественного прогресса на базе экономических факторов является видный мыслитель арабского Востока Ибн-Хальдун (1332-1406)4, который жил и творил в северо-африканских странах Магриба. К этому времени здесь к унаследованным традициям древности, позволявшим государству сохранять за собой и распоряжаться большим фондом земельных угодий и пополнять казну налогами, прибавились еще и «всесильные» постулаты Корана, лежащего в основе зародившейся в начале VII в. новой религиозной идеологии — ислама. Причем примечательно, что «услышал», а затем распространял в своих проповедях «откровения бога», став тем самым основателем ислама, некий пророк Мухаммед — несомненно, искушенный в экономических проблемах купец из Мекки.

В концепции Ибн-Хальдуна («социальная физика») не отвергаются богоугодность торговли и провозглашаемое исламом в Коране возвышенное отношение к труду, порицание скупости, жадности и расточительства, а также то, что «Аллах дал преимущество одних людей перед другими». Ее основным достижением является дифференцированная характеристика эволюции общества от «примитивности» к «цивилизации». Последняя, на его взгляд, к традиционным хозяйственным занятиям людей в земледелии и скотоводстве прибавила такие прогрессивные сферы экономической деятельности, как ремесло и торговля. Успешное развитие всех отраслей экономики, полагает мыслитель, позволит многократно приумножить богатство народа, сделать роскошь достоянием каждого человека. Однако переход к цивилизации с ее возможностями для избыточного производства материальных благ, предупреждает ученый, не означает, что наступит всеобщее социальное и имущественное равенство и отпадет необходимость в «предводительстве» над подданными и в разделении общества на сословия («слои») по имущественному признаку.

Ибн-Хальдун показал понимание того, что обеспечение граждан предметами первой необходимости и предметами роскоши или, по его терминологии, «необходимым» и «лишенным необходимости», зависит прежде всего от степени населенности города, символизирующей как его процветание, так и упадок. Поэтому, если город растет, в нем будут в достатке и «необходимое» и «лишенное необходимости»; при этом цены на первое (благодаря участию в земледелии в том числе и горожан) будут снижаться, а на второе (из-за резкого роста спроса на предметы роскоши) — будут увеличиваться. И наоборот, упадок города как результат малочисленности проживающего в нем населения обусловливает недостаток и дороговизну всех без исключения материальных благ. Одновременно с этим мыслитель отмечает, что чем ниже устанавливается размер налогов (включая пошлины и поборы правителей на городских рыках), тем более реален расцвет любого города, общества в целом.

Деньги Ибн-Хальдун считает важнейшим элементом хозяйственной жизни, настаивая на том, чтобы их роль выполняли полноценные монеты из созданных богом двух металлов — золота и серебра. По его мысли, деньги отображают количественное содержание человеческого труда «во всем приобретаемом», ценность «всякого движимого имущества», и в них «основа приобретения, накопления и сокровища». Он совершенно нетенденциозен при характеристике «стоимости труда», т.е. заработной платы, утверждая, что ее размер зависит, во-первых, «от количества труда человека», во-вторых, «его мест среди других трудов» и, в-третьих, от «потребности людей в нем» (в труде. — Я.Я.).

Средневековая экономическая мысль в западноевропейских странах. Католическая школа канонистов

Наиболее значимым автором западноевропейской экономической мысли средневековья называют, как правило, доминиканского итальянца монаха Фому Аквинского (Аквината) (1225-1274), отнесенного в 1879 г. католической церковью клику святых. Он стал достойным продолжателем и оппонентом одного из основателей школы раннего канонизма Августина Блаженного (Святого Августина) (353-430), который в конце IV — начале V вв., будучи епископом во владениях Римской империи в Северной Африке, заложил догматические безальтернативные принципы религиозно-этического подхода к экономическим проблемам. И эти принципы в течение V—XI вв. оставались почти незыблемыми.

В период раннего средневековья господствовавшая экономическая мысль ранних канонистов категорически осуждала торговую прибыль и ростовщический процент, характеризуя их как результат неправильного обмена и присвоения чужого труда, т.е. как грех. Эквивалентный и пропорциональный обмен считался возможным только при условии установления «справедливых цен». Авторы церковных законов (канонов) выступали также против свойственного идеологам античного мира презрительного отношения к физическому труду, исключительного права на богатство отдельных лиц в ущерб большинству населения. Крупная торговля, ссудные операции, как явления грешные, вообще запрещались.

Однако в XIII—XIV вв., в период расцвета позднего средневековья (когда усилилась сословная дифференциация общества, возросли число и экономическая мощь городов, в которых, наряду с земледелием, стали процветать ремесло, промыслы, торговля и ростовщичество, т.е. когда товарно-денежные отношения обрели для общества и государства судьбоносное значение), поздние канонисты расширили круг аргументов, «объясняющих» экономические проблемы и причины социального неравенства. Здесь имеется в виду то, что методологической базой, на которую опирались ранние канонисты, были прежде всего авторитарность доказательств (посредством ссылок на тексты священного писания и труды церковных теоретиков) и морально-этическая характеристика экономических категорий (включая положение о «справедливой цене»). К этим принципам поздние канонисты прибавили еще принцип двойственности оценок, позволяющий посредством комментариев, уточнений и оговорок первоначальную трактовку конкретного хозяйственного явления или экономической категории преподнести в ином или даже противоположном смысле.

Вышесказанное очевидно из суждений Ф.Аквинского по многим экономическим проблемам, актуальным в странах Западной Европы в средние века и нашедшим отражение в его трактате «Сумма теологии». Например, если ранние канонисты, подразделяя труд на умственный и физический виды, исходили из божественного (естественного) предназначения, но не отделяли эти виды друг от друга с учетом их влияния на достоинство человека в связи с занимаемым положением в обществе, то Ф.Аквинский «уточняет» это «доказательство» в пользу сословного деления общества. При этом он пишет: «Деление людей по различным профессиям обусловлено, во-первых, божественным провидением, которое разделило людей по сословиям… Во-вторых, естественными причинами, которые определили то, что различные люди склонны к различным профессиям…»5

Двойственную и компромиссную позицию в сравнении с ранними канонистами автор «Суммы теологии» занимает также по поводу трактовки таких экономических категорий, как богатство, обмен, стоимость (ценность), деньги, торговая прибыль, ростовщический процент. Рассмотрим вкратце эту позицию ученого применительно к каждой названной категории.

Богатство со времен Августина рассматривалось канонистами как совокупность материальных благ, т.е. в натуральной форме, и признавалось грехом, если оно создано иными средствами, чем прилагаемый для этого труд. В соответствии с этим постулатом бесчестное приумножение (накопление) золота и серебра, считавшихся по своей природе «искусственным богатством», не могло соответствовать нравственным и прочим нормам общества. Но, по Аквинскому, «справедливые цены» (о них речь пойдет ниже) могут быть неоспоримым источником роста частной собственности и создания «умеренного» богатства, что грехом не является.

Обмен в древнем мире и в средние века воспринимался исследователями как акт волеизъявления людей, результат которого пропорционален и эквивалентен. Не отвергая данный принцип, Ф.Аквинский обращает внимание на многочисленные примеры, превращающие обмен в субъективный процесс, обеспечивающий равенство извлекаемой пользы при неэквивалентном, казалось бы, обмене вещей. Иными словами, условия обмена лишь тогда нарушаются, когда вещь «поступает на пользу одному и в ущерб другому».

«Справедливая цена» — это категория, которая в экономическом учении канонистов подменяла категории «стоимость» (ценность), «рыночная цена». Она устанавливалась и закреплялась на определенной территории феодальной знатью. Ее уровень ранние канонисты «объясняли», как правило, ссылками на трудовые и материальные затраты в процессе товарного производства. Однако Ф.Аквинский затратный подход назначения «справедливой цены» считает недостаточно исчерпывающей характеристикой. По его мысли, наряду с этим следует признать, что продавец может «по праву продавать вещь дороже, чем она стоит сама по себе», и при этом она «не будет продана дороже, чем стоит владельцу», в противном случае ущерб будет нанесен и продавцу, который недополучит соответствующее его положению в обществе количество денег, и всей «общественной жизни».

Деньги (монеты) Ф.Аквинским трактуются подобно авторам древнего мира и раннего канонизма. Он указывает, что причиной их возникновения стало волеизъявление людей для обладания «вернейшей мерой» в «торговле и обороте». Выражая свою приверженность номиналистической концепции денег, автор «Суммы теологии» признает, что, хотя монеты имеют «внутреннюю ценность», государство тем не менее вправе допускать некоторое отклонение ценности монеты от ее «внутренней ценности». Здесь ученый вновь верен своему пристрастию к двойственности, с одной стороны, признавая, что порча монеты может сделать бессмысленным измерение достоинства денег на внешнем рынке, а с другой — вверяя государству право устанавливать «номинальную ценность» подлежащих чеканке денег по своему усмотрению.

Торговая прибыль и ростовщический процент осуждались канонистами как небогоугодные, т.е. грешные, явления. С определенными оговорками и уточнениями «осуждал» их и Ф.Аквинский. Поэтому в результате, по его мысли, торговая прибыль и процент за ссуду все же должны присваиваться соответственно торговцем (купцом) и ростовщиком, если при этом очевидно, что они совершают вполне благопристойные деяния. Иначе говоря, необходимо, чтобы такого рода доходы являлись не самоцелью, а заслуженной платой и вознаграждением за имеющие место в торговых и ссудных операциях труд, транспортные и прочие материальные издержки и даже за риск.

Вопросы и задания для контроля

1.Приведите аргументы авторов экономических идей и концепций древнего мира и средневековья, посредством которых ими отстаивался приоритет натурального хозяйства и осуждалось расширение масштабов товарно-денежных отношений. Можно ли с ними согласиться в том, что деньги возникли не стихийно, а в результате соглашения людей между собой?

2.В чем особенности модели идеального государства в трудах Аристотеля? Раскройте сущность аристотелевской концепции об экономике и хрематистике.

3.Каковы основные черты средневековой экономической мысли на арабском Востоке? Изложите суть концепции «социальной физики» Ибн-Хальдуна.

4.Какие методологические принципы использовали в своих экономических воззрениях ранние и поздние канонисты? Приведите примеры исторической аналогии в тоталитарных государствах XX столетия.

5.Сравните трактовки основных экономических категорий в периоды раннего и позднего канонизма. Как они формируются в современной экономической литературе?

Список рекомендуемой литературы

Аристотель. Соч. в 4-х т. М.: Мысль, 1975—1983.

Артхашастра, или Наука политики. М.— Л.: Изд-во АН СССР, 1959.

Древнекитайская философия. Сборник текстов. В 2-х т. М.: Мысль 1972-1973.

Игнатенко А.А. Ибн-Хальдун. М.: Мысль, 1980.

Платон. Соч. в 3-х т. М.: Мысль, 1968—1972.

Самуэльсон П. Экономика. В 2-х т. М.: НПО «Алгон», 1992.

Лекция 3. Меркантилизм — экономическая мысль периода зарождения рыночных экономических отношений

Изучив эту тему, вы будете знать:

-что именно в период экономических идей меркантилизма рыночные экономические отношения возобладали, вытеснив некогда игравшее ведущую роль натуральное хозяйство;

- в чем заключается меркантилистская концепция о богатстве и почему принято было считать, что достижение активного торгового баланса невозможно без национальной политики «разори I соседа»;

- каковы особенности протекционистских настроений меркантилистов на раннем и позднем этапах в развитии меркантилизма;

- почему меркантилистская экономическая концепция являет собой! «экономическую теорию во младенчестве» (М.Блауг) и «была системой практической политики» (Н.Кондратьев), заботившейся «о развитии рыночной системы совершенно нерыночными способами» (К.Поланьи);

- с каких пор экономическая наука стала называться политической экономией.

§ 1. Предмет и метод меркантилистской школы экономической мысли

Вытеснение натурально-хозяйственных отношений рыночными экономическими отношениями охватывает исторический отрезок «переходного времени» примерно с XVI по XVIII в. Этот период в экономической литературе называют обычно периодом, меркантилизма или меркантилистской системы.

Понятие «меркантилизм» происходит от слова латинского происхождения mercan (торговать). По-английски и по-французски mercantile означает «торговый», а итальянское mercante означает «торговец» или «купец». Однако меркантилистская система представляет собой гораздо более сложную концепцию, возникновение которой тесно связано с последствиями великих географических открытий, обусловивших ускорение «первоначального накопления капитала», возникновение новых типов хозяйствующих субъектов — собственников-предпринимателей и наемных работников.

По оценке Н.Д. Кондратьева, система меркантилистов «была системой практической политики, системой, которая в основном отвечала на вопрос, каким должно быть народное хозяйство и как должна вести себя в отношении его государственная власть»1. Данная оценка вполне увязывается с озвученными М.Блаугом мировоззренческими принципами меркантилистов, как-то2:

1) золото и сокровища любого рода как выражение сути богатства;

2)регулирование внешней торговли с целью обеспечения притока в страну золота и серебра;

3)поддержка промышленности путем импорта дешевого сырья;

4)протекционистские тарифы на импортируемые промышленные товары;

5)поощрение экспорта, особенно готовой продукции;

6)рост населения для поддержания низкого уровня заработной платы.

Наряду с этим следует отметить, что в отличие от средневековых «традиций и обычаев» государственного вмешательства в экономику в период меркантилизма координирующие и регулирующие хозяйственную жизнь меры государства проявляли себя через различные указы и статуты, посредством которых предполагалось возвести «всеобщую коммерциализацию в ранг национальной политики». Однако в то же время, подобно сторонникам феодального порядка, меркантилисты не допускали идею коммерциализации труда и земли — исходного условия формирования рыночной экономики. Поэтому «при меркантилистском хозяйственном строе независимая экономическая система попросту не существовала», а «безусловная вера в абсолютную власть просвещенной деспотии еще не была поколеблена даже намеками на демократию»3.

Такого рода государственная забота меркантилистов о развитии рыночной системы совершенно нерыночными способами предопределила объективную невозможность политики свободной конкуренции. Это, в частности, проявилось в сохранении во Франции ремесленных цехов и феодальных привилегий вплоть до 1790г. В Англии же только в 1813—1814 гг. был аннулирован Статут о ремесленниках и лишь в 1834 г. был отменен елизаветинский Закон о бедных.

Тем не менее ярко выраженная протекционистская экономическая политика государственной власти времен меркантилизма, которая нацелена (ради приумножения денежного богатства) на превышение экспорта над импортом и неэквивалентный обмен во внешней торговле, обеспечивающий активный торговый баланс (положительное сальдо), кардинально изменила роль торгового капитала в экономике. Дело в том, что при меркантилизме именно благодаря непосредственному участию купцов в национальной промышленности последняя стала развиваться на коммерческой основе и постепенно перешла под их контроль. Подобное стало возможным еще и потому, пишет К.Поланьи, что купец «знал рынок, знал объем и качество существующего спроса, он мог, наконец, обеспечивать поставки… товаров, которые использовались в надомном производстве… но так как дорогое оборудование еще не существовало, то купец особенно ничем не рисковал, беря на себя ответственность за производство»4. Вот почему вплоть до конца XVIII в. промышленное производство в Западной Европе оставалось простым придатком торговли5.

Кроме того, необходимо обратить внимание на то, что в доиндустриальной экономике меркантилизма еще отсутствовали проблемы регулярной занятости и фабричной дисциплины. При этом в теориях меркантилистов преобладали представления о неэластичности спроса и целесообразности превышения экспорта над импортом, поощрения экспорта капитала и одобрения общественных работ, а также предубеждение, будто только политика «разори соседа» обогатит нацию.

Таким образом, меркантилизм как первая школа экономической мысли периода зарождающихся рыночных экономических отношений имеет целый ряд теоретико-методологических особенностей. Их суть сводится к тому, что меркантилисты:

в качестве предмета изучения (экономического анализа) предпочитают рассмотрение проблем сферы обращения, причем в отрыве от проблематики сферы производства;

в качестве метода изучения используют в основном эмпиризм, приводящий к описанию на каузальной основе внешних проявлений экономических явлений и исключающий возможность системного анализа всех сфер экономики;

возникновение денег считают следствием искусственного изобретения людей, а сами деньги отождествляют с богатством;

происхождение стоимости (ценности) денег трактуют в связи с «естественной природой» золотых и серебряных денег и их количеством в стране;

повышение предложения труда увязывают с необходимостью более низкой, а не высокой заработной платы;

экономический рост рассматривают как следствие приумножения денежного богатства страны благодаря государственному регулированию внешней торговли и достижению положительного сальдо торгового баланса и т.д.

Вместе с тем эти и другие положения меркантилистской школы в экономической литературе традиционно характеризуют с учетом двух этапов в ее развитии — раннего и позднего. Такое деление на этапы обусловлено различиями в видении ранних и поздних меркантилистов путей достижения активного торгового баланса, о чем и последует речь далее.

§ 2. Особенности раннего и позднего меркантилизма

Ранний меркантилизм возник еще до великих географических открытий и был актуален до середины XVI в. На том этапе торговые связи между странами были развиты слабо, имели эпизодический характер. Для достижения положительного сальдо во внешней торговле ранние меркантилисты считали целесообразным:

устанавливать максимально высокие цены на экспортируемые товары;

всемерно ограничивать импорт товаров;

не допускать вывоза из страны золота и серебра (с ними отождествлялось денежное богатство).

Следовательно, теория монетаризма ранних меркантилистов может быть определена как теория «денежного баланса».

Раннему меркантилизму было присуще понимание ошибочности концепции номиналистической теории денег, восходящей к древним временам и в том числе к трудам древнегреческого философа Аристотеля (IV в. до н.э.). Последний, как известно, полагал, что монета «существует не по природе, а по установлению, и в нашей власти изменить ее или вывести из употребления»6. Рассуждая так, номиналисты отрицали не только товарную природу денег, но и их связь с благородными металлами.

Однако во времена раннего меркантилизма, как и в средние века, правительство занималось порчей национальной монеты, снижая ее ценность и вес в надежде заинтересовать иностранных купцов обменивать их деньги на туземные и покупать больше товаров. Превращение денег в условный знак, фиксированное соотношение находящихся в обращении золотых и серебряных денег (система биметаллизма) оправдывались как фактами обращения неполноценных денег, так и ошибочной констатацией того, что золото и серебро являются деньгами в силу своих природных свойств, выполняя функции меры стоимости, сокровища и мировых денег.

Поздний меркантилизм охватывает период со второй половины XVI в. по вторую половину XVII в., хотя отдельные его элементы продолжали проявлять себя и в XVIII в. На этом этапе торговые связи между странами становятся развитыми и регулярными, что во многом было обусловлено поощрением развития национальной промышленности и торговли государством. Чтобы достичь активного торгового баланса выдвигались рекомендации:

завоевывать внешние рынки благодаря относительно дешевым товарам (т.е. невысоким ценам), а также перепродаже товаров одних стран в других странах;

допускать импорт товаров (кроме предметов роскоши) при сохранении в стране активного торгового баланса;

вывозить золото и серебро для осуществления выгодных торговых сделок, посредничества, т.е. для увеличения их массы в стране и сохранения активного торгового баланса.

Поздние меркантилисты сместили акцент в теории монетаризма, противопоставив идее «денежного баланса» ранних меркантилистов идею «торгового баланса».

Признавая товарную сущность денег, их ценность поздние меркантилисты по-прежнему усматривали в естественных свойствах золота и серебра. Однако именно они обусловили переход от металлической к количественной теории денег и системе монометаллизма. И если ранние меркантилисты определяющей функцией денег считали функцию накопления, то поздние — функцию средства обращения.

Возникновение количественной теории денег стало как бы естественной реакцией на «революцию цен» XVI в., вызванную огромным приливом в Европу из Нового Света золота и серебра и показавшую причинную взаимосвязь изменений количества денег и цен товаров. По убеждению поздних меркантилистов, ценность денег находится в обратной зависимости от их количества, а уровень цен на товары прямо пропорционален количеству денег. Они тенденциозно полагали, что увеличение предложения денег, повышая спрос на них, стимулирует торговлю.

Рассмотрим кратко основные позиции наиболее популярных меркантилистов позднего или, как еще говорят, зрелого периода.

Например, Томас Мен даже название своей книги озаглавил так: «Богатство Англии во внешней торговле, или Баланс нашей внешней торговли как принцип нашего богатства» (1664). Этот автор хотя и признавал, что приток в страну драгоценных металлов поднимает внутренние цены, тем не менее настаивал только на этом положении. Он был уверен, что надо «продавать по возможности дешево, лишь бы не терять сбыта…»7. Что же касается увеличения ввоза в страну товаров за наличные деньги, то выгоду здесь Т.Мен видел в том, что достигнутое увеличение «…в конце концов, после вывоза этих товаров снова за границу, превращается в ввоз гораздо большего количества денег»8.

Во многом похожие с Т.Меном суждения высказывал Дж.Локк, считавший, кстати, что «богатство» надо рассматривать не просто как большое количество золота и серебра, а большее в сравнении с другими странами.

Почти повторил Дж.Локка и Р.Кантильон, утверждая в своем «Очерке о природе торговли» (1755), что «любое государство, где в обращении находится больше денег, нежели в соседних странах, имеет над ними преимущество, пока поддерживает данное изобилие»9.

Наконец, следует упомянуть и о так называемом бумажно-денежном меркантилисте Дж.Ло, который в своей работе «Анализ денег и торговли» (1705) настойчиво аргументировал положение о том, что небольшое увеличение цены приводит к существенному росту предложения, т.е. о том, что эластичность предложения товаров достаточна высока. Отсюда вполне логичен вывод о возможности значительного воздействия на рост производства посредством увеличения количества денег в обращении.

§ 3. Историческое значение меркантилизма

Меркантилизм оставил заметный след в истории экономической мысли, имея в виду как позитивные, так и негативные элементы творческого наследия его представителей.

Во-первых, концепция меркантилистов почти целиком была обращена к практике хозяйственной жизни, хотя в основном в сфере обращения (потребления). Это тем не менее позволило им ввести в научный оборот многие экономические категории, выявить важные закономерности в области торговли, ссудных операций и денежного обращения. Но их влияние на другие сферы экономики было не всегда адекватным.

Так, вполне правомерно рассматривая деньги как важнейшее средство для развития отечественной промышленности и торговли, меркантилисты тем не менее не придавали значения привлечению в национальную экономику заграничных инвестиций. Кроме того, для них несущественной была и проблема безработицы; основной причиной «добровольной безработицы» считались либо «ленность», либо «развращенность», порождающие нежелание работать в цехах или на фабриках и заводах ради собственного досуга.

Во-вторых, меркантилизм обусловил специфику формирования рыночных экономических отношений и особенности сменившей его классической политической экономии в развитых европейских странах и прежде всего в Англии и во Франции.

В частности, во Франции, где наиболее активно политику протекционизма в XVII в. проводил суперинтендант (министр) финансов Жан Батист Кольбер, создавалась мощная сеть мануфактур в промышленности. Но одновременно здесь, в том числе посредством запрета вывоза хлеба из страны и свободного его ввоза из других стран, сдерживалось становление фермерства. Этим обстоятельством в конечном счете объясняется «узость» в тот период внутреннего рынка Франции по сравнению с ее давней соперницей — Англией. Впоследствии французский меркантилизм по данной причине стали именовать кольбертизмом, а своеобразной французской школой в рамках классической политической экономии стало так называемое учение физиократов.

В Англии же меркантилизм, как очевидно из истории экономики, оказался значительно более «плодотворным», чем во Франции. Основные успехи протекционистской политики этой страны в области торговли и промышленности в XVII в. связывают обычно с именем Томаса Мена — одного из лидеров Ост-Индской компании. Известно также, что в результате идеологической борьбы с меркантилизмом именно в Англии были достигнуты лучшие теоретические обобщения ценностей классической политической экономии, нашедшие отражение в трудах А.Смита, Д.Рикардо, Т.Мальтуса, Дж.С.Милля и других. Кроме того, Англия, будучи на значительном протяжении XIX столетия наиболее экономически развитой державой мира, положила начало практической реализации важнейшей антимеркантилистской позиции, заявив в середине XIX в. о своей безоговорочной приверженности политике фритредерства, т.е. полной свободе и внутренней и внешней торговли.

В-третьих, издав в 1615 г. книгу под названием «Трактат политической экономии», французский меркантилист Антуан Монкретьен ввел в научный оборот не только термин «политическая экономия», но, как показала вся последующая история экономической науки, и ее новое название, остававшееся безальтернативным вплоть до начала XX в.

Однако в этой связи, расценивая меркантилизм как «эпоху зарождения политической экономии», Й. Шумпетер предупреждает, что его положения представляют собой «не столько научное направление, сколько практическую политику, и порожденная им литература, будучи вторичным и побочным явлением, содержит в общем и в целом только зачатки науки»10. Он также отмечает, что в период меркантилизма «мы не в состоянии отыскать в тогдашней литературе и глубоких обобщений»11. С этой позицией в числе многих современных историков экономической мысли солидарен и М.Блауг, который пишет: «Необразованные авторы, подхваченные потоком общественного мнения, обнаружили поразительные и подчас убедительные основания для защиты от обывателя меркантилистской экономической науки и в схватке с логическими следствиями своих презумпций явили экономическую теорию во младенчестве»12.

Вопросы и задания для контроля

1.Что такое меркантилизм? Какие исторические предпосылки обусловили его возникновение?

2.Раскройте суть концепции национального богатства и путей его приумножения в воззрениях ранних и поздних меркантилистов.

3.В чем сущность порчи национальной монеты и к каким последствиям она может привести экономику страны?

4.Сравните трактовки денег и их функций в периоды раннего и позднего меркантилизма.

5.Изложите исторические особенности меркантилизма в Англии и во Франции.

Список рекомендуемой литературы

Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М.: «Дело Лтд»,

Кондратьев Н.Д. Избр. соч. М.: Экономика, 1993.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 25. Ч. 1.

Меркантилизм / Под ред. И.С. Плотникова. Л.: ОГИЗ-Соцэкгиз,

Поланьи К. Саморегулирующийся рынок и фиктивные товары: труд, земля, деньги//THESIS. 1993. Т. 1. Вып. 2.

Самуэльсон П. Экономика. В 2-х т. М.: НПО «Алгон », 1992.

Шумпетер Й. Теория экономического развития. М.: Прогресс, 1982.

Лекция 4. Общая характеристика классической политической экономии

Изучение данной темы позволит усвоить:

•что обусловило вытеснение концепции меркантилизма и двухсотлетнее господство классической политической экономии;

•как в экономической науке трактуют термин «классическая политическая экономия»;

•какие этапы охватывает в своем развитии классическая политическая экономия;

•каковы особенности предмета и метода изучения «классической школы».

§ 1. Что такое классическая политическая экономия

Классическая политическая экономия возникла тогда, когда предпринимательская деятельность вслед за сферой торговли, денежного обращения и ссудных операций распространилась также на многие отрасли промышленности и сферу производства в целом. Поэтому уже в мануфактурный период, который выдвинул на первый план в экономике капитал, занятый в сфере производства, протекционизм меркантилистов уступил свое доминирующее положение новой концепции — концепции экономического либерализма, базирующейся на принципах невмешательства государства в экономические процессы, неограниченной свободы конкуренции предпринимателей.

Произошедшие социально-экономические преобразования изменили и характер политической экономии. Как известно, с начала XVII в. после выхода в свет «Трактата политической экономии» Ан. Монкретьена (1615) суть политической экономии сводилась проводниками административного (протекционистского) решения экономических проблем к науке о государственном хозяйстве. Но к концу XVII в. и в последующее время мануфактурная экономика наиболее развитых европейских стран достигла такого уровня, что «советники при короле» уже более не могли убеждать его о путях наращивания богатства страны через «…работы о золоте, о сдерживании импорта и поощрении экспорта и о тысяче детальных распоряжений, имеющих целью установить контроль над экономикой»1.

Указанный период ознаменовал начало действительно новой школы политической экономии, которую классической называют прежде всего за подлинно научный характер многих ее теорий и методологических положений, лежащих и в основе современной экономической науки. Именно благодаря представителям классической политической экономии экономическая теория обрела статус научной дисциплины, и до сих пор, «когда говорят «классическая школа», то имеют в виду школу, которая остается верной принципам, завещанным первыми учителями экономической науки, и старается наилучше доказать их, развить и даже исправить, но не изменяя в них того, что составляет их существо»2.

В результате разложения меркантилизма и усиления нарастающей тенденции ограничения прямого государственного контроля над экономической деятельностью «доиндустриальные условия» утратили былую значимость и возобладало «свободное частное предпринимательство». Последнее, по словам П.Самуэльсона, привело «к условиям полного laissez faire (т.е. абсолютного невмешательства государства в деловую жизнь), события начали принимать другой оборот», и только «…с конца XIX в. почти во всех странах происходило неуклонное расширение экономических функций государства»3.

В действительности принцип «полного laissez faire» стал главным девизом нового направления экономической мысли — классической политической экономии, а ее представители развенчали меркантилизм и пропагандируемую им протекционистскую политику в экономике, выдвинув альтернативную концепцию экономического либерализма. При этом классики обогатили экономическую науку многими фундаментальными положениями, во многом не потерявшими свою актуальность и в настоящее время.

Следует отметить, что впервые термин «классическая политическая экономия» употребил один из ее завершителей К.Маркс для того, чтобы показать ее специфическое место в «буржуазной политической экономии». И состоит она (специфика), по Марксу, в том, что от У.Петти до Д.Рикардо в Англии и от П.Буагильбера До С.Сисмонди во Франции классическая политическая экономия «исследовала действительные производственные отношения буржуазного общества». Близкую на этот счет позицию занимает и Н.Кондратьев, по мнению которого «классики анализировали по существу только капиталистический строй и нигде не говорят о его преходящем значении… Классики поступали так… потому, — уточняет он, — что они считали его в условиях свободы хозяйственной деятельности строем наиболее совершенным»4.

В современной зарубежной экономической литературе, отдавая должное достижениям классической политической экономии, не: идеализируют их. Одновременно в системе экономического образования большинства стран мира выделение «классической школы» в качестве соответствующего раздела курса истории экономических учений осуществляется прежде всего с точки зрения присущих трудам ее авторов общих характерных признаков и черт. Такая позиция позволяет отнести к числу представителей классической политической экономии целый ряд ученых XIX столетия — последователей знаменитого А.Смита.

Например, один из ведущих экономистов современности профессор Гарвардского университета Дж.К.Гэлбрейт в своей книге «Экономические теории и цели общества» считает, что «идеи А.Смита подверглись дальнейшему развитию Давидом Рикардо, Томасом Мальтусом и в особенности Джоном Стюартом Миллем и получили название классической системы»5. В широко распространенном во многих странах учебнике «Экономикс» американского ученого, одного из первых лауреатов Нобелевской премии по экономике П.Самуэльсона также утверждается, что Д.Рикардо и Дж.С.Милль, являясь «главными представителями классической школы… развили и усовершенствовали идеи Смита»6.

Добавим к этому, что известный ученый, профессор Лондонского университета М.Блауг в свой популярной, выдержавшей четыре издания книге «Экономическая мысль в ретроспективе», говоря о термине «классическая политическая экономия» и ее временных границах, пишет так: «Мы используем это выражение в устоявшемся смысле, имея в виду всех последователей А. Смита вплоть до Дж.С.Милля и Дж.Э.Кейнса»7. При этом М.Блауг обращает внимание на то, что у Дж.М.Кейнса выражение «классическая экономическая наука» обозначает «…широкую плеяду ортодоксальных экономистов от Смита до Пигу, павших жертвой закона Сэя»8. К этому следует только добавить, что в отличие от ограничительной позиции К.Маркса позиция Дж.М.Кейнса имеет расширительный характер, хотя аргументы последнего также небесспорны.

§ 2. Этапы эволюции классической политической экономии

По общепринятой оценке классическая политическая экономия зародилась в конце XVII — начале XVIII в. в трудах У.Петти (Англия) и П.Буагильбера (Франция). Время ее завершения рассматривается с двух теоретико-методологических позиций. Одна из них — марксистская — указывает на период первой четверти XIX в., и завершителями школы считаются английские ученые А.Смит и Д.Рикардо. По другой — наиболее распространенной в научном мире — классики исчерпали себя в последней трети XIX в. трудами Дж.С.Милля.

Коротко суть этих позиций такова. Согласно марксистской теории утверждается, что классическая политическая экономия завершилась в начале XIX в. и сменилась «вульгарной политической экономией» потому, что родоначальники последней — Ж.Б.Сэй и Т.Мальтус — ухватились, по словам К.Маркса, «за внешнюю видимость явлений и противоположность закону явления». При этом главным аргументом, обосновывающим избранную позицию, автор «Капитала» считает «открытый» им же «закон прибавочной стоимости». Этот «закон», по его мысли, вытекает из центрального звена учения А.Смита и Д.Рикардо — трудовой теории стоимости, отказавшись от которой «вульгарный экономист» обречен стать апологетом буржуазии, пытающимся скрыть эксплуататорскую сущность в отношениях присвоения капиталистами создаваемой рабочим классом прибавочной стоимости. Вывод К.Маркса однозначен: «классическая школа» убедительно раскрывала антагонистические противоречия капитализма и подводила к концепции бесклассового социалистического будущего.

В соответствии с расширительной позицией, ставшей для большинства зарубежных источников экономической литературы бесспорной, версия классификации этапов истории экономической мысли как «классической» и «вульгарной» политической экономии вообще исключена, хотя научные достижения и А.Смита, и Д.Рикардо оцениваются столь же высоко, как К.Маркса. Однако к именам продолжателей учения Смита—Рикардо и, соответственно, временным границам «классической школы» прибавляют не только целую плеяду экономистов всей первой половины XIX в., включая Ж.Б.Сэя, Т.Мальтуса, Н.Сениора, Ф.Бастия и других, но и величайшего ученого второй половины XIX в. Дж.С.Милля.

Поэтому очевидно, что если все-таки исходить не из классово-формационной идеологизированной аргументации особенностей эволюции классической политической экономии, а принять во внимание прежде всего сущность единых (общих) для «классической школы» теоретико-методологических позиций, то можно с полным основанием утверждать, что К.Маркс, как и Дж.С.Милль, является одним из завершителей этой школы. В развитии классической политической экономии с определенной условностью можно выделить четыре этапа.

Первый этап охватывает период с конца XVII в. до начала второй половины XVIII в. Это этап существенного расширения сферы рыночных отношений, аргументированных опровержений идей меркантилизма и его полного развенчания. Главные представители начала данного этапа У.Петти и П.Буагильбер безотносительно друг от друга первыми в истории экономической мысли выдвинули трудовую теорию стоимости, в соответствии с которой источником и мерилом стоимости является количество затраченного труда на производство той или иной товарной продукции или блага. Осуждая меркантилизм и исходя из причинной зависимости экономических явлений, основу богатства и благосостояния государства они видели не в сфере обращения, а в сфере производства.

Завершила первый этап классической политической экономии так называемая школа физиократов, получившая распространение во Франции в середине и начале второй половины XVIII в. Ведущие авторы этой школы Ф.Кенэ и А.Тюрго в поисках источника чистого продукта (национального дохода) решающее значение наряду с трудом придавали земле. Критикуя меркантилизм, физиократы еще более углубились в анализ сферы производства и рыночных отношений, хотя и в основном в области сельского хозяйства, неправомерно отдаляясь от анализа сферы обращения.

Второй этап развития классической политической экономии охватывает период последней трети XVIII в. и несомненно связан с именем и трудами А.Смита — центральной фигуры среди всех ее представителей. Его «экономический человек» и «невидимая рука» провидения убедили не одно поколение экономистов о естественном порядке и неотвратимости независимо от воли и сознания людей стихийного действия объективных экономических законов. Во многом благодаря ему вплоть до 30-х гг. XX столетия неопровержимым считалось положение о полном невмешательстве правительственных предписаний в свободную конкуренцию. И это о нем, как правило, говорят, что «…ни один западный студент, ученый не может считать себя экономистом без знания его (А.Смита. — Я.Я.) трудов»9.

По мнению Н.Кондратьева, под влиянием воззрений А.Смита у классиков все их учение — это проповедь хозяйственного строя, опирающегося на принцип свободы индивидуальной хозяйственной деятельности как идеала»10. Авторы одной из популярных книг начала XX в. «История экономических учений» Ш. Жид и Ш. Рист отмечали, что главным образом авторитет А.Смита превратил деньги в «товар, еще менее необходимый, чем всякий другой товар, обременительный товар, которого надо по возможности избегать. Эту тенденцию дискредитировать деньги, проявленную Смитом в борьбе с меркантилизмом, — пишут они, — подхватят потом его последователи, и преувеличив ее, упустят из виду некоторые особенности денежного обращения»11. Нечто похожее утверждает Й.Шумпетер, говоря о том, что А.Смит и его последователи «пытаются доказать, что деньги не имеют важного значения, но в то же время сами не в состоянии последовательно придерживаться этого тезиса»12. И только некоторое снисхождение этому упущению классиков (прежде всего А.Смиту и Д.Рикардо) делает М.Блауг, полагая, что «…их скептицизм по отношению к денежным панацеям был вполне уместен в условиях экономики, страдающей от недостатка капитала и хронической структурной безработицы»13.



Страницы: Первая | 1 | 2 | 3 | ... | Вперед → | Последняя | Весь текст


Предыдущий:

Следующий: