Институциональная экономика

Федеральное государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования

«Финансовый университет

при Правительстве Российской Федерации»

(Финансовый университет)

Кафедра «Микроэкономика»

Курсовая работа

на тему:

«Институциональная система экономики и

институциональные ловушки»

Выполнила:

студентка группы Н1-3(с)

Осипова М. В.

Научный руководитель:

к. э. н. доцент, Буевич А. П.

Москва 2012

Содержание

Введение

Институциональная система экономики.

Понятие институциональной системы экономики.

Структура институциональной экономики.

Несовершенство институциональной среды в Российской экономике

Институциональные ловушки.

Понятие и сущность институциональных ловушек.

Виды институциональных ловушек.

Причины появления институциональных ловушек и выходы из них

Причины появления институциональных ловушек.

Выходы из институциональных ловушек.

Институциональная система экономики и институциональные ловушки в современной России.

Заключение.

Список использованной литературы.

Приложения.

Введение

И знаясь с будущим в быту,

Нельзя не впасть к концу, как в ересь,

В неслыханную простоту.

Но мы пощажены не будем,

Когда ее не утаим.

Она всего нужнее людям,

Но сложное понятней им

Борис Пастернак

Институциональная структура — это определенный упорядоченный набор институтов, создающих матрицы экономического поведения, определяющих ограничения для хозяйствующих субъектов, которые формируются в рамках той или иной системы координации хозяйственной деятельности. Институциональная структура экономики любой страны – это, прежде всего, результат прошлых действий государства и спонтанного эволюционного отбора наиболее эффективных институтов.

Актуальность этой темы заключается в том, что следует понять взаимосвязь институциональной среды, экономического, государственного и идеологического порядков, в условиях которых функционирует национальная экономика.

Актуальность изучения институциональных ловушек сегодня объясняется их негативным влиянием на многие процессы, имеющие место, в том числе, и на рынке труда. Проблема «институциональных ловушек» привлекла в последние десять лет пристальное внимание экономистов и ученых, занимающихся изучением экономических процессов в странах с переходной экономикой. Исследователи относят институциональные ловушки к устойчивым неэффективным институтам. Необходимость их изучения заключается в том, что они представляют особый интерес не только с точки зрения экономики. Их рассмотрение представляет собой сложный процесс, требующий специальных знаний в области и юриспруденции, и социологии, и психологии.

Происхождение и сущность «ловушек» исследовали в своих работах такие авторы, как Е. Балацкий, П. Дэвид, В. Полтерович и др. Происхождение «ловушек» научное сообщество объясняет недостаточностью государственного контроля за той или иной сферой общественной деятельности, а в переходной экономике — еще и несовместимостью «импортируемых» институтов с традиционной ментальностью и хозяйственными привычками. При этом считается, что «создание «рыночного правового поля» не гарантирует возникновения эффективных рыночных институтов»

Таким образом, образование институциональных ловушек на рынке труда может иметь разные источники: происходить одновременно из разных сфер жизни общества. Кроме того, найти правильный выход из них – задача не из легких, а ведь именно ее решение является главной целью исследователя институциональных ловушек.

Целью курсовой работы является изучение и анализ структуры институциональной системы экономики и институциональных ловушек в ней.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

-изучить теоретические аспекты формирования структуры институциональной системы экономики;

-изучить виды институциональных ловушек;

-выявить причины появления институциональных ловушек;

-найти выходы из институциональных ловушек.

Предметом исследования является институциональная система экономики и институциональные ловушки.

Методологической основой оформления курсовой работы явились учебные пособия и материалы периодической печати.

Курсовая работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных источников.

В первой главе рассмотрены теоретические аспекты формирования структуры институциональной системы экономики.

Во второй главе рассмотрены виды институциональных ловушек, причины их появления и выходы из них.

В третьей главе рассмотрена институциональная система экономики и институциональные ловушки в современной России.

В заключении подведены итоги проведенного исследования.

Институциональная система экономики

Понятие институциональной системы экономики

В институциональной теории еще не сформировалось единое мнение по поводу понятия «институциональная система». В общем социально-экономическом контексте подвергается рассмотрению институциональная система России, институциональная система командной и рыночной экономик и т.д. Функционирование политических институтов, обусловливающих властную иерархическую структуру общества, подвергается анализу в рамках теории общественного выбора. Часто отождествляются понятия «институциональная система» и «институциональная среда».

Следует понимать взаимосвязь институциональной среды, экономического, государственного и идеологического порядков, в условиях которых действует национальная экономика.Что же следует понимать под институциональной системой, сформировавшейся (формирующейся) в стране? Экономическая деятельность в любой стране осуществляется в соответствии с определенными нормами и правилами, принятыми в стране и мировом сообществе. Эти правила могут быть объектами статутного (юридически оформленного соответствующими законами) или обычного (принятого в данном обществе на основе обычаев, традиций) права. Эти правила и нормы, прижившиеся в обществе, принято называть институтами. Институты, получившие законодательную основу, называют формальными, а институты, базирующиеся на неписаных законах (каковы обычаи, традиции, морально-этические нормы поведения, религиозные убеждения), называют неформальными. Совокупность действующих в стране формальных и неформальных институтов составляет институциональную среду, в условиях которой ведется любая, в том числе и экономическая, деятельность.По мнению Градова институциональная среда не является набором случайных норм и правил: составляющие ее элементы связаны между собой. При этом возникают взаимосвязи институтов не только внутри страны, но и взаимосвязи между институтами страны и мировой экономической системы (Приложение 1). Институциональной среде присущи все известные закономерности систем: целостность, коммуникативность, иерархичность, интегративность, эквифинальность, необходимое разнообразие. Поэтому институциональная среда должна рассматриваться как сложная большая открытая система.

Институциональная система страны исторически обусловлена, она складывается в течение продолжительного периода под влиянием политических, идеологических, экономических факторов. Она отражает форму государственного правления, политические пристрастия правящей элиты и обусловленные ими стратегические цели развития страны; ментальные особенности народа, населяющего страну; исторически сложившиеся принципы ведения хозяйства. Поэтому попытки переустройства институциональной системы без учета этих факторов могут привести к существенным нарушениям социальных устоев жизни общества. Это обусловлено наряду с другими факторами консервативностью сложившихся принципов человеческой деятельности, в частности ведения хозяйства.

На мой взгляд, сущность институциональной системы полнее отражает определение В.В. Вольчик: «Институциональная система — это определенный упорядоченный набор институтов, создающих условия экономического поведения, определяющих ограничения для хозяйствующих субъектов, которые формируются в рамках той или иной системы координации хозяйственной деятельности». Однако и оно нуждается в уточнении.

Главная задача всякого сообщества, будь то отдельная фирма, регион или государство, заключается в создании не только комплекса правил, а превращения их в единую институциональную систему, включающую формальные и неформальные институты рынка труда и охватывающую все аспекты взаимодействия участников социально-экономического процесса, включая семейные отношения, функционирование каждой отдельной личности в социально-экономической среде (образование, здравоохранение, досуг и т.п.), производство благ, их распределение и т.п. Это необходимо для обеспечения выживаемости, устойчивого развития сообщества в условиях конкуренции с внешним миром, для осуществления непрерывных изменений этих правил, социальной структуры общества и условий хозяйствования словом, всего того, что способствует улучшению жизни людей.

Исходя из вышеизложенного институциональная система рынка труда — это совокупность взаимосвязанных социально-экономических институтов, устойчиво воспроизводящих социальные, трудовые, политические, правовые, экономические и другие отношения и влияющие на экономику страны в целом. Подобная формулировка институциональной системы рынка труда имеет свои преимущества: во-первых, она показывает, какие институциональные отношения возникают на рынке труда; во-вторых, позволяет трактовать рынок труда как определенном образом сложившиеся институциональные отношения между всем участниками; в-третьих, свидетельствует о наличии как минимум двух институциональных пространств рынка труда — внутреннем и внешнем (если в первом рынок труда — это внутренняя организационная структура каждого института рынка труда, где происходит взаимодействие участников определенной сферы, то в другом — социально-экономические институты выступают как объект внешнего влияния экономики, политики, образования, социологии).

Структура институциональной экономики

В экономической литературе понятие «институциональная структура» имеет множество толкований. Очень часто не проводится различий между определениями «институциональная структура» и «институциональная среда». Уильямсон приводит наиболее общее её определение: «Это основные политические, социальные и правовые нормы, являющиеся базой для производства, обмена и потребления». Но наличие некоторых, присущих спонтанному рыночному порядку институтов еще не является достаточным условием для становления рыночной институциональной структуры. Например, создание правовой базы для частной собственности не означает, что она действительно может функционировать в экономике как рыночный институт.

Очевидно, что институты неоднородны. Их можно разбить на две большие группы – неформальные и формальные. Неформальные институты возникают из информации, передаваемой посредством социальных механизмов, и в большинстве случаев, являются той частью наследия, которое называется культурой. Неформальные правила имели решающее значение в тот период человеческой истории, когда отношения между людьми не регулировались формальными (писаными) законами. Неформальные институты (ограничения) пронизывают и всю современную экономику. Возникая как средство координации устойчиво повторяющихся форм человеческого взаимодействия, неформальные ограничения являются:

1) продолжением, развитием и модификацией формальных правил;

2) социально санкционированными нормами поведения;

3) внутренними, обязательными для выполнения стандартами поведения.

Фактически роль неформальных институтов выполняет хозяйственная этика или моральные практики, исследованиям которых посвящено значительное число научных исследований. Хозяйственная этика повышает уровень общественной, а, следовательно, и экономической координации рынка.

Если существующие в обществе этические нормы позволяют субъектам экономики основываться в своих действиях больше на доверии, чем на возможности осуществления определенных формальным правом санкций, то в таком обществе сделки будут носить более регулярный и сложный характер.

Формальные ограничения, правила и институты возникают, как правило, на базе уже существующих неформальных правил и механизмов, обеспечивающих их выполнение. В структуре формальных институтов выделяются:

1) политические институты;

2) экономические институты;

3) системы контрактации (способы и порядок заключения контрактов, регулируемые правовыми нормами и законами).

Современная экономическая наука уделяет много внимания изучению не только экономических институтов, поскольку политические институты определяют властную иерархическую структуру общества, способы принятия решений и контроля. Эволюция и функционирование формальных политических институтов является предметом анализа в рамках теории общественного выбора.

Формальные экономические институты в научной литературе рассматриваются чаще всего в одном контексте с правами собственности, так как они «устанавливают права собственности, то есть пучок прав по использованию и получению дохода от собственности, и отчуждение других лиц от использования имущества или ресурсов».

Институты контрактации определяют условия соглашения между покупателем и поставщиком, которые зависят от трех факторов: цены, специфичности активов и гарантий. Институты контрактации, наряду с правами собственности, являются базовыми институтами институциональной структуры любого экономического порядка (экономической системы). Для эффективного функционирования рыночной экономики свобода заключения контрактов имеет решающие значение. Для осуществления функций формальных институтов необходимы специально созданные организации.

Иерархия правил Правила — общепризнанных и защищенных предписаний, которые запрещают или разрешают определенные виды действий одного индивида (или группы людей) при взаимодействии их с другими людьми или группами.

Правила, конституирующие институт, имеют смысл только тогда, когда они применяются более чем к одному человеку. С этой точки зрения любой институт — это набор определенных правил, тогда как правила — не всегда институт. Вот почему отделение одной категории от другой обосновано.

Правила могут находиться в отношении соподчиненности, т.к. один тип правил изменить проще, чем другой.

Правила, непосредственно определяющие альтернативы для формулировки других правил и поддающиеся изменению с большими издержками, являются глобальными. Они формируют институциональную среду. В свою очередь, глобальные правила состоят из конституционных, или политических, и экономических. К локальным правилам относятся двух- и многосторонние контракты, которые заключаются между отдельными экономическими агентами.

1) Конституционные правила

Они устанавливают иерархическую структуру государства, это в первую очередь относится к конституционным правилам. Также данные правила определяют порядок принятия решений, что существенно влияет на результат голосования. Такие правила в явной форме фиксируют, как осуществляется контроль за перечнем вопросов, подлежащих обсуждению и разрешению.

2) Экономические правила

Экономическими называются правила, определяющие возможные формы организации хозяйственной деятельности, в рамках которой отдельные индивиды или группы кооперируются друг с другом или вступают в конкурентные отношения. Например, к экономическим правилам может относиться запрет на слияние двух компаний, принадлежащих одной отрасли, если результатом будет превышение значения индекса концентрации заранее определенной критической отметки. К аналогичного рода правилам может быть отнесено установление предельных цен на продукты и ресурсы, определяющих соответственно рамки обмена на конкретном рынке; введение ограничений на импорт (посредством квотирования, повышения таможенных пошлин, ужесточения экологических требований и т.п.); сроки действия патентов. Экономическими правилами являются правила собственности и ответственности.

3) Контракты

Контракты следует рассматривать как правила, структурирующие во времени и пространстве отношения между двумя (и более) экономическими агентами на основе спецификации обмениваемых прав и обязательств в соответствии с достигнутым между ними соглашением. В принципе все правила могут быть интерпретированы как контракты. Но и в этом случае пришлось бы выделить несколько уровней, на которых они возникают.

Также в экономической литературе выделяют два типа институтов:

1) Внешние — устанавливающие в хозяйственной системе основные правила, определяющие в конечном итоге ее характер. Например, институт собственности.

2) Внутренние — которые делают возможными сделки между субъектами, снижают степень неопределенности и риска и уменьшают трансакционные издержки (предприятия, виды договоров, платежные и кредитные средства, средства накопления).

Несовершенство институциональной среды в Российской экономике

В России процессы модернизации перехода к новой экономике постоянно тормозятся. С чем это связано? На мой взгляд, неспособность сформировавшейся в России институциональной системы обеспечить эффективное экономическое развитие вынуждает говорить об институциональных ловушках. Негативные проявления данной системы препятствуют позитивным сдвигам в модернизации экономики, мешают переходу к новой экономике.

Понятие «институциональная ловушка» было введено в научный оборот в России В.М. Полтеровичем. Этим термином описывается приобретение устойчивого характера отрицательных явлений: бартер, неплатежи, коррупция, уход от налогов, теневые экономические процессы и т.д. К институциональным ловушкам можно отнести и то, как ученые, специалисты, представители власти и даже все население страны могут быть охвачены определенной односторонней институциональной идеей и слепо за ней следовать. Такой в нашей стране оказалась идея безоглядного неорганизованного перехода к рыночной экономике без учета российской специфики, попытка слепого копирования западных институциональных образцов, что привело к образованию неэффективных собственников, глубокому социальному расслоению общества, консервированию устаревшей структуры экономики и т.д. В таком случае в институциональной ловушке оказывается вся сложившаяся экономическая система, которую за короткий срок безболезненно переделать практически невозможно.

Исследования показывают, что вокруг неэффективных институтов в большинстве случаев сложились устойчивые группы интересов, включающие представителей, как государства, так и бизнеса. Имея доступ к таким институтам, соответствующие экономические субъекты могут извлекать политическую ренту, поэтому в рамках рациональной модели поведения они будут препятствовать их реформированию или превращать весь процесс в «частичные реформы». Институциональные разрывы между проводимыми реформами порождают новые источники ренты даже на фоне спада или стагнации. А специальные группы, получающие эту ренту, могут блокировать или развивать преобразования в нужном для них направлении.

Что касается нынешней экономической системы России, то она включает противоречивый набор институтов. К тому же имеющиеся рыночные институты развиты слабо. Это относится, прежде всего, к защищенности частной и государственной собственности, независимой судебной системе, которая призвана защищать права собственности и контракты, к конкуренции и финансовой системе, т. е. к базовым институтам рынка. Следует подчеркнуть парадоксальность того, что институциональные ловушки, препятствующие долгосрочному эффективному развитию, из-за своей недееспособности смягчают отрицательные краткосрочные последствия неподготовленных, слишком быстрых преобразований. Анализ формирования институциональных ловушек подтверждает, что скороспелое создание рыночных правовых норм не гарантирует возникновения надежных и эффективно действующих рыночных институтов. Кроме того, следует отметить, что в период масштабных реформ цель макроэкономической политики может вступить в конфликт с институциональными целями, делая задачу успешного реформирования экономики трудноразрешимой.

Реформы предшествующих десятилетий продемонстрировали со всей очевидностью, сколь велика потребность в развитой теории институциональных экономических изменений, и в то же время показали, насколько неудовлетворительным является ее нынешнее состояние. Результаты «десятилетия реформ» в мировом масштабе трудно охарактеризовать иначе, как одну из самых крупных экономических катастроф XX в. За семь лет 26 реформирующихся стран Восточной Европы и бывших республик Советского Союза потеряли в сумме более 25% своего ВВП. Большинство стран не вернулись к дореформенному уровню выпуска в конце десятилетнего периода. Экономическая наука потерпела наиболее крупное поражение за всю историю ее существования. Никогда еще предсказания большинства экономических экспертов не были столь далеки от реальности. Россия явилась особенно горьким уроком.

Институционалисты движущей силой экономики, наряду с материальными факторами, считают также духовные, моральные, правовые, экологические и другие факторы, рассматриваемые в историческом контексте. Среди неоинституционалистов, занимавшихся исследованием процесса развития институтов в русле темы данного исследования, следует отдельно выделить Д. Норта , который одним из первых обозначил проблему влияния институтов и институциональных изменений на экономический рост и функционирование экономики в целом. В институциональной теории отмечается значимость структурных и институциональных особенностей реальной экономики. Российский ученый Г.Б. Клейнер, наряду с экономическим человеком, вводит понятие институционального человека опять-таки в сугубо экономическом смысле, но как homo institutius. Как отмечает Г.Б. Клейнер, для инсти-туционального человека материально-финансовые ресурсы играют роль ограничителей, а личностная оценка ситуации – роль критерия, в то время как для экономического человека – наоборот.

Для успешного развития институциональной инфраструктуры инве-стиционного и инновационного процессов необходимо активное участие малого предпринимательства в создании технопарков и бизнес-инкубаторов, формировании территориальных инновационных кластеров, поддержке межрегионального и международного сотрудничества, фирм и корпораций и коопераций субъектов инновационной инфраструктуры.

Очевидно, что механизм институционального развития, подобно биологическому и технологическому, включает генерирование инноваций, отбор эффективных институтов и их распространение путем имитации.

Трансплантация институтов во многом подобна заимствованию технологий. Однако имеются и существенные различия. На международном рынке технологий, как и на рынке обычных товаров, продавцы (собственники патентов и консультанты по освоению) стремятся получить прибыль, а покупатели вынуждены платить. На «рынке институтов» ситуация совершенно другая. Институциональные инновации не патентуются, и право собственности на них отсутствует. Поэтому и право на их имитацию бесплатно. Более того, развитые страны нередко готовы оплатить и расходы на трансплантацию, иногда даже конкурируя за право вырастить на новой почве именно свой институциональный продукт. В борьбе за покупателя обычно побеждают наиболее богатые фонды, в наше время – американские. Их эксперты пытаются внедрять экономические институты наиболее развитой капиталистической системы, подчас не представляя себе трудностей трансплантации. При этом блокируются иные варианты институционального развития.

Каждый институт создает предпосылки для предоставления людям определенных услуг. Поэтому институты можно рассматривать как технологии в производственных цепочках, где «продуктами» являются безопасность, эффективное принятие решений, государственные доходы и т. п. Как и производственные технологии, институты следовало бы отнести к общественным благам, которые, однако, обладают двумя специальными свойствами. Обычно, производство нового блага расширяет возможности выбора, а внедрение нового института нередко ограничивает эти возможности. Разные агенты по-разному оценивают положительные и отрицательные последствия внедрения института. Поэтому один и тот же институт может быть «положительным благом» для одной группы населения и «отрицательным благом» для другой.

Проведенный анализ показывает, что «рынок институтов» принципиально искажен в гораздо большей степени, нежели рынок товаров или технологий. Значит, эффективный процесс трансплантации можно обеспечить лишь за счет вмешательства нерыночных сил, прежде всего государства. А для этого само государство должно быть достаточно эффективно. Его роль в этом процессе станет более ясной после изучения дисфункций трансплантированных институтов.

При удачной трансплантации за относительно короткий период происходит позитивная адаптация института к новой институциональной и культурной среде: институт выполняет в стране-реципиенте ту же роль, что и в экономике-доноре. Рынок розничных товаров может служить примером относительно успешной (хотя и небезболезненной) трансплантации в России.

Нередко, однако, трансплантированный институт оказывается дис-функционален, «не работает» в новых условиях. Ниже описаны четыре типа трансплантационных дисфункций, встречающихся особенно часто.

Трансплантат оказывается невостребованным, если его использование несовместимо с культурными традициями или институциональной структурой реципиента. В этом случае он может постепенно атрофироваться и исчезнуть. Атрофирующийся институт (подобно атрофирующемуся органу) нередко становится источником более серьезной дисфункции: активизируются деструктивные возможности его применения, подавлявшиеся донорской институциональной средой. Сохраняя формальную идентичность, он фактически перерождается в инструмент теневой деятельности.

Наряду с атрофией в списке трансплантационных дисфункций важное место занимает активное отторжение трансплантата. Обычно оно связано с активизацией альтернативных институтов, подчас неожиданной для инициаторов трансплантации. Одним из ярких примеров трансплантации, приведшей к отторжению внедрявшегося института, явилось введение в 1992 г. прогрессивной шкалы налогообложения физических лиц, аналогичной шкалам, существующим в развитых капиталистических странах.

Попытка трансплантации, понимаемой как имитация формальных правил, может привести к возникновению института хотя и жизнеспособного, но существенно отличающегося от исходного и, возможно, неэффективного. Такой тип дисфункции мы называем институциональным конфликтом, подчеркивая, что он возникает в результате различия институциональных условий донора и реципиента.

Для успешной трансплантации необходима соответствующая институциональная инфраструктура. Она может включать вспомогательные и промежуточные институты и организации. Стратегия промежуточных институтов предусматривает постепенную и целенаправленную трансформацию имеющегося института, с тем, чтобы в результате получить его эффективную форму. Здесь, как и в случае стратегии «выращивания», трансплантация является результатом постепенного процесса, но в данном случае он управляем и, как правило, исходит из институциональной формы, характерной для реципиента. Правильно построенная цепочка промежуточных институтов облегчает адаптацию, позволяет снизить трансформационные издержки и избежать институциональных ловушек. Можно сказать, что искусство реформирования во многом состоит в умении строить такие цепочки.

Среди факторов, определяющих результаты трансплантации, можно выделить три группы: а) социокультурные характеристики; в) начальные институциональные и макроэкономические условия; с) выбор технологии трансплантации.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что ситуация в российской экономике во многом обусловлена недостатками институциональной среды.

Институциональные ловушки

Понятие и сущность институциональных ловушек

Институциональные ловушки на рынке труда – явление относительно новое, и находится в стадии изучения научным сообществом. Актуальность изучения институциональных ловушек сегодня объясняется их негативным влиянием на многие процессы, имеющие место, в том числе, и на рынке труда. Исследователи относят институциональные ловушки к устойчивым неэффективным институтам. Необходимость их изучения заключается в том, что они представляют особый интерес не только с точки зрения экономики. Их рассмотрение представляет собой сложный процесс, требующий специальных знаний в области и юриспруденции, и социологии, и психологии. Таким образом, образование институциональных ловушек на рынке труда может иметь разные источники: происходить одновременно из разных сфер жизни общества. Кроме того, найти правильный выход из них – задача не из легких, а ведь именно ее решение является главной целью исследователя институциональных ловушек.

Можно классифицировать институциональные ловушки на рынке труда, выделив следующие группы и виды: дискриминация особых групп граждан (инвалидов, пенсионеров, молодежи); дотрудовые институциональные ловушки (диссертационная); институциональные ловушки в условиях труда (двойные стандарты в системе выплаты заработной платы, система низких заработных плат, отсутствие гарантий по оплате труда, институциональная ловушка при высвобождении персонала).

Ранее учеными уже были выведены некоторые закономерности функционирования институциональных ловушек. К ним относятся эффекты координации, гистерезиса и обучения, а также свойственный многим институциональным ловушкам «эффект сопряжения». Изучение последнего эффекта привело к открытию «механизма симбиоза» и «эффекта сцепления». Однако можно выделить еще «эффект взаимного влияния» институциональных ловушек друг на друга, который заключается в том, что один неэффективный устойчивый институт, согласно своему содержанию и развитию, затрагивает границы и вторгается на территорию функционирования другого (или даже других) неэффективных устойчивых институтов. В результате их совместная деятельность порождает более серьезные проблемы, чем эти институциональные ловушки могли бы сформировать, существуя и работая отдельно друг от друга.

Рассматриваемый эффект ярко проявляется при анализе диссертационной институциональной ловушки (с точки зрения ее опасности для работников) и институциональной ловушки «система низких заработных плат». Отсутствие достаточных средств для существования человека или семьи, ввиду недостаточной оплаты труда/дохода способствует отторжению желания и возможности вкладывать инвестиции в человеческий капитал. Функционирование диссертационной ловушки также создает прочную основу для снижения потребности в получении более качественного и высокопрофессионального образования. Таким образом, две институциональные ловушки одновременно, но с разных сторон, ведут к деградации населения и застою в обществе. Кроме того, диссертационная институциональная ловушка может быть причиной снижения заработных плат, а низкие заработные платы, в свою очередь, демонстрируют необходимость использования более быстрого (и, порой, дешевого, по сравнению со стоимостью обучения) способа получения необходимой для дальнейшего карьерного развития научной степени, которым и выступает покупка поддельного диплома или сертификата.

Не допустить начало функционирования «эффекта взаимного влияния» очень важно. Для этого нужно особенно внимательно продумывать возможные выходы из уже существующих институциональных ловушек, а также отлично представлять себе их потенциальные взаимосвязи друг с другом.

Кроме того, государству следует принимать активное участие в ликвидации институциональных ловушек на рынке труда, создавая как экономические, так и юридические рычаги воздействия в рамках социальной политики в сфере труда, чтобы работники чувствовали себя более защищенными, а также для решения тех проблем, с которыми нельзя справиться без вмешательства власти. Руководство страны должно обеспечить необходимые условия для развития и совершенствования навыков и способностей населения, что в дальнейшем может послужить источником постепенного исчезновения неэффективных устойчивых институтов.

Виды институциональных ловушек

Возникновение институциональных ловушек является главной опасностью при проведении реформ. Существуют следующие виды институциональных ловушек

Бартер

В экономиках с развитой банковской системой доля бартера невелика, т.к. трансакционные издержки бартера обычно превышают издержки денежных трансакций. Однако в России в начале 1992 года сложились благоприятные условия для распространения бартера:

• Быстрая и высокая инфляция;

• Банковская система была в зачаточном состоянии, запаздывание наличных расчётов внутри Москвы, например, составляло около 2 недель;

• Многие предприятия вскоре обнаружили, что ТИ бартера ниже ТИ денежного обмена, т.к. ещё сохранялись старые прямые связи между поставщиками и потребителями;

• Чем больше предприятий предпочитали бартер, тем легче было строить бартерные цепочки (эффект координации).

Эффект координации ускорил формирование нормы. С течением времени ТИ бартера только продолжали уменьшаться, в результате эффекта обучения компании научились выстраивать длинные цепочки обменов. Также возникшая норма оказалась удобным инструментом ухода от налогов (эффект сопряжения).

К 1997 году инфляция в России радикально уменьшилась, однако это не привело к ликвидации бартера. Каждый агент решивший выйти из бартера должен был искать новых партнёров, нести трансформационные издержки и быть готовым к тому, что окажется под контролем налоговых органов. А законодательная санкция за бартер привела бы к спаду производства из-за высоких трансформационных издержек всего общества. Либерализация цен с последующими инфляционными шоками также не могли вернуть систему в исходное состояние (эффект гистерезиса).

Перед тем как проводить реформы, правительство России должно было знать, что либерализация цен целесообразна лишь при достаточно развитых денежных институтах, обеспечивающих низкие трансакционные издержки даже при высокой инфляции.

2.Неплатежи.

В развитых экономиках возникновение неплатежей предотвращается благодаря институтам кредитования и механизмам принуждения – процедурам банкротства и санкции предприятия.

В России в 1992 году либерализация цен лишила предприятия средств на счетах, и сложились благоприятные условия для распространения бартера:

• Запаздывая при трансакциях, как уже отмечалось, были велики;

• Система кредитования работала хаотично;

• Закон о банкротстве и механизмы санкции отсутствовали.

В результате действия этих факторов многие предприятия быстро поняли, что им не стоит ждать полной оплаты своей продукции от потребителей. Прекращение поставок же было нецелесообразным: фирмы могли бы полностью лишиться всех своих потребителей. Возник эффект координации, который придал ещё большую устойчивость механизму неплатежей, усилившуюся в результате сопряжения с бартером и уклонением от налогов. В результате применение закона о банкротстве было полностью блокировано.

3.Уклонение от налогов.

Для экономического агента выбор стратегии уплаты или неуплаты налогов определяется налоговой политикой и политикой государственных расходов. Для того чтобы граждане не уклонялись от налогов, они должны верить, что их налоги будут потрачены эффективным образом на увеличение их благосостояния. Отсутствие веры создаёт проблему “безбилетника”. При нерациональной политике государства неуплата налогов может оказаться более эффективным поведением не только с точки зрения отдельного индивида, но и всего общества в целом.

В России в 1992 году налоговая служба ещё не сформировалась. Налоги были слишком высоки, а система принуждения к их уплате неэффективной, следовательно, многие предпочитали не платить. Чем больше масштаб уклонения от налогов, тем меньше ожидаемый ущерб от неуплаты для каждого неплательщика. В результате поддерживающая экстерналия породила эффект координации, что в свою очередь вызвало появление разработчиков и консультантов, создававших и внедряющих новые схемы уклонения от налогов (эффект обучения). Появляются специфические формы организации производства, искажается отчётность, уход от налогов сопрягается с бартером, неплатежами и коррупцией (эффект сопряжения).

Выход из теневого сектора будет сопряжён с высокими трансформационными издержками. А также единожды уплатив налог индивид засвечивается; следовательно, увеличение затрат на укрепление налоговой системы страны вызывает лишь рост издержек в системе избегания налогов, что в конечном счёте только истощает экономику. Не даёт никаких результатов и снижение налогов: те кто не платил, платить не станут, а те кто платил — станут платить меньше (эффект гистерезиса).

4.Коррупция.

Неадекватность законодательства, нерациональность государственной политики и высокая дифференциация доходов являются фундаментальными факторами, способствующими коррупции, так что система может оказаться более эффективной, чем безкоррупционная. Эти факторы могут также дополняться размытостью моральных норм, слабостью механизмов государственного и общественного контроля.

Чем массовее коррупция, тем труднее её обнаружить. Следовательно, в основе лежит эффект координации. Совершенствуясь с течением времени коррупция приобретает иерархическую структуру и сопрягается с другими механизмами: бартером, неплатежами, уклонением от налогов. (эффект обучения, эффект сопряжения).

5.Самореализующиеся пессимистические ожидания.

Эффект координации ожиданий и процедуры их адаптации порождают неэффективные, устойчивые равновесия в процессах движения цен и перераспределения трудовых ресурсов и инвестиций. Нередко ситуация, возникшая под влиянием пессимистических ожиданий, закрепляется как институционально благодаря эффекту сопряжения и, таким образом, соответствующие стереотипы становятся нормой. Например, использование механизма индексации для смягчения последствий инфляции может привести к тому, что инфляция может оказаться институциональной ловушкой.

Причины появления институциональных ловушек и выходы из них

Причины появления институциональных ловушек

«Институциональные ловушки» сопутствовали и сопутствуют переходной экономике России в самых различных сферах: отношениях собственности, кредитно-денежной системе, структуре реального сектора экономики и т.д. К институциональным ловушкам относятся бартер, неплатежи, коррупция, избежание налогов и т.д. По мнению экономистов, см., например, работы В.М. Полтеровича, А.К. Ляско, О.С. Сухарева, эти ловушки являются, как правило, результатом резкого изменения макроэкономических условий.

Одно из наиболее серьезных последствий «институциональных ловушек» заключается в том, что хотя они и смягчают отрицательные краткосрочные последствия неподготовленных, слишком быстрых преобразований, в то же время они препятствуют долгосрочному экономическому росту.

Таким образом, как и в случае с QWERTY-эффектами, одной из основных причин появления институциональных ловушек является расхождение краткосрочных и долгосрочных интересов экономических агентов и сочетания моделей поведения, сформированных на основе этих интересов, с экономической эффективностью.

За период существования советской модели развития в обществе сформировалась поведенческая модель, ориентированная на достижение долгосрочных интересов и базирующаяся на долгосрочном планировании, как в экономической деятельности, так и в повседневной жизни. На формирование данной модели непосредственное воздействие оказали основные тенденции развития общества. Жизнь членов общества была практически расписана «по полочкам» на долгие годы вперед: ясли — детский сад — школа — летом пионерский лагерь — институт — летом «картошка», стройотряд — гарантированная работа по распределению — гарантированная пенсия.

В переходной экономике меняется система базовых ценностей общества: происходит переориентация с долгосрочной модели поведения на краткосрочную. Это происходит по той причине, что в условиях неопределенности и нестабильности следование долгосрочной модели приносит только убытки, а прибыльные краткосрочные посреднические сделки убеждают экономических агентов отказаться от модели основанной на долгосрочных интересах. Разрушению последней способствовали многочисленные неудачные попытки граждан спасти свои обесценивающиеся сбережения в многочисленных финансовых пирамидах, подозрительных банках, сомнительных аферах. Разрушение долгосрочной модели поведения происходило одновременно с разрушением института доверия к государству, системе права, партнерам, и, наконец, соседям, друзьям, родственникам.

В результате в обществе укоренилась модель, ориентированная на достижение краткосрочных интересов. Жизнь «сегодняшним днем» стала нормой и процессы возврата к прежней модели связаны с большими издержками, если необратимы, поскольку в рыночном обществе по американскому образцу, которое было взято за основу нашими реформаторами, превалирует именно краткосрочная модель. Следует отметить, что у нового поколения данная краткосрочная модель поведения закладывается как базовая.

Таким образом мы попали в глобальную институциональную ловушку, связанную с не состыковкой эффективного развития и краткосрочной моделью поведения.

Выходы из институциональных ловушек

Имеются основания полагать, что институциональные ловушки чаще всего оказываются устойчивыми лишь в среднесрочных периодах и что экономические системы постепенно вырабатывают механизмы, способствующие выходу из неэффективных равновесий. Теория, бегло очерченная выше, дает основу для систематического рассмотрения таких механизмов. Согласно сказанному ранее, агенты предпочтут переход к эффективной норме, если сумма соответствующих ей приведенных трансакционных издержек и трансформационных издержек перехода окажется меньше приведенных трансакционных издержек функционирования в рамках действующей неэффективной нормы.

Отсюда следует, что для выхода из ловушки необходимо выполнить хотя бы одну из трех задач: увеличить трансакционные издержки действующей неэффективной нормы; уменьшить трансакционные издержки альтернативной эффективной нормы; снизить трансформационные издержки перехода к альтернативной норме. Для достижения этих целей следует подходящим образом воздействовать на механизмы координации, сопряжения и культурной инерции.

Какие меры микро- и макроэкономического характера могут быть предприняты правительством, а также какие спонтанные тенденции способствуют выходу из институциональных ловушек? Прежде всего рассмотрим комплекс микроэкономических мер.

Простейший рецепт увеличения трансакционных издержек неэффективной нормы — введение подходящих санкций, например строгую уголовную ответственность за коррупцию или высокий налог на бартерные сделки. В конце 1990-х гг. Китай ввел смертную казнь в качестве наказания за взятки. На первый взгляд, эта мера оказалась эффективной: в 1996 г. эксперты считали Китай одной из наиболее коррумпированных стран, а через два года поставили его на гораздо более почетное место. Процент стран с более высоким, чем Китай, уровнем коррупции вырос скачком от 11% в 1997 г. до 39% в 1998 г., ранжирование стран осуществлялось в соответствии с индексом восприятия коррупции), так что Китай переместился из нижней части списка стран почти в его середину. На самом деле, однако, строгие санкции могут вести к высоким издержкам.

Имеются по крайней мере три источника таких издержек. Во-первых, при ужесточении санкций могут расти расходы на их осуществление, в частности, в связи с увеличением сопротивления тех, кто подвергается санкциям, необходимостью тотального контроля, и т. п. Во-вторых, санкции, направленные на предотвращение нежелательно.

Исчисление трансакционных и трансформационных издержек — непростая задача. Кроме того, описанное правило принятия решения предполагает заданными норму дисконтирования и «горизонт планирования». Сомнительно, чтобы агенты проводили подобные калькуляции в явной форме. Однако кажется весьма вероятным, что они фактически ориентируются на (интуитивное) сопоставление издержек. Конечно, эта гипотеза нуждается в тщательной эмпирической проверке. В результате система может перейти из одной институциональной ловушки в другую. Например, строгое наказание за неплатежи может побудить фирмы к «уходу в тень». В-третьих, следует принять во внимание возможность ошибочного применения санкций. Социальные издержки в результате наказания невиновного тем больше, чем строже наказание.

Развитие механизмов репутации — другая возможность увеличить трансакционные издержки коррупции, неплатежей, уклонения от налогов, и т. п. Их становление лишь частично связано с государственными решениями. В других отношениях оно определяется спонтанными процессами. В начале российских реформ 1990-х гг. старые репутационные механизмы (в частности, система «личных дел», характеристик, и т. п.) перестали работать. Новые механизмы возникали постепенно, благодаря усилению государства и формированию новых бизнес-сетей (Радаев, 1998). Механизмы репутации не только увеличивают трансакционные издержки неэффективных норм, но одновременно снижают трансакционные издержки эффективного поведения. Устанавливая связь между

поведением экономического агента (индивида, фирмы, и т. п.) в прошлом и его текущим вознаграждением, механизмы репутации способствуют позитивным культурным сдвигам, побуждая агентов к увеличению их планового горизонта — периода, на протяжении которого они учитывают последствия своих решений.

Трансакционные издержки функционирования в рамках определенной нормы могут зависеть от предыстории агента. Так, если «злостный неплательщик» решил добросовестно платить налоги, это может мало сказаться на вероятности его привлечения к уголовной ответственности. Соответственно, его стимулы к переходу снижаются. Репутационные механизмы усиливают этот эффект и потому в своих крайних формах могут играть негативную роль. Амнистия как «инструмент забывания прошлого» способствует снижению того компонента трансакционных издержек эффективной нормы, который связан с его историей «до перехода». Амнистии по различным нарушениям закона используются многими правительствами. Успех, однако, достигается не всегда. Амнистии должны быть редкими, непредсказуемыми событиями, в противном случае они могут стимулировать отклоняющееся поведение. Их необходимо осуществлять в подходящий момент, когда фундаментальные причины, породившие ловушку, уже устранены, и дополнять другими мерами, ослабляющими также эффекты координации и сопряжения. Этим условием не удовлетворяла частичная амнистия неплатежей, проведенная российским правительством в июле 1992 г. (так называемый перезачет). В результате экономика осталась в ловушке неплатежей.

Немаловажна роль макроэкономической политики в деле выхода из институциональных ловушек. Еще недавно многие экономисты считали, что ее эффект слабо зависит от экономических институтов и что ее влиянием на институты можно пренебречь. Оказалось, однако, что оба эти утверждения неверны, если экономические институты находятся в стадии становления. В России в 1992 г. стандартная политика подавления инфляции за счет сдерживания роста денежной массы при неразвитой системе безналичных расчетов, отсутствии рынка капитала и неработающем законе о банкротстве привела к возникновению ловушки неплатежей и вытеснению денежного обмена бартерным. Попытка имитировать западную налоговую систему в условиях, когда система налоговых органов еще не сформировалась, способствовала бурному росту доли теневого сектора. Нерациональная социальная политика внесла свой вклад в неудачу приватизации: ничтожные пенсии и пособия по безработице, отсутствие программ переквалификации заставляли работников отчаянно сопротивляться реструктуризации (Blanchard, 1997).

Нельзя игнорировать и спонтанные тенденции, способствующие выходу из институциональных ловушек, непосредственно не зависящие от правительственной политики. Рассмотрим некоторые из них.

Ряд институциональных ловушек (например, коррупционная ловушка или ловушка теневой экономики) связан с той или иной формой рентоориентированного поведения. Каждый экономический агент может инвестировать свои средства и время в производство либо в деятельность по присвоению ренты. Его выбор зависит от относительной эффективности этих двух вариантов. Если присвоение ренты более выгодно, то агенты выбирают этот вид деятельности, и может возникнуть институциональная ловушка.

В периоды быстрых институциональных трансформаций высвобождаются гигантские рентные доходы. При этом некоторые экономические агенты оказываются в привилегированном положении. Либерализация цен дает преимущество поставщикам дефицитных товаров. Либерализация внешней торговли позволяет экспортерам и (или) импортерам наживаться на разнице отечественных и мировых цен. Возникновение бирж и рынков ценных бумаг создает фантастические арбитражные возможности для финансовых посредников. В 1992 г. мировые цены на нефть, бензин и цветные металлы были в десятки, а иногда и в сотни раз выше российских внутренних цен. В этих условиях инвестиции в лоббистскую деятельность для получения соответствующих лицензий либо в создание нелегальной инфраструктуры для организации контрабанды давали несопоставимо большую отдачу, нежели вложения в производство. В таких условиях, если правительство не предпринимает специальных мер по извлечению переходной ренты, она неизбежно становится предметом борьбы между частными агентами. Все большее число ресурсов отвлекается от производственной деятельности. Производство сокращается, и это еще значительнее снижает его привлекательность для инвесторов. Механизмы координации, сопряжения и инерции начинают работу по формированию институциональных ловушек.

Ситуация несколько меняется, когда быстрые преобразования прекращаются и новая институциональная структура стабилизируется. Прежние источники ренты исчерпаны: цены в разных секторах экономики выровнялись, собственность распределена, внешнеэкономическая деятельность поставлена под контроль таможенных органов. Новая элита заинтересована в сохранении нажитого богатства, следовательно, в обеспечении прав собственности. Для владельцев крупных состояний цель быстрого обогащения перестает быть единственной или даже доминирующей, общественное признание играет все большую роль.

Стабилизация способствует увеличению индивидуального планового горизонта, возникновению репутационных механизмов и более высоких стандартов честности.

Под рентоориентированным поведением первоначально понималось поведение, направленное на завоевание монопольного положения на рынке благ или услуг. В настоящее время это понятие используется в расширительном смысле для обозначения поведения, связанного с нарушением действующих или, напротив, созданием дополнительных институциональных ограничений для извлечения дополнительных доходов. Коррупцию, теневую деятельность, лоббирование относят к рентоориентированному поведению.

Модель повторения Дилеммы заключенного позволяет понять, почему стабилизация может стимулировать выход из институциональной ловушки. Воспроизведем основную идею, используя интерпретацию игры, близкую к рассматриваемому кругу проблем.

Представим себе две фирмы, поставляющие третьей комплектующие изделия. Выручка от продажи готовой продукции делится между ними поровну. Каждое из комплектующих может быть высокого либо низкого качества. Готовая продукция считается высококачественной и оплачивается по высокой цене, если высококачественными являются оба комплектующих. Каждой фирме выгодно производить качественную продукцию, если аналогичной стратегии придерживается ее партнер. В противном случае она несет крупные потери. Если фирмы-поставщики не доверяют друг другу, то вполне вероятно, что они предпочтут застраховаться от потерь, выпуская комплектующие низкого качества. При коротких плановых горизонтах эта пара стратегий образует равновесие по Нэшу: ни одному из двух агентов не выгодно в одиночку менять его стратегию. Однако при достаточно большом плановом горизонте ситуация меняется. Теперь каждая фирма может себе позволить в редкие моменты выпускать качественную продукцию, демонстрируя своему партнеру возможность получения большей выручки и возвращаясь к прежней стратегии, если сигнал не воспринят. В этом случае, как показывает анализ, фирмы предпочитают скоординировать свои действия (несмотря на отсутствие прямых переговоров) и выбирают эффективное равновесие.

Стабилизация создает предпосылки для выхода из институциональных ловушек, но не всегда достаточна, чтобы он на самом деле осуществился. Выход становится гораздо более вероятным, если по каким-либо причинам начинается быстрый экономический рост, например в силу технологических изменений или вследствие повышения мировых цен на экспортируемую продукцию. В этом случае для части агентов инвестиции в производство могут оказаться более выгодными, нежели вложение средств в присвоение ренты. Приток инвестируемых ими средств поддерживает процесс наращивания производственных мощностей, институциональный климат улучшается, поэтому следующая когорта инвесторов переключается на финансирование производства. Результатом может быть полное исчезновение институциональной ловушки. Рост снижает трансакционные издержки «правильного» поведения и способствует совершенствованию институтов, которые содействуют росту. Можно сказать, что рост сам по себе является важным фактором роста.

Институциональная система экономики и институциональные ловушки в современной России

Современная Россия для обществоведов – гигантская научная лаборатория, где в режиме реального времени осуществляются грандиозные социальные эксперименты. Их результаты опровергают одни теории и подтверждают другие. Так, видный французский теоретик «регулятивизма», Р. Буайе пишет: «”Великое преобразование” России ставит множество проблем, не находящих очевидного решения в рамках имеющихся экономических теорий… Этот беспрецедентный исторический эпизод приведет к тому, что все экономические теории полностью преобразятся или окончательно утратят свое значение»

Создание институциональной структуры эффективной экономической деятельности является важнейшей предпосылкой развития рыночной экономики в России.

История и накопленный опыт реформирования свидетельствуют, что для становления рыночной экономики недостаточно создания рынков и рыночных агентов, а рыночные институты, особенно неформальные, определяющие морально-этические нормы поведения, в значительной степени определяющие новые рамки возможных и допустимых действий экономических субъектов, не возникают автоматически. Очевидно и то, что отдельные сохранившиеся в силу институциональной инерции институты административно-командной экономической системы не в состоянии выполнять новые, рыночные, функции, а импорт эффективных на западе институтов не дает нужных результатов.

Институциональная характеристика российской экономики.

При рассмотрении институтов в рыночной экономике огромную роль играет анализ прав собственности и институциональная среда в различных отраслях экономики России.

Герберт Саймон (1916-2001): Основные усилия Г. Саймона были направлены на фундаментальные исследования организационного поведения и процессов принятия решений. 1978 г. — Нобелевская премия за «Новаторские исследования процесса принятия решений в рамках экономических организаций».

«Разум, способность к обработке информации являются редкими ресурсами». Саймон принцип оптимизации заменяет принципом удовлетворительности.

В России в период плановой экономики не было необходимости анализировать права собственности на ресурсы и доходы предприятий, поскольку ими полностью распоряжалось государство. Природные ресурсы фактически не получали стоимостной оценки, цены продукции, производимой на их основе, были занижены, и общество получало выгоду непосредственно, а прибыль расходовалась в основном на воспроизводство минерально-сырьевой базы. В связи с переходом к рыночной экономике возникли новые отношения собственности по поводу распределения и присвоения природных ресурсов.

Однако из-за длительного кризисного состояния экономики наибольшее внимание органов государственной власти и российских ученых-экономистов уделялось проблемам финансовой стабилизации, и проблематика рентных отношений отходила на второй план. В условиях размытости институциональной среды механизм формирования природной ренты стал непрозрачным, права собственности на природные ресурсы — неопределенными, что создало возможность присвоения рентных доходов владельцам капитала.

Место институционального вакуума заняла система неэффективных институтов. Сформировавшаяся исторически ситуация в сфере недропользования в России служит иллюстрацией неполноты системы как «базовых, так и дополняющих институтов», определяющих нормы, правила и процедуры вовлечения ресурсов недр в хозяйственный оборот. В результате в стране в процессе освоения и использования минерально-сырьевых ресурсов до последнего времени учитывались интересы не столько общества, сколько владельцев контрольных пакетов компаний-недропользователей.

Роль институтов в жизни общества заключается в том, что государство на основе прямого или косвенного регулирования должно добиваться сдвига рыночного оптимального уровня производства к социально оптимальному

уровню выпуска продукции, реализуя интересы общества. Существенная роль

государства состоит в установлении различного рода нормативов, стандартов в охране окружающей среды, особенно опасных для природы и здоровья человека веществ. Государству должна принадлежать ведущая роль в осуществлении альтернативных вариантов решения проблем структурной перестройки экономики в условиях рынка, о чем свидетельствует опыт развитых стран последних двух десятилетий. Недооценка значения государственного макрорегулирования может привести к негативным экологическим последствиям. Первичным при установлении системы отношений и правил являются интересы хозяйствующих субъектов.

В российской экономике взаимодействуют следующие группы интересов:

− общества и государства,

− регионов и центра,

− настоящего и будущего поколений,

− чиновников и бизнес-структур.



Страницы: 1 | 2 | Весь текст


Предыдущий:

Следующий: